Другая история

 — Каво, вы мухлюете! — я сняла с себя мантию, кидая ее на пол. Мы на двоих делим уже вторую по счету бутылку Адлера. Все бы да ничего, но с опьянением, как это постоянно бывает, исчезли все предохранители и элементарные нормы морали. Ладно ещё я, глупая и молодая девочка, с разыгравшимися гормонами, но зрелый, весь из себя правильный демон, расхаживающий без водолазки по комнате — это что-то феноменальное. — Ты знала на, что шла, когда соглашалась на игру. И на себя посмотри, четыре туза в руке третью игру подряд! Когда нам наскучила игра, мы перешли на картишки. Не знаю откуда Геральд достал колоду, но видок у карт был потрёпанный: на углах облезла краска, рубашка кусками протерлась и помялась, картинки мастей пожелтели, видимо сгорев на солнце или загнив в глубине ящика. В общем, её использовали не первый год. Думать не хотелось, а азарта преподнести в игру нужно было, поэтому выбор пал на «Дурака на раздевание». Проигравший снимал с себя часть одежды, а если сравнивать нас обоих, то видно невооружённым глазом на чьей стороне была Фортуна и кто умел правильно тасовать картишки. — Пока не доказано, не ебёт, что сказано. — я сложила разбросанные карты в руке, вновь перемешивая их. — Глянь, как ругаться то первая, а как на «ты» начать обращаться, то ни в какую. — тем временем Геральд разлил по новым бокалам (прежние я умудрилась разбить) алкоголь. — Неужели это Вас задевает, учитель? Никогда бы не подумала, что Вы недотрога. — довольная издевками, я широко улыбнулась, раскидывая сильные карты себе, а слабые ему. — Нет и нет, наоборот мне лестно уважение, но… — Геральд потянулся за моей колодой. — Я чувствую себя старым. Я щёлкнула зубами в сантиметре от его пальцев, перехватывая свою козырную руку. Демон прищурился, видимо до конца убеждаясь в моей непрофессиональной этике дилера. Он угрожающе подлез ближе, умело обходя переполненные до краев стаканы, и навис сверху, хватая меня за руку. Геральд медленно приблизил лицо, облизнув пересохшие губы. Этот соблазнительный жест заставил моя сердце биться чаще, а низ живота отозвался приятной волной желания. Но я старалась об этом не думать, когда поддалась вперёд, сокращая, между нами, расстояние. Наши губы остановились в сантиметре друг от друга. Горячее, пахнущее спиртом дыхание обжигало наши подбородки. Его вторая рука мягко легла мне на талию, грубо обнимая, а пальцы поднялись выше, обхватывая сжатую ладонь. Его проницательный, голодный взгляд встретился с моим. Ещё чуть-чуть и наши губы соприкоснуться, полностью отдаваясь желанию! Но это только провокация. Я щелчком откинула обманку на пол. Козыри перемешались с его картами и нетронутой колодой. Только вот Геральду, похоже, было все равно. Он не отнимал рук, продолжая свои подстрекательства: обеими руками обхватив мои бедра, он усадил меня на себя. Нас разделили миллиметры, кажущиеся далёкими километрами. Я изогнулась в спине, прижимаясь к возбуждённым мышцам мужчины. — Никогда бы не подумала, что ты комплексуешь из-за этого. Да и ты не старый вовсе, а, как у нас говорят, мужчина в расцвете сил. С первого кадра я влюбилась в этого зрелого сильного демона, сразу же теряя интерес к другим веткам. Из серии в серию Геральд проявлял внимание к героине: нежно обнимал за талию, бросал двусмысленные фразочки, нахваливая успехи, а чего стоили их общие секреты. Сценаристка игралась над нашими чувствами, вновь и вновь оттягивая с ним отношения, обещая подумать над просьбами. Она даже опубликовала анкету Геральда, явно намекая на ветку с ним! Но что мы получили в итоге? Разочарование и боль. Какого это потерять его, не накопив нужного количества статов? И вот сейчас я могла бы исполнить свою давнюю крохотную мечту, стоит лишь забыться и пожертвовать парой миллиметров. Поцеловать чуть приоткрытые губы, обнять его за широкие рельефные плечи, прижаться к возбуждённой плоти и целиком и полностью отдаться в руки страстного демона. Под действием алкоголя, окружённые интимным мраком комнаты, увеличенные магией ночи — сама судьба даёт свое согласие на запретную близость. — Ты умеешь танцевать? Нерешительность затягивается. Момент упущен, но жажда тел друг друга никуда не исчезает. Томление разжигает запертые в сердце эмоции, но прутья клетки лишь раскаляются, не поддаются огню. Я неохотно встаю с бедер Геральда. Разбитое стекло хрустит под тяжёлой подошвой, и я протягиваю ему руку, приглашая на вальс. Демон молчаливо соглашается с мои выбором, обхватывая пальцы. Моя рука утопает в его большой горячей ладони. Стаканы, прыгнувшие на матрасе, разливаются, но мужчина не замечает этого, смотря на меня сверху вниз. Мои руки ложаться на его плечи, демон приобнимет меня за талию, придерживая спину. Ритмичный треск разбитых бокалов под ногами, тяжёлое сбивчивое дыхание, тихое потрескивание фитильков свечей, вьющийся за окном ветер — все звуки комнаты играют для нас мелодию, и мы поддаемся ей, с головой погружаясь в этот незамысловатый танец. Мы не забываем того, что случилось, не забываем того, чего не совершили. Мы ещё вернёмся к нашему разговору, но не сегодня ночью, иначе пожалеем об этом на утро.

***

Возбужденный гомон упивающихся победой ангелов наполнил стены зала, раздражая слух угрюмых демонов, ковыряющих вилкой угощение. Я сижу на стороне святош, рядом с Мими и Аврир. Сэми, Ади, Вики и пересевший к ним Дино сидят на противоположной стороне, неохотно наслаждаясь едой, приготовленной сегодня во много раз лучше. Похоже, даже повара в курсе о сокрушительной победе ангелов. Мими никак не могла удобно усесться, чувствуя себя не в своей тарелке под грузными взглядами демонов. По моей инициативе мы расселись в разных частях стола, чтобы оказать радушие победителям и доказать всем, что сейчас вражда ни к чему хорошему не приведет. Но все же, я не учла, что демоны настолько злопамятны и жестоки. В знак поддержки Аврир положила руку на бедро напряжённой демонице. Мими удивлённо моргнула, явно не ожидая сочувствия возлюбленной, но сплела свои пальцы, принимая знак внимания. Наблюдая за их взаимоотношениями, я искренне улыбнулась. Побочный пэйринг стал каноном, что ещё нужно для счастья шиппера? На секунду отвлекаясь на десерт, я положила воздушный крем в рот. С самого пробуждения и несколько дней до этого во рту росинки не было. Может по этой причине мне показалось, что лучше этого пирожного я в жизни не пробовала? Живот довольно пробурчал, требуя добавки, но я отставила миску в сторону, предпочитая наблюдать за накаляющейся обстановкой. Астр встал со своего места, торжественно подняв бокал с безалкогольными коктейлем. — Как на счёт того, чтобы выпить за чемпионов? — всегда было интересно, им двигало воодушевление или желание поиздеваться над демонами? — За нашего лидера! — его мерзкий торжествующий тон, убедил во втором предположении. — Дино, ура! Я пихнула в бок Мими, в то время как Вики, которая знала о нашем плане, толкнула плечом с хмуренного Ади. Неохотно, шепча одними губами, демонята поддержали клич ангелов. Бальтазар и Авель, заметившие наше поведение, переглянулись между собой. Я кинула на них умоляющий взгляд, складывая руки в молитве. Не знаю, что они прочитали в моей просьбе, но они послушались, ликуя на последнем, самым громким «ура». Пожалуйста, скажите, что этого хватит. Астр, не испытывай терпение демонов, не будь глупцом! Хранившие молчание демоны, фыркнули на поступок их товарищей. Когда Ости рыкнула на Бальтазара, явно не довольная его поведением, демон сжался в плечах, извиняюще улыбаясь. Что ж, зуб за зуб. Потом сведём и эту адскую парочку. — Вы нас не поздравите? — Астр обернулся к столу демонов, удивлённо вскинув брови. О нет, этот долбоящер все же не оценил поддержку меньшинств. Что же, значит была не была. — Можно и я тост скажу? — я резко встала из-за стола, громко повысив голос так, чтобы перебить умника. Не дожидаясь дозволения, я поднялась на стол и взяла свой бокал, в котором, в отличие от остальных, был настоящий глифт. Осушив его залпом для храбрости, я переняла другой стакан у Мими. Ловко маневрируя между тарелками, полностью овладев вниманием бессмертных, я остановилась на середине стола, прямо над шоколадным фонтанном. Астр поджал губы, кинув в меня испепеляющий взгляд. — Тебе слова не давали, Непризнанная. — он пренебрежительно выделил последнее слово, показательно скривившись, словно мой статус имел вкус тухлой рыбы. — Я сама себе хозяйка, милый. Хочу и буду говорить, а ты сиди и слушай поздравление. Тем более… — я повернулась к Дино, уважительно поклонившись. — Ваш лидер не против, не так ли? Ангел радушно улыбнулся, одобряюще качнув головой. — Вот и замечательно. А теперь, позвольте искренно поздравить ангелов с победой. Не могу представить, как много она для вас значит. Аврир мне все уши прожужжала о вашем успехе. Ангелы одобрительно улюлюкали, кто-то похлопал белоснежку по плечу, но встретившись с гневным взглядом демоницы, тут же одернул руку. Я тихо прыснула, заметив ревность Мими. — И мне правда не хочется портить вам настроение, но… — Бессмертные замолчали, уже догадавшись, о чем я хочу поговорить. — Сейчас для школы настали трудные времена. Даже не так. Ужасные, не поддающиеся объяснению события обрушились на нас, переворачивая обыденные деньки с ног на голову. — я сняла с себя мантию и кинула ее Сэми. — Сначала нападение Субантр. Многие из вас знали Уриила, погибшего в тот день. Девушка ангел, видимо его подруга, громко всхлипнула, прячась в объятьях рядом сидящего паренька. — Думаю, не я одна видела, как Аббадон самоотверженно пытался ему помочь. — я глазами выискала парня за столом демонов. Он сидел дальше всех, подперев голову о руки. В его стеклянных, затуманенных воспоминаниями глазах, читалась боль и вина. Как один, ангелы проследили за моим взглядом, будто не поверив. «Неужели и вправду, демон помог ангелу?» — на их устах остался немой вопрос, который никто не посмел задать, видя состояние Аббадона. — А потом смерть Лоры, девушки непризнанной. Вы, наверное, даже не знали ее, да? — я замолчала, ловя заинтересованные взгляды бессмертных. Они ждали, что я расскажу о ней. — Мы не успели с ней познакомиться должным образом, но я наблюдала за ней и знаете, проницательней и радушнее человека я не встречала. О трупах не следует говорить плохо, поэтому я перерыла все возможные качества, которые могли подойти этой девочке. Девочки за спиной начали тихо переговариваться, видимо обсуждая Лору. Как никак, сплетни были всем для бессмертных. И пусть в подобном свете, но имя девушки должно жить на устах учеников, а не забыться через пару дней. Как это было в игре. — К чему я это, собственно… Сейчас, мы как никогда должны помогать и доверять друг другу. Наши разногласия в итоге сыграют против нас, понимаете? — То есть ты предлагаешь нам доверять этим лживым… — Астр вновь поднялся со своего места, громко заявляя об абсурдности просьбы. Я пнула тарелку с салатом, которая прилетела ему прямо в нос. Переносица хрустнула, из ноздрей тут же хлынула кровь. Ангел закричал, хватаясь за сломанный хрящ, и сел обратно на свое место. Бальтазар и ещё парочка демонов, не удержавшись, тихо прыснули в ладони. А следом за ними, будто почувствовав поддержку, засмеялись и ангелы. — Как ангелы не могут до конца довериться демонам, так и демоны не могут до конца доверится ангелам — это нормально. Но это не значит, что мы не должны поддерживать друг друга. Подумайте об этом. Я умолкла, разом опрокидывая в себя содержимое бокала. Не алкоголь, фу, какая гадость. Так же ловко обходя блюда, я вернулась на свое место, размещаясь с края скамейки. Никому уже не было дело до еды, выпивки и праздника. Звенящая тишина окутала столы, нависая под тяжестью напряжения и рассуждений. — Я согласен с ангелом, впервые в жизни. За спиной раздался глубокий голос Люцифера. Мы одновременно обратили взоры на него, вышедшего из тени колонны. Я закусила губу, тихо молясь о его благоразумии. Только не сейчас, Люся, отца твоего за ногу, закрой варежку! Покажешь свой характер в другой раз, пожалуйста! — Ты просишь о невозможном, непризнанная. Демоны не могут доверять заносчивым и тщеславным ангелам. Я схватила со стола клубнику (как иронично) и кинула ее в демона, чтобы он захлопнулся. Но он ловко увернулся, шире ухмыляясь. В его кровавых глазах плясали зловещие языки пламени, в широко расправленные плечи излучали величие и уверенность. Несколько демонов взволнованно встрепенулись, готовые внимать речам своего лидера. Что уж говорить, на знай я о том, к чему приведут его подстрекательства, то тоже послушала дьявола. Но я вновь запустила в Люцифера клубнику, громко перебивая. — Не обобщай Люцифер, не все ангелы такие. Ты сам это должен понимать, заносчивый мой. Я встала со стола, как можно быстрее преодолевая расстояние, между нами. — Откуда тебе знать это? Ты всего лишь человек, который недавно узнал о нашем мире. Ты не жила под гнетом власти ангелов. Тебе не приходилось больше половины жизни находиться не на своей территории! С небольшим отступлением, но канон истории вновь вернулся на круги своя. Демоны согласно закричали, поддерживая своего лидера. Гнев, паника, ненависть, затаенные обиды — все накопленные чувства в миг валялись из переполненных душ демонов, угрожающей волной обливаясь на ангелов. Не желая оступаться, святые дали отпор низшим. Но я не обратила внимание на спорящих бессмертных, целиком нацеливаясь на Люцифера. Оказавшись рядом с ним, я зарядила ему крепкую пощечину, звук которой утонул в гомоне споров и треске посуды. Ни одни мускул не дрогнул на лице дьявола, когда он хватал меня за руку и толкал к стене. Он ни разу не моргнул, когда сжал руку у меня на шее, поднимая в воздух. И слова не сказал, когда медленно начал сдавливать горло, выбивая из груди воздух. Он был так же непоколебим, но в глазах Люцифера с новой силой разгорелся пожар ненависти. Жестокость, власть и безграничная сила вновь превратили дьявола в его отца. В этот раз я не молчала. — Знаешь, ты сейчас очень похож на своего папашу. — я сдавлено захрипела, пальцы демона сильнее сжали горло, но этого было недостаточно. — Бедный, маленький… Кха… Мальчик. А ты знаешь… Кха… Что ты Сатане нахуй не сдался? — Лучше тебе замолчать, Непризнанная. Иначе… — Люцифер вплотную приблизился ко мне, угрожающе понизив голос, и наклонился к уху. — Я убью тебя. — Злишься… Кха… Почему? — я отвечала в тон ему, перейдя на холодный непреклонной шепот. — Потому что знаешь, что это правда? — опустив руки на его сжатые пальцы, я выдала из себя улыбку. — Он хотел убить тебя в тот день. Забыл? Лишь на миг злость сменилось удивлением — он понял о каком воспоминании идет речь — перерастая в осознание, и, тогда его каменная маска дала первую трещину. Вдыхая воздух через плотно стиснутые зубы, Люцифер опасливо оскалился. Некогда спокойное красивое лицо исказила гримаса боли и раздражения. Люцифер хотел верить в обратное, смотреть на мир через розовые очки, чтобы не видеть всю плачевность отношений с родителем. Привлеченные жаркими спорами и громкими криками учителя ворвались в зал. Мисселина остановилась в проходе и, прикрыв ладошкой рот, с ужасом вдохнула. Они явились как раз вовремя, бойня достигла кульминации! Подобно стаду баранов, столкнувшихся на водопое, бессмертные хватали друг друга за волосы, дрались, вырывали перья из крыльев, растягивали одежду, плевались и кидались едой. О, эта симфония хаоса восхищала, но в в то же время и пугала. Люцифер заметил учителей, бросив в их сторону косой взгляд, но руки не убрал. Прижав меня спиной к своей груди, он зажал мой рот рукой и отошел в тень самой дальней колонны. Я кусала его ладонь, облизывала соленую кожу, морщась от привкуса пота; вырывалась из стальной хватки, пиная пятками голени и ступни. Но Люцифер будто не замечал этого. Ловко раздвинув мои ноги коленкой, демон грубо сжал щеки, заставляя опрокинуть голову так, что наши взгляды встретились. Его горячие дыхание обжигало мочку уха, пальцы властно ухватились за бёдра, поднимая в воздух. Рельеф колонны проехался по спине, царапая крылья и лопатки, через тонкую ткань. — Я не раз предупреждал тебя, непризнанная. — его голос едва был слышен за криками Геральда. — Думаешь, раз заполучила расположение Геральда и Бальтазара, тебе все дозволено? — он до боли сжал мои ляжки, глубже впиваясь прессом в промежность. Эти омерзительные похабные касания вызвали отвращение. Я протестующе изгибалась под ним, колотя по плечам, спине и самодовольной роже. Люцифер не сразу остановил препирательства, похоже наслаждаясь мои отчаянием и страхом, но в итоге он завел руку за голову, обхватывая мои запястья. — Мамочка не научила тебя хорошим манерам, Люци? Ах точно, прости. — приторно сладко прошептав, я извиняюще улыбнулась, будто и вправду не хотела затрагивать щепетильную тему. Но на самом деле, как бы это не выглядело со стороны, я не собиралась причинять Люциферу боль. Я не понимаю, что на меня нашло. Эмоции переполняли меня, выливаясь ядовитой желчью на повинного демона. Все бы сложилось по другому, не решив он потешить свое эго; все бы сложилось по другому, не накопи я в себе эмоции и переживания за этот месяц. — Ты пожалеешь об этом. Люцифер резко отпрянул от меня, сразу же скрываясь за колонной. Я упала на пол, больно ударившись копчиком. Сердце пропустило пару ударов, поднялось давление. Кровь за пульсировала в висках, наполняя голову тяжелым свинцом. Я чувствовала на шее призрачные пальцы демона, содрогаясь от озноба. Легкие слиплись, дыхание никак не унималось, обжигая глотку и трахею. Раны на руках с новой силой отозвались спазмами, липкая горячая субстанция стекала по плечам, впитываясь в бинты. Закружилась голова. Контур стены размылся, покрываясь черными кляксами. Тьма то разбежалась по углам, то собираясь в единый неясный образ. Тошнота вязким комом застряла в горле, не давая прохода слюне. Шум вокруг утих, превращаясь в недовольное бурчание и не спешащий топот ног. Похоже, все уже собираются уходить. Опираясь лопатками о колонну, стараясь лишний раз не действовать покалеченными руками, я поднялась на ноги и нырнула в толпу, скрываясь в хвосте, между ангелами. Там я увидела Сэми, который тащил на себе побитого Ади. На глазу демона красовался фиолетовый, с бордовыми подтеками, синяк; уголок губ кровоточил, тонкой струей стекая по подбородку; испачканные едой волосы небрежно торчали в разные стороны. Я подлезла к ним, служа опорой для второй руки рыжика. Не знаю, как он умудрился повредить ногу, но каждый раз наступая на нее, Ади болезненно кривился. — Где Аврир и Мими? — я положила руку на пояс демона, помогая держаться ровно. — Они остались в зале. С ними все хорошо. — уверенно заявил Сэми, сочувственно глянув на мои бинты. Кровь вновь выступила на белоснежной марле. — Это Люцифер сделал? — Как бы да, как бы нет. Потом, сначала доведем Ади до комнаты. Ади согласно застонал, неудачно переместив вес на хромую ногу. Болезненно зашипев, он крепче схватился за наши плечи, подгоняя идти быстрее. С горем пополам, мы дотащили бедолагу до комнаты, укладывая на кровать. Расслабленно выдохнув, демон раскинул ноги и руки в форме звездочки, сладостно закрыв глаза. Пушистые ресницы несколько раз вздрогнули, перед тем как замереть. Он уснул быстро, даже слишком. Его грудь не вздымалась, руки замерли, балластом свисая с матраса. Но его огненно-рыжая энергия, пахнущая ягодами и мятой, обволакивала плечи, предупреждая: «все норм, он жив. Просто спит, как труп, с кем не бывает.» — Что у вас произошло с Люцифером? — Сэми сел на противоположную кровать, приглашающе постукав возле себя. Я послушно села, положив макушку ему на плечо. Мигрень не унималась, вновь и вновь колотя по затылку. Да и усталость, поднимающимися из недр души зевками, напомнила о себе. Прикрыв глаза, я мягко обвила руки о плечо ангела и прижалась к нему, чтобы выудить немного поддержки и заботы. Ангел робко положил мне руку на спину. — Мнениями не сошлись, немного повздорили, подрались. В общем, ничего нового. — я говорила коротко, тихо, чтобы не разбудить Ади, но тишина разносила слова эхом по комнате. Сэми ничего не ответил, похоже совсем меня не слушая. Его стеклянный взгляд блуждал по побитым рукам возлюбленного. Я же следила за ним, чтобы он ненароком не решил пойти попить водички и наткнуться на штык Фенцио. Я не собиралась мешать ритуальному убийству ангела, но и позволить лишить друга жизни тоже не позволяла совесть. Мими не даст Аврир в обиду, я защищу Сэми, вместо Ади. Фенцио не тронет Дино и Люцифера, а значит из главных героев никто не пострадает. И эта самодовольная мысль вернула покой в душу, отодвигая на второй план переживания: забылось нападение Субантры, провокационный разговор с Шепфамалумом и ссора с Люцифером, словно все это далекие давно прошедшие деньки. Время тянулась медленно, тиканье настенных часов неспеша отбивало ритм секунд. Минуты сложились в десятки, потом в двадцатки, а совсем скоро позади остался час. Тогда-то в дверь постучали. Я резко вскочила с кровати и открыла захлопнутую дверь. Ручка не поддалась в первый раз, потом во второй, будто хотела предостеречь, но на третий раз, со скрипучем звяканьем заржавевших механизмов, она отварилась, впуская в комнату девочек. Мими облегчённо выдохнула, забегая в комнату вместе с Вики. Я встала на носочки, чтобы разглядеть за их спинами миниатюрную Аврир, но дверь закрылась раньше, чем я успела подпрыгнуть. — Геральд с нас чуть не освежевал прямо в зале! Зачем ты рассказала ему, вообще? — Вики повысила голос, бурно жестикулируя руками. Ади недовольно рыкнул, отворачиваясь к стене и накрывая голову подушкой. Мы с Сэми в унисон шикнули, приложив палец к губам. Я вновь наклонилась в бок, чтобы рассмотреть силуэт ангела, но теперь преградой стали крылья Мими, раскрывшиеся во весь размах. Что-то было не так. — А что ты предлагаешь? Хранить в секрете, то что ты видела предзнаменование? — угрожающе шепча, дьяволица поправила лямки корсета, слезшие с плеч. Я не сдержалась и пролезла между ними. Холодный пот облил спину, губа дрогнула, приоткрываясь. У прохода никого не было. Как и за дверью. Нехорошее предчувствие подкралось со спины. Низкий баритон, отдаленно напоминающей шипение змеи, обжег мочку уха. «Мертва. Она мертва.» Я сделала шаг назад, слова ударили больнее пощечины, заставляя опрокинуть голову. Непроизвольно поведя плечами, я вжала шею и встряхнула волосами, чтобы отогнать прочь необоснованные мысли (а может это и не мысли вовсе?). — Вы довели Аврир до комнаты? У нее все хорошо? — как бы не старалась, истерические нотки отчетливо проступали в голосе. — Ну, мы разошлись на лестнице, она сказала… Я не дослушала, сорвалась с места, как ужаленная. Голос Вики остался далеко позади, заглушенный хаосом мыслей и грохотом сердца. Окаменевшие ноги сплетались, путались друг о друга. Падение, скачок, бег, падение — и так по кругу. Изодранные в кровь колени и ладони, открывшиеся рубцы на плечах — фон, на который я не обратила должного внимание. Зря. Хриплое сбитое дыхание — единственный звук в коридоре. А так, гробовая тишина и мертвенных холод, как на кладбище. Тени от пилястр поедали узкий коридор. Токсичный дым горящих фитилей заложил нос. Я задыхалась. Мокрые дорожки кололи щеки. Плачу? Почему? Занесло. Я ухватилась за колонну, чтобы затормозить и свернуть во двор. Ночами всегда так морозно или только сегодня? Я почувствовала запах озона, послевкусия ржавого железа осталось на языке. Поднялся могильный ветер, тяжелый, плотный, зловещий. Я остановилась. Во дворе, в самом центре, в тени дерева, черными кляксами раскинувшего свои ветви, мирно спала Аврир. На ее щеках бриллиантами сверкали слезы, светлая кожа в свете ночи, казалась белой, мраморной, не живой. Ее шелковистые пепельные волосы раскинулись по земле кругом, словно луна. Такая красивая. Словно герой картины, сошедший с холста. Только вот художник немного переложил красного. Самую малость стереть с талии и все. Богиня. Я сделала шаг ближе, но, не удержав равновесия, свалилась на колени. Дрожащие руки потянулись к спящей Аврир и легли ей на живот, пачкаясь бордовыми оттенками. Чуть меньше, уже лучше. «Это не краска, не обманывай себя.» Тошнота подкатила к горлу, желчью оставаясь на нёбе и языке. Кислота прожигала глотку, эмаль, щеки, она просилась наружу, но я упорно держала рот закрытым. Сзади раздался шум, похоже подоспели остальные. Удивленный вздох, быстро перерос в отчаянный крик. Чьи то руки ухватились за плечи, оттаскивая меня от Аврир. Подошва оставляла за собой красную дорожку. Сэми вырос из неоткуда, закрывая собой бесценное творение. Я вырывалась, желая еще раз запечатлеть картину, чтобы навечно запомнить этот момент. Момент победы в битве, но поражения в войне. Мертва, она мертва. А он живее всех живых. И как же поступить?