Моющее средство

Как потом оказалось русские уже приехали пьяные, ну и быстро споили остальных. Все пошли веселиться, и не ВДА, не мафию уже не смущала компания Крыс. Чаек был очень крепкий:  — Да успокойтесь девочки! Эти ваши «Ацуши», «Акутагавы» и слова вашего не стоит! С ним тока драться и усе! Недостойны они такой красоты как вы! Недостойны, говорю! — разошолся Иван, ненадолго забыв про Федора и чай, разговаривая с Кёкой, Хигучи и Люси.  — И…и то верно!.. — пьяным голосом говорит Хигучи.  — Да! А он мне не когда… не это… не нравился! Вот!.. Я… я вообще это… сильна и независимая, вот еще! Да, Кёка? — Люси, заваливаясь на Изуми. Единственная в силу своего возраста, трезвая Кёка. Немного перебывавшая в шоке, но в принципе согласна с Люси:  — Ну, да.  — А сейчас будут конкурсы! — Веселенький Гоголь, в роли тамады.  — Ну держитесь! — Сказал Федор и удалился в закат, а точнее куда-то подальше от главного зала.  — Э… А почему? Что может случится? Это же просто конкурсы… вроде… — Накаджима.  — Я бы не был так беспечен. Конкурсы у русских это жесть. — Осаму.  — А вы откуда знаете Дазай-сан?  — Жизнь поносила, нелегкая.  — К тому же это еще и Клоун-Гоголь. Тут вообще — боятся надо. — подошел Мори. Повисла мертвая тишина. Пока ее непрервал, тот же Гоголь.  — А почему все не веселятся! Свадьба же! Мы, чё зря на нее из России перлись. Так, улыбочки натянули и сейчас будет первый конкурс! Одеваем тёще сапоги!  — Так у нас нету тёщи! — опешил Огай, а про себя добавил «и хорошо».  — А это уже не важно! Кому нибудь да оденим! Жертвой модного приговора стала Акико (мне ее правда жаль).  — А…А ч-что собственно от меняа надо? М? — уже пьяная Йосано.  — Вы серьезно? Незнаете такой традиции, эх… Все азиаты странные… Ну ничего, щас объясним. — Болтал Коля, попутно разделяя и соединяя обратно свои части тела. Поняв, что объяснений от клоуна им не дождаться, решили спросить Ивана.  — Ну, што, што? Ты это, сидишь, а на тебе-красивую сапоги одевают!  — А… ик… к-кто одевает? — Йосано.  — Да, кто блять, кто?! Зять блин, то-есть муж, нет, не то, чё так сложно то жить… Вообщем Босс ваш, Мори… Как там его правильно: -сан. Вот.  — Э. Лааадно. Сапоги надели. Кое как с горем пополам, но надели же. Но самое интересное, то как их искали. Ну вот у какого нормально японца, летом, на свадьбе будут сапоги? Именно по-этому их пошли искать. Обшарили весь район, но сапогов летом не нашли. Но потом Гончаров совершенно случайно вспомнил, что Достоевский как раз таки сапоги и носит, пришлось искать уже Федора. Который как было сказано ранее — «удалился в закат».  — Ну-у все! Ненайдем мы Федю, это ж крыса, забился наверное где-то, фиг знает где. Хрен его теперь найдешь. Ну потом Достоевского все же нашли.  — Что?! Отдать вам, мои, сапоги? Да не за что!  — Тебе сложно что ли? — Дазай.  — Да.  — Достоевский, ну давай! — Огай.  — Нет.  — Пидора ответ. Я уже устала ждать! — Йосано.  — Шлю…  — Только не начинайте! — Юкичи.  — Хм, даже и не думал. — Главная крыса.  — Да отстаньте вы от Федора! — Иван.  — Сам отстань! Федь, ну пожалуйста! Ну феденька! — Взмолился Гоголь. От такого конечно в шоке были все.  — Эх… Ладно. — Ну как тут отказать любимому. Вообщем Федора лишили сапог. А На Йосано, наоборот начали их надевать. Мори кое как, хотя, размер сапога был на 3-4 больше чем у Акико. И одеть должно было не составлять труда. Но почему-то для Огая это была непосильная задача. Одели!  — И… и что мне теперь делать? — Йосано, аж протрезвевшая от этих махинаций.  — Ну ходит, наверное… — Гоголь.  — В этом! Какого они вообще года! Они что мировую войну пережили?! — Акико.  — Вообще то да! Они мне от прадеда достались! — Достоевский.  — Пиздец. Потом Коля хотел провести еще «веселых» конкурсов, но все почему-то отказались. По-этому решили еще разок пожрать.  — А где Федор? — Гончаров.  — А мы то откуда знаем. Кстати, а где Осаму?! — Куникида.  — Тааак! — Накахара. * * * Пошли искать этих двух гениев без «ни». А нашли в соседнем кафе. Они сидели и… Играли в шахматы, обсуждая какие-то планы и действие.  — А что здесь происходит? — Чуя.  — Все таки решили присоединиться к нам Дазай? — Гончаров.  — А мы тут, в шахматы играем… — невинным голосом пролепетал Дазай.  — Тут нет шахмат, Осаму! — Накахара.  — Так мы в уме.  — Дебилы.  — Да ладно тебе Чуечка, подумаешь, со свадьбы свалили.  — Всмысле подумаешь! Ты вообще то свидетель! Так рвался помогать с организацией свадьбы, а сам блять в шахматы играешь!  — Раньше рвался, теперь не рвусь. Мир не совершенен, в нем нет ничего постоянного. — филосовствовал Осаму.  — Так, Федор на тебя плохо влияет. Пошли!  — Ну ты и душный! Ладно пошли уже. А Федор между прочим обещал мне дать попробовать настоящую русскую водку.  — Ага, и ты собирался бухать с врагом?  — Ну, во первых не бухать, а культурно выпивать! А во-вторых мы С Федей заключили перемирие.  — Ну в случае с водкой вы будете именно бухать. — Подметил Иван.  — Ну все равно. Ну Чуечка, ну пожалуйста. — Дазай.  — Ааа, ладно, ладно, хорошо Осаму, но только я с вами! Пить они пошли вчетвером. Непонятно каким образом русским удалось провезти водку, хотя учитывая способность Гоголя, то понятно.  — Кстати, а зачем я шел то к вам, господин-Федор? Ааа… Гоголь вас искал! — выпивший Гончаров.  — Ну искал, пусть дальше ищет. — Пофигистично, отнесся к волнению любимого о своем место положении Достоевский. Ну, а через пару часов «4 трупа возле клуба пытались вспомнить где их дом!» Ну а нашел всех кто? Гоголь. * * * *На следующий день*  — Блять, чё так голова раскалывается? — Осаму.  — Я же тебе говорил — «не надо, с врагами бухать». Сука, голова… А где мы то хоть находимся? Осмотревшись вокруг Дазай выдал предположение:  — Скорее всего в жилье Федора. И Николая. И еще возможно Ивана.  — Из-за тебя, мы оказались в логове врага, дебил. — Накахара.  — Да сам, ты, дебил. Это все водка. — изрек Осаму.  — Вы оба дебилы, вы хоть помните что творили в НАШЕЙ квартире? А водку нашу не трогать! — как будто и не пивший вчера Гончаров.  — Да это все, Федор, дебил! — Дазай.  — Сами вы, дебилы! — послышался из соседней комнаты.  — Ахахп… Да все вы, де-би-лы. Хахаха… — В комнату заходит смеющейся Гоголь.  — Та иди ты, Коля, и без тебя плохо. — Достоевский.  — Хм… Не это я хотел от вас услышать! Где слова благодарности, господа? Вспомните кто вас пьяных сюда тащил! * * * Чуть позже в квартиру Федора припераются ВСЕ остальные.  — Это ж надо напиться и слится со свадьбы! — Йосано.  — За вас же все волновались! — Ацуши.  — Ну мы имеем в виду без крыс, про них старались не вспоминать — Мори.  — Спасибо. — саркастично Достоевский.  — Ага, не за что. Ну а вообще из-за вас чуть свадьба сорвалась. — Огай.  — Ну одним словом Дебилы. — Акико.  — Так ладно. Зачем, вы, приперлись все в мою квартиру. Просто сказать Накахаре и Дазаю какие они «хорошие»? — Федор.  — Ну как сказать… — Гин.  — Да. — Тачихара  — Пизда. — Коля. Ну все посрались. Потом еще раз сказали соукоку какие они «хорошие»  — Ну зато, я перемирие с крысами мертвого дома заключил. — В заключение сказал Дазай.