Серый мир

Он стоял перед свежевырытым котлованом, который должен вот-вот стать могилой. Прямо перед ним в гробу, накрытая белым покрывалом, лежала красивая девушка. Её черные волосы раскинулись по подушке, а на прекрасном лице, где раньше всегда блестел здоровый румянец, навечно застыла улыбка. В ледяных руках букет цветов, который любящий парень заботливо вложил, исцеловав каждый из мертвенно-бледных пальчиков, что до сих пор любил всем сердцем. И вот гроб опустился на дно котлована. Казалось, что вместе с ним туда ушла душа Рампо. Будто клок вырвали из груди, оставив там лишь огромную дыру. Он не мог даже плакать, выражать эмоции. Зато за него плакало небо проливным дождём, то и дело сменяющийся ливнем. Гробовщик зарыл могилу и позволил Рампо подойти ближе. — Я пока установлю крест. Укладывайте цветы, и на этом распрощаемся. Тот лишь молча кивает и подходит ближе, укладывая на могилу шикарный букет живых цветов. Красные розы - те самые, которые так сильно любила Ёсано. И Рампо отчётливо запомнил данный факт о любимой. Он огладил свежеустановленный крест и закрыл глаза. Но ни одна слеза до сих пор не скатилась с его щеки. Эдогава в шоке. Рампо не мог поверить, что тёплые фиолетовые глаза закрылись, и больше он не встретится с их взглядом. Она больше не коснется его руки своей, не улыбнётся тёплой улыбкой, опьяняющей и заставляющей Эдогаву восторженно замирать. Акико делала его каждый пасмурный день лучше, а глаза Эдогавы могли видеть все краски этого мира. Он видел то, как красив даже самый невзрачный цветок, как великолепна радуга, переливающаяся семью цветами. А Ёсано и её прекрасные глаза? Даже сейчас, когда мир вновь стал серым, он помнил этот насыщенно-фиолетовый цвет. Рампо был готов упиваться ими вечно, по вечерам украдкой рассматривая фотографии Акико, когда та была на смене в больнице. В их мире, где цвета проявлялись во всей красе только при встрече с соулмейтом, чувствами особенно дорожили. Любовь ценили, ждали с самого детства. Главное условие волшебства: человек должен влюбиться в соулмейта. Тогда,вместе с первым и робким признанием в любви, серый мир тут же зажигался красками, которые многие другие только мечтали увидеть. Но у этой особенности есть и оборотная сторона медали. Со смертью соулмейта краски вновь тускнеют, пока не пропадают окончательно. И вновь перед глазами серый бесчувственный мир. Он терял свою живость, становился ненастоящим. То же произошло и с Рампо, который когда-то встретил Ёсано. Он как сейчас помнил то волшебное чувство, которое нельзя сравнить ни с чем. Словно яркая вспышка пробегает перед глазами, и серый мир уже не кажется таковым. Повсюду цвета, множество цветов. Всё вокруг такое насыщенное, живое. В такие моменты понимаешь: раньше ты не жил. То, что было до волшебства - лишь обычное существование. Со смертью Ёсано вновь жизнь стала похожей на лишь существование, в котором нет тех былых красок. Лишь серые оттенки вновь заполняют всё окружающее. Цвета остаются только в памяти… И Рампо уверен: больше он их никогда не увидит. *** С тех пор, как Ёсано унесла ужасная болезнь, прошло два года. Рампо продолжил жить обыкновенной жизнью: ходил на работу в агентство, пробовал улыбаться, шутить, быть тем самым, которым его запомнили коллеги. Вроде как, у него даже это начинало получаться. Да только то было лишь жалкой маской. Никто не догадывался о том, что на самом деле было на душе у Эдогавы. Приходя с какой-то сложной миссии домой, он ложился на кровать, и, зарываясь носом в подушку, беззвучно плакал. Наконец-то шок прошёл, и Рампо мог дать волю эмоциям. Проявлять их - не слабость. Особенно когда невыносимо больно на душе, где не заживала огромная рана. Она словно гноилась, лишь изредка покрываясь корочками, что вновь и вновь трескались. Только слёзы могли смягчить невыносимую боль, только они помогали Рампо лишь изредка чувствовать себя живым. Он вновь и вновь словно ощущал прикосновение тех любимых ладошек, которые до последней секунды пахли характерным и родным запахом: медицинским спиртом с примесью каких-то лекарств. И этим же запахом пропитаны вещи Ёсано. К сожалению, сейчас запах уже начинал выветриваться, но это не мешало Рампо зарываться в них носом, жадно вдыхая то последнее, что осталось от возлюбленной. Эдогава безумно соскучился по ней и её прикосновениям, что не способны заменить никакие больше. Только подушка видела теперь его настоящие эмоции, и только она знала о том, что Рампо на самом деле больно. Пусть для Агентства он и старался этого не показывать. Спасибо и на том, что не жалеют и не напоминают о Ней. А об остальном им знать уж точно необязательно. Эдогава хорошо научился прятать эмоции и носить маски. И чувствовал в ней себя он просто великолепно. При посторонних... *** — Эй, Рампо-сам, как думаешь, что мы можем сделать с ней дальше? — Кенджи, отправленный сегодня на задание с Рампо, явно был в лучшем расположении духа. Он сегодня как назло не выспался и теперь лениво зевая, смотрел на девушку, что предстала сегодняшним преступником. На самом деле ему сейчас хотелось одного: прийти и завалиться спать. Но нет, он же пообещал Фукудзаве помочь с этим делом. Хотя и сам старался теперь более сложные задания. А зачем мелочиться? Ведь дома Эдогаву теперь никто не ждал с тёплыми объятиями, в которых хотелось утопать и зарываться. Только пустота, только холод и бесчувственность. Он не помнил даже точно с каким преступлением угодила эта красавица в их руки. Девушка заметила взгляд детектива и, хмыкнув, фыркнула. Эдогава в ответ хмыкнул и принялся разглядывать досье. — Кристика Клипстер, Двадцать два года. Подозреваетесь в крупной краже из ювелирного магазина. Я правильно понимаю? — Что толку отнекиваться, если я уже пыталась доказать полиции, что невиновна? — девушка пожала плечами. — Да. Допустим, это я. Рампо прищурился. Не похоже было, что она врала. Уж очень спокойный тон, будто на все сто процентов эта Кристика уверена в своей правоте. — А вот Вашу так называемую невиновность в этом деле мы сейчас и рассмотрим, — он вытащил очки. — Способность: Ультрадедукция. Через несколько секунд, сопоставив все факты между собой и найдя несколько зацепок, Рампо открыл глаза и посмотрел на девушку, хитро улыбаясь. — Что ж. Да. Преступник не Вы. Кристика облегченно вздохнула, но, как оказалось, зря. — Зато это Ваша подруга, которую хочет Изабеллой. Я правильно говорю, ведь да? — он подошёл ближе и взглянул ей в глаза. На секунду Рампо показалось, что он может видеть их цвет. Ярко-зелёные? Да нет, точно бред. Отогнав куда подальше эти странные мысли, он вновь посмотрел на девушку. Серый цвет, какой и был до этого. Мгновенно образовавшийся цвет - игра подсознания и не больше уж точно. — Изабелла? — девушка явно была ошарашена. Даже её самоуверенность, казалось, спала. — Но..как такое возможно? — Лучше спросите это у своей подруги, которой вы так доверяли. Рампо безразлично пожал плечами. На том дело было закрыто. Выслушав уже обыденные похвалы и благодарности от сотрудников полиции, он постарался сохранить на лице ту самую маску улыбки. А мысли тем временем были где-то далеко. Такая ли уж это игра подсознания?