Моющее средство

С самого утра Акутагава проснулся с мыслью: «сегодня ж мне дежурить, да еще и с тигром… бля…» Ацуши же решил что: «да ну, готовить не так уж и сложно, наверное…» * * * Pov Акутагава Почему я о нем постоянно думаю? Почему? Соберись! Это все из-за тренировок, вот и все! И из-за того что нам готовить вместе. И из-за того что он тогда упал на меня… Чертов тигр! И опять я о нем думаю. Так все! Нужно собраться (уже в который раз) и пойти готовить. Иначе без ужина останутся все. А нам с тигром этого совсем не нужно. Что?! Опять тигр? Нужно собраться, нужно собраться… Только вот не получается! Почему жить так сложно? Из этих филосовских мыслей, Акутагава вырвал «чертов тигр»  — Акутагава, ну раз мы сегодня готовим, то тренировку, придется отменить…  — Да, придется. Ацуши мысленно благодарил все и вся, что этого ада сегодня не будет. Когда они уже шли по коридору Рюноске сказал:  — Давай так, я готовлю макароны, а ты занимаешься чаем, хлебом с маслом и прочим. — Это был даже не вопрос, Накаджиму просто поставили перед фактом.  — Ну ладно… — на самом деле у тигра вырвался вздох облегчения, он уже видел (даже ел) те макароны которые готовили их предшественники и очень боялся повторить их опыт. * * * И вот они пришли на кухню. Ацуши пошел нарезать одуванчики, крапиву, гусиный лук и прочие цветочки и травки которые они собрали что бы сделать что то похожее на салат (просто автор любит кушать цветочки). А Акутагава варил макароны. Pov Акутагава Так как там их варить то? О, Ацуши ушел.  — Окей гугл, как варить макароны. Блин чё так сложно то. Так ладно. Сейчас закипячу воду, а там дальше посмотрю, что делать. И зачем я только предложил варить эти макароны… сидел бы сейчас салатик нарезал, а не с этим маялся. Так что там дальше? Посолить. (это не шизофрения, это так нужно) Я начал сыпать соль.. иии.., задумался: Тигр, тигр, тигр… Да чего я о нем думаю то? Кстати, а почему его так долго нет…Интересно, где он там ходит? А может он сбежал от меня вообще? Ну а кому охота заниматься ужином? Хотя, наверное я слишком жестко обхожусь с ним на тренировках… Так Акутагава, что за мысли?! Опять я о Ацуши думаю… Из размышлений его вырвал, опять же Ацуши.  — Акутагава!  — Что? — холодно, но немного растерянно Рюноске.  — Соль… — Накаджима. Они посмотрели на кастрюлю в которой уже было довольно много соли.  — Ой.. — Рюноске.  — Ты чего так много соли положил? — Спросил Ацуши.  — Задумался — очень холодно и со злостью Акутагава. «Акутагава, задумался так что даже забыл что сыпет соль — восьмое чудо света» — подумал оборотень. Но так как до ужина осталось совсем немного времени, они решили нести макароны такими, какие они есть. (потому что, почему бы и нет) Быстренько доварив макароны и дорезав салатик, они понесли все это на стол, который находится на улице. Пока они несли сию пищу, Ацуши решился задать мучивший его вопрос:  — Акутагава, можно вопрос?  — Что? — совсем без интереса, только из вежливости спросил Рюноске.  — О чем ты так задумался, что пересыпал соль?  — Ни о чем, а о ком… — тихо надеясь что его никто не услышит сказал Акутагава, но слух Накаджимы уловил сказаное.  — Что? — с удивлением спросил тигр.  — Расёмон! — сказал Рюноске, и Ацуши опять как и в автобусе прижали к стене шипы этой способности. — Слишком много вопросов, тигр! И оборотня отпустили (я не знаю каким чудом уцелели макароны и салатик). * * * И вот когда все попробовали уже третьи макароны то…  — Тьфу! Бе, гадость — Послышались из всех углов стола.  — Кто готовил макароны?! — Чуя.  — Я видел, что их готовил Акутагава - Мори.  — О, Акутагава, ты что влюбился? — с издевкой и интересом Дазай.  — О, братик точно втюрился! — подхватила его песню Гин. — Ну и в кого же? Может Хигучи? Или Дазай? Хотя нет.. - девушка немного задумалась Ацуши! Точно, Ацуши!  — Да ни в кого я не влюбился! И тем более не в тигра. Тигр же, в свою очередь покраснел от слов Гин, да и Акутагава немного тоже, но он тщетно пытался это скрыть.  — Так ладно, что вы здесь шум подняли! — Фукудзава.  — Да ладно тебе, мне так интересно наблюдать за развитием их отношений. — Мори. Все сразу же обернулись на Огая.  — Нет, ну а что? — сказал тот.