Моющее средство

Первые три дня на задании прошло хорошо, за исключением того, что они так и не смогли нормально поесть. Потому что некоторые, не смогли нормально приготовить! Агенство ходило по домам пропавших девушек и расспрашивали их родственников. Мафия договаривалась с местной полицией, объясняя кто они и зачем им те или иные привилегии в законе. Работа «кипела». Не нужно объяснять, что тут было не до милых разговоров и всяких ужинов. Да тут на тренировки время выкраивали с трудом! Хотя Ацуши уже в них не особенно нуждался. Акутогава видел это и его, буквально распирало изнутри. Он искренне был рад за тигра. Это была его маленькая гордость. Но он не хотел его отпускать. Боялся, что Ацуши не захочет больше делить с ним комнату. Что теперь их встречи будут только случайными пересечениями на заданиях. И тренировки продолжались. Ацуши не возражал. Он был уверен, что у него, все еще ужасно выходит. Акутогава пытался поднять самооценку тигра, поясняя что: «Мы занимаемся только чтоб закрепить. А так у тебя все получается!» Но Ацуши как будто не слушал его, а может он думал что тот над ним издевается. Накаджима вообще боялся что Рюноске убьет его посреди тренеровки или ночью, а защищаться или убить первым он неможет. Не может убить любимого человека. Мысли Ацуши: «Он сказал что убьет меня через шесть месяцев, либо я его, но я не смогу сделать этого ведь… через шесть месяцев ты меня убьеш, а я в тебя влюблюсь… Осталось четыре месяца… Но почему, почему он тогда тренерует меня… Зачем он согласился на это? Чтобы получить признание Дазая? Но быть его учеником — это чаще находится вместе с ним… А еще, зачем Акутагава поселил меня с ним в одной комнате? Что бы поиздеваться? Или убить во сне? Хотя для Расемона это слишком низко, вряд ли он опустится до такого» Тем временем Акутогаву терзали те-же мысли. Ему совсем не хотелось убивать Ацуши. Сейчас он проклинал себя за те слова сказанные тогда. — Какой же я кретин! Я… я не смогу его убить! Но в том то и дело что смогу! А он? Тигр не такой опытный и сильный как я. Поэтому я должен его натренировать! Мы должны быть хотя-бы на равных. И тренировки стали еще сложнее. Если раньше Ацуши думал, что все — это предел. То сейчас оказалось, что раньше было очень просто. Акутогава как будто не слышал его просьб остановиться и передохнуть: — В жизни тебя никто ждать не будет! Или ты хочешь умереть? Сам же говорил всем и каждому, как хочешь жить! Вот и борись за жизнь теперь! И тигр боролся. За жизнь, за уважение наставника. Хотел бороться также и за его любовь и преданность. Но, как он думал, наставник врядли оценил бы его порывы. А на самом деле Расемон оценил бы. Очень даже оценил. * * * Кое осталась сторожить лагерь пока все уехали на задание. Ну а что? С виду милая, приятная девушка. А потом раз, два — золотой демон и все. Девушка сидела перед телефоном и перечитывала тетрадь Куникиды. За окном шел дождик, но в помещении было тепло и сухо. * мысли Кое: * «Там дождь, интересно, а Куникида не промок? Надеюсь он в помещении.» * * * *тем временем на задании: * Двойной черный снова вместе. Их отправили на разведку в местный храм, как поговаривают, использовавшийся также для жертвоприношений.  — Чуя, а ты не боишься? — с усмешкой начал разговор Дазай.  — Еще чего! Почему бы мне это, интересно, бояться? Или ты спрашиваешь потому что сам боишься? — Накахара.  — Да просто подумал, вдруг они примут тебя за девушку…  — Ах ты ублюдок! Да я тебя им лично сдам! Мало ли, на органы пригодишся! — рыжая бестия была, мягко сказать, не очень довольна словами.  — Ладно, успокойся. Да и вообще считай что это был комплимент. — Осаму.  — С чего это еще вдруг? — Накахара  — Ну знаешь сегодня такой день… — Дазай.  — Т-ты помнишь? — с удивлением Чуя.  — Да, с днем рождения Чуя, расти большим!  — Аааа, ненавижу!  — Хахаха, да ладно тебе. Мы уже пришли. — Осаму. Они и вправду подошли к какому-то полузаброшенному зданию. Двойной черный вошел внутрь храма.  — Так себе местечко — Осаму.  — Что такое боишься, а, Дазай?! — Накахара.  — Нет, просто если бы я прятал трупы, насильно держал людей или занимался убийствами, то делал бы это точно не в таком месте — Дазай.  — Смотри! — крикнул Накахара, указывая на большую, украшеную чашу.  — Хм… Вполне сойдет для жертвоприношения. — Дазай.  — То есть, ты хочешь сказать что возможно этих девушек приносили в жертвы? — Чуя.  — Вполне возможно. О смотри! — сказал Осаму, показывая на стену.  — И что в этой стене такого?  — По-моему там кто-то разговаривает.  — А по-моему у тебя уже шизофрения развивается (как и у автора). Но потом он тоже услышал разговор, Накахара хотел разности стену с помощью гравитации, но Дазай остановил его.  — Стой! Давай лучше поищем вход. Вход они таки нашли, а точнее рычаг в стене, с помощью которого и открыли проход в стену. Двойной черный пошел по длинному коридору. Но видимо те кто были за стеной услышали их шаги.  — Быстрей! Они убегают! — Накахара.  — Да. — Осаму. Но они не успели их остановить, лишь только увидили их форму. Чуя и Дазай поплелись обратно, но поняли что заблудились среди коридоров.  — Черт! — Накахара.  — Да ладно тебе, чё первый раз в такой ситуации что ли? — пытается подбодрить Осаму.  — Вообще-то да, придурок!  — Ну в чем я опять виноват?  — В том что живешь! — Чуя Дазай расстроился, вот прям реально расстроился.  — Выход там. — сказал он, указывая на один из проходов в стене.  — Бляха-муха, так ты знал! Чертов Дазай, идиот, дебил, придурок… Эээ… Суицидник хренов! — возмущается Чуя Но «суицидник хренов» неслушая его, пошел к выходу. Накахара решил его нагнать. И вот они уже вышли, правда немного не в тот выход, но кого это волнует. Выбрались же! Тем более там было красиво.  — Эй, Дазай! Ты чё, обиделся что ли? — говорит Рыжая бестия, заглядывая в лицо Дазая, ему была интересна его реакция. Но Осаму ничего не ответив протянул Чую к себе и поцеловал. Поцелуй длился долго, а Накахара был в шоке.  — С днем рождения, Чуя. — сказал Дазай и довольно быстрым шагом пошел к ждавшей их машине.