Snapril

— Худой, бледный, ещё и лоб горячий... Гарри! Я же предупреждала, что март — это не время, когда стоит забыть про шарф и шапку! — мадам Помфри кружила вокруг его постели, как пчела над цветочком.       На самом деле Гарри нагло соврал, он носил и шарф и шапку, но холод подземелий, куда он стал наведываться чаще, всё-таки победил. Он приходил почти каждый день и ни разу не сказал Северусу о том, что мёрзнет — боялся, что прибавит забот. Теперь ближайшие несколько дней он проведёт в больничном крыле без общения и развлечений. Что хуже всего — без объятий, поцелуев и язвительности.       На четвёртый день ему стало значительно лучше, поэтому Помфри с уговорами, но отпустила его. Свободный, словно птица в небе, он первым же делом побежал в подземелье, врываясь в лабораторию, которую он уже воспринимал как родной дом. Северус увлечённо наблюдал за тем, как закипает зелье, но отвлёкся сразу же после удара двери о каменную стену. Увидя Гарри, он отложил идею отчитать того, кто сюда ворвался так нагло и бесцеремонно. — Я бы таких шумных держал в изоляторе хотя бы неделю, — проговорил Северус с ехидной улыбкой. — Не согласен, — Гарри сомкнул руки позади его спины, прижимаясь и вдыхая приятный запах хвои и чего-то сладкого... — Тогда месяц, — уткнувшись в чёрные лохматые волосы носом, ему пришлось тут же отстраниться, потому что Гарри внезапно поднял голову и уставился своими проницательными зелёными глазами. — Что? Снова не согласен? — отрицательно помотал головой.       Снейп озадачился тем, что хотел сказать этот мальчишка. В его взгляде была такая уверенность, которая в какой-то степени пугала, будто стоило ожидать чего-то... Гарри схватился пальцами за воротник и притянул профессора к себе, чтобы поцеловать, ощутить губы, которые не касались его так недолго, но мучительно.       Поцелуй был прерван зельем, желающим покинуть котёл совсем не вовремя. Гарри даже мог бы обидеться за такое, хоть это и выглядело бы смешным. — Я заканчиваю через два часа. Приходи, — Северус сопроводил его взглядом до двери, возвращаясь к основному занятию. Гарри же расстроенно выдохнул, как только закрыл за собой дверь.       Как только Северус зашёл в свои апартаменты, он увидел расслабленно сидящего в кресле Гарри. Кажется, он читал какую-то книгу, но немного задремал, и это вызвало улыбку и мысль о том, что ещё ни разу он не оставался на ночь здесь. Само осознание этого заставляло покрыться мурашками и подумать, что возможность такого события слишком скажется на любви Северуса к одиночеству — привычка, не более того.       Разбудил Гарри совершенно случайно, когда задел ногой журнальный столик, чем вызвал негодующее выражение лица. Снова стало смешно, когда Гарри уже игриво продолжал этот цирк, а затем он вдруг закашлялся. — Я сделаю тебе чай, — Северус проговорил это довольно убедительно и серьёзно, пресекая начинавшийся протест. — Мёд точно должен тебе помочь. — Ты же можешь воспользоваться заклинанием, к чему все эти чайные церемонии... — Гарри прижал ноги к груди, стараясь сохранить тепло, которое так быстро покидало его в этом прохладном помещении. — Я просто хочу позаботиться о тебе.       В ответ на эти слова Гарри продолжил следить за всеми манипуляциями широко открытыми глазами. Северус готовил очень чётко и методично, будто варил зелье, а затем стал искать баночку с мёдом в нижних шкафах, чем заставил Гарри нервно сглотнуть: ещё не видел его с такого аппетитного ракурса, да и четыре дня без какого-либо контакта говорили о себе.       Когда Снейп поставил поднос на столик, ему показалось, что взгляд у Гарри какой-то нездоровый. Приложил ладонь ко лбу, а затем к щекам, удостоверяясь в том, что у мальчика поднялась температура. Не сильно, но достаточно для того, чтобы её ощутить. — Тебе надо прилечь, пойдём, — Гарри хотел сказать, что не стоит и что всё с ним в порядке, но видя такой непривычный и незнакомый ему ранее порыв нежности и заботы, он решил промолчать и сделать так, как велено.       Через минуту он уже удобно устроился на большой и мягкой подушке, накрылся одеялом, понимая, что теперь ему наконец-то станет тепло. Не захотел отпускать Северуса, поэтому схватил его за руку, когда тот собирался сходить за чаем. Он сел рядом, всё ещё продолжая держать руку Гарри в своих, смотреть на его глаза через очки с глупой круглой оправой, и думать, что если он останется на ночь, это будет не так уж и плохо. Надо же что-то менять в своей жизни. — Как себя чувствуешь? — Получше. — Скучно было лежать в больничном крыле? — Не то слово. Друзей не пускают, делать нечего. Только ешь да спишь, — Гарри чуть смутился, но всё же сказал, — и ждёшь, когда можно будет снова прийти к тебе.       Северус улыбнулся краем губ и отвернулся, чтобы не видеть смущение на лице мальчишки. Его щёки и без того были с румянцем, а теперь лишь больше покраснели — это и нравилось в нём. — Неужели так сильно хотел встретиться, что даже уговорил отпустить раньше срока? — Очень. Без тебя совсем плохо. — Ещё скажи, что без меня хуже, чем со мной, — вновь заулыбался, видя то, как растерянно Гарри опустил взгляд на сжатый в руке край одеяла. Он просто вспомнил, как в первую же ночь ему приснился сон, в котором Северус целовал его почти каждый раз, когда они в нём встречались.       И сейчас губы разве что чуть ли не зудели от того, как хотелось воплотить это в жизнь. Гарри не хотел думать о том, что профессор воспользовался своим умением видеть всё, что творится в голове, но через секунду после воспоминаний, он снова ощущал вкус его губ, целующих то нежно, то с напором, властно и чувственно так, что тепло разливалось внизу живота, требуя больше, чем просто поцелуи. Ну или хотя бы на полметра ниже. — Ты уверен, что сможешь сейчас? — Северус выдохнул возле его уха, начиная целовать скулу, линию челюсти, спускаясь на шею к выступающей венке. — Это нечестно, я даже не успел ответить, — на самом деле внутри всё ликовало, когда Снейп оказался сверху и неторопливо спустил с него штаны до середины бедра, освобождая полувставший член.       Гарри хотел прикрыться краем футболки, но Северус остановил его руки, не давая этого сделать. Ему нравилось видеть смущение на лице и наблюдать попытки уйти от приятных ласк, но позволить себе сделать то, что он хотел бы, совесть всё-таки не позволяла. Как-нибудь в другой раз, сегодня он позаботится сначала о Гарри, а потом уже о себе.       Обхватив губами розовую головку, он обвел её языком и опустил голову чуть ниже, видя, как Гарри закусил губу. Лаская руками яички, он всё продолжал облизывать и посасывать член, останавливаясь тогда, когда видел, что Гарри был на грани, мучил и не давал кончить раньше времени. Лишь после шёпотом и торопливо сказанной просьбы он ускорился, заставляя излиться со стонами и запрокинутой головой. Наверно, ничто больше не возбуждало Северуса, чем вид удовлетворённого, распалённого и продолжающего смущаться собственных звуков Гарри.       Уловив момент, когда Гарри ещё не успел вновь чем-нибудь заставить Снейпа остаться рядом, он быстро вышел в гостиную и вернулся с чашкой чая и ложкой мёда в руках. Он позволил себе последнюю шалость, прежде чем лечь спать вместе с Гарри, — пока тот пил действительно вкусный чай, Северус съел мёд, но так, чтобы на губах осталось небольшое его количество.       После действительно сладкого поцелуя Гарри засыпал с улыбкой и мыслями о том, что это было самое лучшее притворство в его жизни, ведь температура поднялась вовсе не от простуды.