За тех, кого мы приручили

      На когда-то тихой Луне-1 кипела жизнь… Родимус явился туда, как с повинной: неделю, как он распрощался с Минимусом и больше не решался показаться ему на глаза. Не после душераздирающей сцены, которую можно было назвать лишь свадьбой со смертью; и не после того, как Родимус малодушно бросил команду наедине со страшным приговором. Четыре года назад, в начале полета, Родди всегда мог прийти к «Магнусу» за дельным советом (и порцией упреков, куда без них!); куда позже, на десять разных ладов мучаясь совестью, нагло лез к нему в постель: смысловое содержание мыслей Минимуса выносило Родди мозг в переносном смысле, а вот количество на единицу времени — в абсолютно прямом, что позволяло горе-капитану временно забыть о совести и остаток ночи валяться в обьятиях партнера блаженным, бессмысленным телом. Если мысль о том, как в их пару вписался бы Мегатрон, и посещала Родимуса тогда, то чисто в игривом ключе… Теперь же он и сам, наверное, физически не смог бы забыться в инфосоединении с кем угодно, да и горюющий Минимус имел полное право выкинуть его за дверь. Тем более сокрушенным явился Родди, когда в результате сам Минимус напомнил ему о данном обещании. «Ах да,» — думал гонщик, — «да! Лунные дети, которых мы должны будем вести в светлое будущее.» Но как, если он и сам с собою еле справлялся? Сообщение Минимуса застало Родимуса снова (еще?) пьяным, заросшим трехдневной пылью и грязью, и он, верно, так и не сдвинул бы себя с места, если бы Минимус не пригрозил по телефону вживую вести его до самого космопорта. Итак, Родди вприглядку отскреб хотя бы верхнюю часть себя над рукомойником в том самом космопорту (жил он эту неделю, по правде говоря, нигде), и незнакомый шаттл за небольшую плату отвез его и еще пятерых ботов на Луну-1. — И как только ОН Вас такого пустит, — скептически скривился один из попутчиков. — Куда, — уставился на него мутноватым взглядом Родди, — какой еще шлаков «он»? — Так ты не с нами? — другой попутчик демонстративно раскрыл веером спрятанные в пальцах инструменты. — Бронзовая Жатва, хотспот собирать? — Тогда Вы и корреспонденцию не читали? «Он» это Ред Алерт, конечно, — смилостивился первый.       Родди чуть не подавился, услышав имя этой притчи во языцех таким почтительным тоном. Да Ред и половину команды Лост Лайта выбраковал бы прямо на взлете! А уж хотспот с новорожденными он, конечно, берег пуще собственной жизни, и был прав. — Со всех помощников спрашивали подробное досье еще до взлета, — подтвердил третий попутчик. — И по приезду проверят. Все данные в письме, лучше перечитать еще раз, пока есть время… Хоть на месте легче будет сориентироваться, на Луне-1 сейчас как в приемнике скорой — проходной двор!       Вид этого попутчика вызвал у Родди какое-то чувство дежавю, секундное узнавание: тонкий, гибкий истребитель с высокими наплечниками и шрамами на крыльях, где были грубо затерты знаки какой-то организации — может, тогда же, когда руки и красивое, наверное, лицо летуна отнял ритуал Эмпураты… Но таких, изувеченных, на Кибертроне Функционистов было куда как много. Вот и первый попутчик скептически щурился на Родимуса единственным глазом-фонарем… Если подумать, и его голос был неуловимо знаком гонщику! — И с кем же я имею честь лететь? — подозрительно спросил Родди. — Дамус, — спокойно ответил первый, — менеджмент. — Сиззорс, патологоанатом. — Крэдл, кузнец-акушер. — Стокпайл, СМИ, — крохотное создание на плече Дамуса ловко поклонилось; за спиной у него на манер винтовки висела половинка лазерной указки.       Истребитель нервно потянулся, не то красуясь, не то желая избежать вопроса, и украдкой убрал за спину тонкие синие клешни; крылья его дрогнули, и в отблеске ламп Родимус неожиданно для себя понял, КАКОЙ знак на них затерли проклятые функционисты. — У меня нет имени, — тихо ответил тот, — только номер. — А раньше?.. — Для вас безопаснее не называть меня… — Перестань, Фарма. Мы победили, помнишь? — мягко вмешался первый и обнял его за плечи. — Мы из Восстания, все пятеро. Приходилось прятаться… Фарма прикрывал нас и помогал материалами, пока не попался сам.       Теперь Родимус и правда узнавал этот глубокий, удивительный для небольшого бота голос. Дамус — это же Тарн! Тот, кто мог стать им… — Не чисто медики, — угрюмо кивнул Фарма, — но нас в целом вечно не хватает. С моими инструкциями Крэдл и Сиззорс отлично справлялись, когда надо. — Помочь, кому еще можно, — пояснил Сиззорс, — кому нельзя — разобрать. Экстренные доставки лекарств и запчастей через кордоны, спасательные миссии…. Такое. — Переговоры, опять же! — похвастался Крэдл. — Сток маленький, органики его не боятся… Дамус кого угодно уболтает. — Гуманитарный десант, — Дамус аж надулся от гордости, — имени Мегатрона!       Родимус опустил голову, не в силах больше глядеть в глаза попутчикам. Черт, это же ДЖД, это же!.. Мегатрон изменился сам и приложил все силы, чтобы не повторить историю. Гуманитарный десант… В потайном кармане-бардачке за нагрудником у Родди была фляга с энгексом, и желание немедленно приложиться к утешительному напитку отчаянно боролось со стыдом перед попутчиками. — Вы знали его, — прошуршал он. Дамус наклонился, заглядывая ему в лицо: — А Вы, — его мягкий голос ощущался физическим теплом, и Родимус заподозрил, что в этой команде Дамус не только переговорщик. — У него был, хмм, сувенир, в ретроспективе несколько похожий…       Родди всхлипнул и резко отвернулся. За спиной у него «десантники» переглядывались, узнав его лицо — единственную память Мегатрона о родном таймлайне, орден с его, Родимуса, физиономией! Который Мегатрон, видно, показывал самым приближенным… Этот орден Мегатрон перед судом отдал Родимусу, а тот — Минимусу, потому что уже чувствовал, как неумолимо ускользают остатки самоконтроля, и ужасно боялся потерять и этот последний подарок. — Он много говорил мне о Вас. Мне очень жаль, — сказал Дамус.       Ответом ему были только сдавленные рыдания. До самой Луны-1 Родимус больше не смотрел на попутчиков и распрощался с ними сразу по приземлению. Космопорта как такового на Луне не было, но Родди сразу заметил и голографические знаки, отгораживающие хотспот (не все пилоты чуяли его за много миль и через корабль, как в свое время Форт Макс!), и размеченное под «терминалы» поле поодаль. Сразу видно было, что новые хозяева этого места смыслят в безопасности: сам Родди и не подумал бы озаботиться такими формальностями! Минимус лично встретил его прямо у корабля, вручил бирку на цепочке: — Вот, носи и не теряй! Пока никуда не приписан, будешь формально на правах временного работника. Положи в бардачок… Я сказал, при мне положи! Родимус! Не создавай мне дополнительной работы, да?       Родди тяжело опустился на колени, оказавшись на одном уровне с Минимусом, запрокинул голову: — Клади сам, куда хочешь. Ты знаешь меня.       Минимус устало вздохнул, но сделал, как просили; пальцы его скользнули по шее Родимуса… — Извини, — еле слышно прошептал гонщик, и слезы снова закапали у него из глаз на плечо партнера.       Бездна, зачем он вообще доливал омывателя, один фиг словно ведро дырявое! Минимус молча обнял его, прижался лбом к его лбу: — Это ты меня прости. Я должен был раньше забрать тебя. — Нет, ты вообще ничего — ты не должен мне… — Поедем.       Минимус промакнул слезы Родди платочком, немедленно ставшим из кристально-чистого серым, и кивнул на еще один шедевр забытой за войну разметки: полосу ускорения. Все как у приличных ботов… Они трансформировались и отправились по утоптанной и расчищенной дороге-тропинке туда, где виднелся приземистый силуэт лунной базы. Вокруг так и бурлила жизнь — «Кипящая Луна» впервые за миллионы лет оправдывала свое название. На перекрестке они уперлись в незнакомый, довольно медленный грузовик с кортежем из двух вооруженных мотоциклов. — Что я пропустил? — спросил по рации Родди. — Какое-то строительство? Что везут? — Искры, Родимус, — в тихом голосе Минимуса даже через коммуникатор слышалось удивление. — Да, точно… Слушай, а как же получается? Искры гаснут, если их не инкубировать — у нас же попросту не хватит энергона сразу на биллион — но Праул обещал мне! — Родди сбился окончательно и замолчал. — Уф, — Минимус, кажется, тоже был смущен вопросом. — Притормози на всякий случай…       Едущие впереди вроде бы не могли услышать их, но, возможно, Минимус боялся, что Родимус не справится с управлением, услышав что-то эдакое. — Хранение, да? — спросил гонщик. — Я думал, разделение на кованых и фабричных умрет вместе с войной! — Да и нет. Замороженные искры не обязательно имплантировать в фабричные тела: достаточно планеты или титана, готовых выносить их. Мы планируем постепенно возвращать искры на их индивидуальное место в хотспоте. — Звучит неплохо! В чем подвох? — Фотонные кристаллы, — Минимус неловко откашлялся. — Помнишь, откуда они берутся? — Растут в почве? Нет, стоп, — спохватился Родимус, — их делал какой-то бот! Очень редкий альтмод. — Вот! Мы нашли… Не его, но аналогичного. В этом и подвох. Я видел, с кем ты прибыл сюда: ты понял уже, наверное, что будешь время от времени встречать как будто знакомые лица и совершенно заново знакомиться с ними? Мы нашли создателя Матриц — пришлось потрудиться, чтобы заинтересовать его и убедить его партнера прибыть обратно на Кибертрон… — Не на Луну? — подозрительно переспросил Родди. — Родимус, — пробормотал Минимус, словно все еще боялся быть услышанным. — Наши кристаллы делает Трепан! — А его недоверчивый партнер… — ахнул Родди. — Альтернативный таймлайн не так и альтернативен? — Оверлорд. Родимус! Я понимаю, как это звучит после всего, что произошло на Лост Лайте, но это не НАШ Оверлорд! Я не знаю, ЧТО делал с ним Мегатрон, но… Он почти нормальный! Насколько может быть нормальным огромный, самовлюбленный трехрежимник с синдромом дефицита внимания. На телефонном собеседовании он хвастался мне тем, сколько планет собственноручно спас! — Бездна, это становится все страннее! — В любом случае, первые протоформы уже вышли из почвы, ты увидишь их на базе, — Минимус на мгновение замолчал, и в голосе его послышалась улыбка, — то есть, дома. Кажется, для места без океанов у нас будет необычно много лодок… — Уж это точно Риптайд постарался, — заржал Родимус. — Знаешь, как с Праймами? Кто Матрицу открывал, об того и импринт: на Каминусе женщины, на Прионе миниботы, на Дивизиуне — дуокомбайнеры? — Это по крайней мере объяснит и целые участки хотспота с коваными медиками, — усмехнулся Минимус. — «Рэтчет Прайм», как звучит, а?       За разговором они незаметно добрались до базы, где тоже царила бурная активность. — Селестус, мы дома, — Минимус показательно помахал в воздухе такой же биркой, какую прежде дал Родимусу. — Ты проверяешь?       Свет в предбаннике два раза мигнул. — «Селестус»? — Титан. Эта база — родной брат Фортресс Максимуса. — Бездна, да что у них за везение! — сочувственно сморщился Родимус. — Врагу не пожелаешь. При Тайресте он был в ужасном состоянии, Охотники сбили его уже раненого и приволокли сюда… Сейчас уже лучше. Макс просил меня тормошить его понемногу, общаться, и к тебе это тоже относится.       Родимус яростно кивнул и попытался протиснуться мимо стоящей в дверях группы. — …а я все не могу понять, на кого он больше похож, — говорил незнакомый верзила-медик с узнаваемым шевроном, видно, одного с Рэтчетом и Фармой выпуска. — На Рэтча или на Эйда? Смотри, какие ушки… — Ни на кого, дурная голова, — постучал себя пальцем по шлему черный минибот с красными крестами на плечах, его напарник-санитар. — Он же вертолет! Эйр, дай старшим пройти!       Красно-белая протоформа со сложенным за спиной длинным винтом послушно прижалась к старшим медикам, пропуская Родди и Минимуса. — Эйр Рескью, — пояснил Минимус, — Трейлер и Бит заберут его сразу, как стабилизируется и пройдет осмотр. Медикам лучше всего среди своих, но, при всем уважении, Доминус и Цереброс не лучшие учителя, а их медблок — не место для детей. — Сколько их уже? Протоформ? — На данный момент пятьдесят две. Начинаем с малого. — Ничего себе малое! — Запланированы две сотни. Но если мы будем слишком торопиться, то с непривычки просто сойдем с ума, пытаясь с ними справиться, — пожал плечами Минимус. — Ред — первым. О, легок на помине! У него что ни дежурство, то сюрпризы…       Голос Реда раздавался из динамиков в рубке, и Родимус немедленно сунул свой любопытный нос в комнату. — Вы не поверите, — говорил Ред, чуть не задыхаясь от волнения, — Максик! Ты не поверишь, что у меня тут! — Что случилось? Ты на хотспоте. Мне выезжать? — Форт Макс стоял, опершись обеими руками на консоль управления, и правда готовый тут же сорваться с места. Вокруг него разными локациями светились экраны наблюдения. — Нет, нет, отдыхай, я сам справлюсь! Сделай видео, у меня — уф — руки заняты… Как эти летуны вообще с пассажирами трансформируются? Придется пешком… — Да что у тебя там творится?       Теперь уже и Родимус, и Минимус прилипли к экрану, на котором загружалось видео. Картинка дрогнула — и показала сияющего блаженной улыбкой Реда, который целеустремленно куда-то топал… и, словно куль сена, тащил на руках поистине гигантскую протоформу! По пропорциям явно едва вышедшая из почвы, она размером была чуть не с самого Реда. — Формировалась, — отрывисто сообщил инспектор, пошатываясь под весом своей ноши, — слишком близко к остальным… опасно! Нужно было быстро… несу туда, где, а ну, дочка! — он рывком вернул съезжающую вниз протоформу в более удобное положение. — Где искры уже собрали, а металл остался… — Что это такое? — благоговейно выдохнул Макс.       Протоформа обняла Реда руками и ногами, мешая идти, и целенаправленно тыкалась схематичным еще лицом ему в нагрудник. Родимус едва сдерживал смех и заржал-таки, когда Ред с виноватым видом вытащил из бардачка спрятанные там конфеты. — Что? — упрямо бросил он в сторону камер. — Раз просит, значит, уже голодная! — Ред… Что это? Кто она? — не обращая внимание на ржущего Родди, прошептал завороженный Макс.       Ред наконец опустил обратно на землю довольную протоформу и аккуратно утер ей испачканную энергоном мордашку. Металл вокруг немедленно пришел в движение, ручейками стекаясь к единому эпицентру: вдвое, втрое, в разы больше! — Я и сам сначала глазам не верил! — выдыхая облачка пара, быстро говорил инспектор. — А как поверил, так и рванул ее прочь от остальных тащить! Не должна она в куче лежать, это баг какой-то, Я ЧИТАЛ… — Ред! Сосредоточься! — Макс! — воскликнул Ред и всплеснул руками. — Какое «сосредоточься»? У нас будет титан!       Форт Макс беспомощно оглянулся, только теперь заметив гостей. — Поздравляю, — широко улыбнулся Родимус. — О Господи, — сказал Минимус и закрыл лицо руками.

***

— И так постоянно! — распинался Минимус, разволновавшийся не хуже хозяев дома. — Всего пятьдесят три протоформы, и сплошные сюрпризы! Этот детский сад совершенно вышел из-под контроля. Титан! Как мы будем воспитывать ребенка размером с жилищный комплекс?!       Поздоровавшись с Максом, они с Родимусом отправились дальше в импровизированную экскурсию по лунной базе: здесь тюремные камеры, их ты помнишь, тут пространственный мост, а здесь жилые помещения и мойка, тебе, кстати, не помешало бы… — Ну, как раньше воспитывали титанов? — резонно заметил Родимус. — А как мы собираемся воспитывать гидроботов? А трехрежимников? — Я уже думал об этом! Собирался пригласить, собственно, Риптайда. Высшей математике он детей не научит, а вот быть лодкой — вполне! К тому же он пока свободен, и у него добрая искра… — Вот! А в плане титанов у нас есть Селестус. — Да. Нет, — мотнул головой Минимус. — Селестус не трансформируется один — только в связке с Максом, не говорит… В альтмоде это менее заметно. Ему в ближайшую сотню лет не ребенка воспитывать нужно, а качественная реабилитация, на полный медосмотр понадобится много времени. — С двумя-то миниботами в качестве врачей? — хмыкнул Родимус. — И вы правда отдадите всех новых медиков в семьи?       Минимус не ответил; глядя ему в спину, Родимус на ходу пытался угадать его мысли. Верховный Судья Тайрест был его прежним боссом и заслуживал тогда достаточно уважения, чтобы Минимус притащил к нему собственно Родимуса в надежде, что Тайрест вразумит того… Что Судья тронулся разумом и менял закон, которым так дорожил Минимус, уже было более чем серьезным ударом. Но что Тайрест без угрызения совести использовал раненого титана ради его пространственного моста? Скорее всего, нарочно держал его в еле живом состоянии? Такого стоило ждать от десептиконов или органиков, но не от мудрого Верховного Судьи, и мысли об этом наверняка причиняли Минимусу боль… — Нет, — коротко бросил Минимус. — Что «нет»? — с трудом вынырнул из тяжелых размышлений Родди. — Нет, не всех медиков заберут в семьи. Повторяю, в целом это лучше для них, инстинкт иногда… подводит их, если вовремя не научить молодняк говорить «нет» и отличать необходимость от блажи. — Да ладно! Медики-то, — ухмыльнулся Родди. — Им на шею не сядешь, Рэтчета сам Уникрон забоялся бы! — Ага, — фыркнул Минимус. — А Ферст Эйда? Это защитный механизм, Родимус, и появляется он далеко не сразу. — И все-таки ты решил оставить… скольких? — Одного. Кстати, если помнишь, тут как раз медблок — заглянем, познакомишься.       Родди непонимающим взглядом смерил сначала Минимуса, потом двери медблока, потом снова Минимуса. Ну медики и медики… Моральных сил знакомиться с детьми у него не было изначально — не сегодня же, с корабля на бал, еле протрезвевшим и грязным, как из помойной ямы! Но спорить с Минимусом он тоже не имел морального права, и, конечно, партнер первый же заставил бы его отмываться, если посчитал бы это необходимым?.. Поэтому Родди позволил Минимусу втащить его в медблок и вяло оглядывал все, что попадалось на глаза: бесконечные полки и шкафчики, лампы и захваты на встроенных в потолок манипуляторах, бодро размахивающего вокруг него сканером Цереброса — упомянутый раньше Доминус гремел какими-то инструментами у одной из отгороженных ширмами кушеток… Машинально Родимус искал плечистую, бело-красную фигуру — нового медика, но так его и не увидел. Вместо того за компьютером в углу стоял, повернувшись к нему спиной, изящный бот цвета охры: издалека он сильно напоминал Анод, но был бескрылый; какие-то сложенные во много раз панели юбкой свисали от пояса до пола, на правой же руке у новичка (тут искра Родимуса словно подпрыгнула в своей камере, и тут же зашлась неудержимой болью) была прикреплена массивная скрутка с инструментами. — Первый из лунных детей, — тихо сказал Минимус, — серийный номер L0-000-000-001, Монитор. — Но я предпочитаю, чтобы меня называли «Пария», — спокойно произнес бот и медленно повернулся. — Медик?.. — Редкий альтмод, стационарный, кабина регенерации, — «Пария» горделиво оправил панели «юбки» и усмехнулся, — ну и от Анод импринта досталось от души, не спорю!       Он явно говорил не как протоформа нескольких дней от роду, а как взрослый бот. Родимус невольно отшатнулся: глаза ему снова застилали слезы, но он яростно размазывал их по лицу, будто боялся, что новый медик вот-вот исчезнет. Этот шлем, который Родди раньше насмешливо клеймил «ведром» — точно такой же, но почему-то с задорными ушками; полосы шевронов, напоминавших бы строительные, не светись они мягким зеленым на фоне охры… Не может быть, не может! На груди медика, под необычным для малолитражек «килем» и циферблатами разнообразных приборов («Монитор», так его звали?) — красовался наполовину обломанный, но тщательно отполированный орден: «Звезда Родимуса». — Ты ему, — выдохнул Родди, пятясь, — отдал… — «Мегатрон мне, я тебе, а ты ему!» — Минимус, это его… Похож, так похож… — «Его импринт, Мегатрона. Его ребенок!» — Нет же!       Минимус с неожиданной силой тряхнул Родимуса за локоть, глаза его горели углями. «Пойми без слов!» Родди теперь тоже понимал, помнил, где последний раз видел такой взгляд, и безумная догадка зарождалась в его измученной голове. — Это… — Молчи! Понимаешь, почему я тебя сюда тащил? В таком виде? — Нет, нет… — Я — Пария, — твердо сказал необычный медик, — и мое право называться тем именем, которое выбрал я сам!       Он шагнул вперед, вплотную к вновь прибывшим; Родимус сжал его в неловких объятиях, в исступлении ощупывал спину и плечи, бархатистое стекло узоров. — Прости, — прошуршал «Пария» ему в шею, совсем как сам Родимус по прибытию, и искренние слезы текли из-под его зеленого визора Родди за воротник. — Ты… — Тшш, — бесцеремонно влез в их не начавшийся разговор Цереброс и подтолкнул обоих к одной из отгороженных ширмами кабинок. — Цыц! А ну все затык!       Родимус взревел двигателем с досады, но Минимус приложил палец к губам и придал им обоим гораздо более ощутимое ускорение в сторону кабинок. — Что…        Секунды спустя «Пария» прижал его к единственной достаточно прочной стене, оглаживал края капота — нет, это точно не была вчера рожденная протоформа! Лицо его все еще было мокрое от слез, и Родимус в упор не мог отличить желание телесное от душевного… — Подключись, — хрипло шептал тот, — ко мне! К Минимусу, если не веришь! — М… Монитор, — выдохнул Родимус, вовремя исправившись.       «Мегатрон!» Ему жизненно необходимо было подключиться сейчас же, хотя бы чтобы избавиться от этого невысказанного крика, получить подтверждение, но… — Но меня же просто снесет, — смущенно пробормотал он. — Минимус и — и ты, наверное, такой же? Каждый раз ощущение, будто меня переехало мозговым автопоездом! — Нет.       «Пария» за руки потянул его на кушетку, и в этот раз Родимус уже не мог сопротивляться. Чужая открытая инфопанель грела ему грудь, вторая обжигала спину под ребрами. — Ты правда можешь?.. — голос Минимуса дрогнул; обняв Родимуса за талию, он одной рукой протягивал «Парии» кабель. — Да. Я придержу тебя.       Нет, это точно был сон! Родди замер, окруженный светящимися зелеными кабелями — в цвет искр партнеров. Два легких тела двигались в унисон, зажав его между собою, скользили, ласкали; еще два чужих штекера легли ему в руки, и за спиной у него Минимус застонал сквозь зубы: тихий, низкий звук, никогда прежде не слышанный Родди за все время их отношений. — Пожалуйста, — выдохнул «Пария» ему в висок, — Родимус, пожалуйста, поверь, УВИДЬ…       Ну, была ни была — в худшем случае ему просто будет очень хорошо! Родди глубоко вдохнул, как ныряльщик перед прыжком, и одним движением сунул оба предложенных кабеля к себе под капот.       Удар и слепящая, обжигающая волна удовольствия — так выглядело для него инфосоединение все прошлые месяцы. Но удара не последовало. Что-то прозрачное и зеленое обволакивало его, как вода — свет — гель? Кабина регенерации! Тихий смех раздавался из ниоткуда, щекотал его крошечными искорками. Осторожные пальцы, кажется, что-то делали с его собственными кабелями… — Мегз! — отчаянно заорал Родимус, барахтаясь в этом геле. — Мегз, это ты?! ЭТО — ты?! — Меня зовут Пария, — благосклонно проворчал знакомый голос, — но да, Родимус, это определенно я.       Какая-то гигантская тень коснулась Родимуса, прижалась, одновременно гибкая и тяжелая, как пресловутый автопоезд: огромный, белоснежный турболис с комично серьезным выражением на зубастой морде. — Минимус!       Тонкие руки гладили его спину под спойлером; Родди откинулся назад, вжимаясь в ласкающие его ладони, и сквозь пелену виртуальной реальности ощутил, как теплые пальцы сменила холодная, мокрая салфетка: Минимус незаметно, как он думал, разбирался с запекшимися между пластинами грязью и маслом. — Эй! Я все чувствую! Но как… Мегатрон, то есть, «Пария»… Как? Откуда? Я же видел… Мегз! Каким, в бездну, образом ты жив?! — Я, знаешь ли, — пробормотал «Пария», — всегда планирую на два шага вперед. Помнишь? Не только то, чего мне хочется сейчас, но и чего может захотеться завтра. Я хотел умереть, Родимус… Но Минимус угадал, что мне захочется жить. — Вы! — вскинулся Родди.       Радостное удивление отступило, дав место закипающему гневу; двигаться в подключении было трудно, как во сне, и все-таки он встряхнулся, звеня пластинами, оттолкнул обеими ладонями оседлавшего его «Парию»: — Как вы могли! Вы обманули меня, вы оба, как — как последние подонки! У-у, интриганы хреновы! — бушевал он. — Ладно Мегз, но Минимус, ну от тебя-то!..       Боль кругами расходилась по всему соединению, кабели пульсировали волнами оранжевых огоньков. «Пария» крепко, до скрипа обнял его — в худом теле скрывалась свойственная кованому медику мощь, — вжал лицом себе в нагрудник: — Родимус… Господи, Родди, он не виноват, это все я! Я манипулировал вами, Мортилус меня побери, я снова манипулировал всеми! — Ненавижу тебя! — Родди! — Даже СВЕРВ знал, — укоризненно сказал циферблату на его груди Родимус, — а я нет! — Сверв умеет молчать и блефовать, — буркнул Минимус, — когда дело касается, хм… безрассудных афер. А у тебя на лице все написано. — Это комплимент? — Это факт, — в инфопространстве Родимус, нервно подрагивая, таращился прямо в украшенную острыми жвалами пасть турболиса. — Что бы ни говорил Мегатрон, но даже он до последнего — до самой смерти! — ничего не знал. Этот план от начала до конца мой. — Ну так я ненавижу вас обоих! Ненавижу, ненавижу! Чертов Амбус! — снова взорвался Родди. В гневе он бросился на гигантское животное, колотил кулаками в толстую белую броню, будто пытаясь достучаться до привычного ему партнера. — Чертов лис! Вы совершенно одинаковые! Ты использовал меня, использовал мое горе как прикрытие! Вот почему ты неделю не вспоминал обо мне! И твоя речь, она — — Записанная заранее. Да, Доминус случайно подал мне идею, но, Родди! Послушай…       Через обрушившийся на него поток видеоклипов Родимус едва чувствовал вцепившиеся ему в бока тонкие пальцы. «Я не могу, я сам умру, помоги мне!» «Наша любовь к жизни во всех ее формах…» «Поцелуй меня на удачу.» — Я не справился бы, Родимус, — прошептал Минимус, — моя искра раскалывалась на части, это был мой абсолютный, не субъективный предел! Без записи, без ТЕБЯ… И я совершенно точно не справился бы без команды. — Кто еще знал? — пробормотал слегка оглушенный Родди. — Все и никто. О конечной цели заранее знали только Брейнсторм, Вирль, Анод и Рэтчет; остальных я инструктировал по отдельности: чем меньше информации, тем меньше потенциальная утечка. — Рэтчет?.. — Помнишь, что я тебе говорил про инстинкт? Медик за самого дрянного пациента готов себя на запчасти разобрать, как бы он при этом ни матерился для приличия. Рэтчет не исключение… — Минимус осекся, пряча лицо. — Мегз, я правда не мог сам, я НЕ МОГ, план не сходился — — Да что он сделал-то? — перебил Родимус. — Невооруженным глазом видно было, как его колбасило. Я думал — оттого, что вы при нем убивать будете… — Ох, Родди, — «Пария» оперся локтем ему на плечо и устало потер лоб. — Видел медицинские кабели? Чтобы всякие технические параметры мониторить? — О, — медленно протянул Родди и грозно нахмурился. — Тааак… — Они были ни черта не медицинские. Накануне казни Рэтчет поменял местами выводы медицинских коннекторов с обычными… Родимус, дослушай меня! — Нет, ну это уже слишком! — Родимус! Бэкап — известная практика при реанимации! Я ничего не чувствовал и ничего не узнал бы, не оставь Рэтчет заметку в моей собственной памяти. Знаешь этот момент, когда вся жизнь проходит у тебя перед глазами? Как ты думаешь, ЗАЧЕМ он? Рэтчет медик, а не флэшка, и не мог забрать весь архив. Но он не позволил мне забыть, что мир достигается не тиранией — эмпатией… И он не дал мне забыть тебя, даже если это значило, что вся галактика будет выдумывать о нем черт-те что. — А остальные? — Вирля ты видел, — сказал Минимус, — надеюсь. Свидетельства на суде — тоже. Сверв помог нам провернуть сценку с Цензорианцами и, учитывая его религиозные наклонности, я даже не уверен, что он блефовал… А когда мы все раскрыли искры, камера пошла помехами не просто так: мы РАССЧИТЫВАЛИ забликовать ее, или дать Ревайнду повод нарочно испортить сигнал! Родди, я тогда — я…       Забавно, подумал Родимус, как многословен Минимус обычно и как срывается на картинки, только дело коснется эмоций! Гонщик словно попал вовнутрь уже виденной на закопченном экране сцены, видел грозовое сияние зеленой искры в собственной груди… Видел теперь, как делает спецназовский жест Ревайнд, а Брейнсторм за доли секунды меняет половину лепестков незабудки на новые, пустые, и сам в притворной и непритворной боли зажимал ладонью камеру искры, под которой, согреваемая этой зеленой искрой, двумя хрупкими лепестками покоилась сама незащищенная жизнь Мегатрона! Странное чувство, горькое и притом волнующее охватило всех троих, и Родимус уже сам гладил дрожащую спину прижавшегося к нему «Парии»: — Я сказал неправду, — прошептал он, — я не ненавижу тебя! — Я надеюсь на это. — И все-таки, как… — Совершенно банально, хоть и сложно технически, — буркнул Минимус, и вместо укора в его голосе слышалась усмешка. — Анод способна украсть все, что не привинчено, а что привинчено, то открутит. Она нашла тот самый металл, с которым должен был появиться на свет Мегатрон, и помогла ему родиться вновь… Так же, как тогда, на Некроворлде, вернула свою жену - хоть и выдала ему портретного сходства на все деньги, от полноты чувств! Итак, мы просто вернули на место то, что Брейнсторм украл. — А код искры?.. — Вторая половинка цветка осталась на Некроворлде и будет отображаться на сканерах, а носить скрэмблер — до смешного дешевая плата за целую новую жизнь. — А память! — Был шанс, что я выйду чистым листом, — кивнул «Пария». — Тогда, ясно дело, было бы этически невозможно с нуля восстанавливать личность… Но я отделался парой незначительных дыр в памяти и одной весьма болезненной, которую таки закрыли бэкапом. — Ну, хотя бы Рэтчет не зря рисковал репутацией, — прыснул Родимус. — Эй! Только не говори потом, что распробовал и решил устроить без нас клуб пенсионеров! Дрифт обидится… — Родимус Прайм! Немедленно развидь мне это безобразие! — А-а, подбираешь мои фразочки?       Свет в медблоке потихоньку гас, на полу загорались желтые направляющие: это по часовому поясу Иакона и мнению бдительного титана наступал вечер. — А что там, собственно, у нас? — спросил Доминус, принюхиваясь к закрытой до сих пор кабинке. — А ничего, — подмигнул ему Цереброс, — пара особо тяжелых пациентов, э, мониторятся… Оставим на ночь?       Сказав так, он старательно заклеил края занавески медицинским скотчем и повесил табличку с надписью: «Не влезать! Идет обследование.»