За тех, кого мы приручили

— Черт, — сквозь зубы процедил Родимус, с усилием растирая пальцами переносицу.       Сдержанность никогда не давалась ему легко, но на микроскопическом, набитом под завязку шаттле любое волнение мгновенно распостранялось, нервный гул голосов немедленно переходил на крики; как, впрочем, и в любом замкнутом пространстве. Кибертрониане за четыре миллиона лет слишком привыкли решать свои проблемы кулаками, клинками, пушками — не то что шаттла, планеты мало… Некроворлда вот не хватило. Черт. Бедные, только очнувшиеся от стазиса автоботы — разве затем Цензер собирал их со всего пространства и времени, а команда Родимуса рисковала своими жизнями? Бедный, храбрый малыш Тейлгейт! Родимус до боли ущипнул себя, чтобы только не выругаться вслух. Среди погибших автоботов были его старые приятели, сослуживцы, но Тейлгейт? Искра словно на части раскалывалась от мысли, что он мог погибнуть… Нет, что он погиб. Спонтанный коллапс искры. Погиб в погоне за последним шансом снова увидеться с Циклонусом, обьяснять случившееся которому придется, конечно, Родимусу. — И никого больше вы не нашли, — упавшим голосом сказал он в микрофон. — Ободри меня, Макс!       «На что я надеюсь? Фортресс Максимус профессионал и словами зазря не разбрасывается.» — Нет. Кучка ‘конов, которую мы сразу зачистили, — укол совести смешался с порывом злорадства, заставив Родимуса нахмуриться еще яростнее, — тела бедняги Капута, остальных автоботов… И пара маленьких робоидов, совсем напуганных. — ПАРА? — капитан шаттла еле успел прикрыть рот рукой. Один известный ему пленный звероформер был бы радостной новостью, но откуда взялся второй? — Мы с Редом забрали их с собой. — Пара. Как они выглядели? — Турболис, и… сейчас… не то змея, не то рыба… угорь? Электрический угорь. — Электрический… о. О Праймас! — видел бы Форт Макс его глаза, круглые, что плошки. — Красный с желтым? — Да, а что? — Ты не знаешь, кто это, — разве что не прошипел Родимус, — о ком я думаю сейчас. — Он был ранен, — обычно неколебимый и беспощадный, со звероформерами бывший тюремщик становился нежен, словно пастушья овчарка. — Цереброс его подлатал, шестерня трансформации на месте, но рутмода мы пока не видели. — Потому что это вообще не робоид! Не выпускайте его из виду, не поворачивайтесь спиной ни на секунду, слышишь? Макс — пожалуйста, даже прямо сейчас! — Родимус в отчаянии сгорбился над панелью управления шаттла, будто так смог бы спрятать от команды и свои слова, и ужасы прошлые и будущие. — Этот угорь уже раз убил своего спасителя и только ждет, чтобы броситься на тебя! Макс? МАКС? — из наушника раздалось только шипение, щелчок и тишина. — О, ШЛАК.