У секретов есть издержки

На площадке стоит гробовая тишина. Миша не может усидеть в кресле, поэтому устраивается неподалеку от команды. Он должен наблюдать, как держится Дженсен. Хорошо ли то, как их взгляды неловко пересекаются? Вряд ли. Возможно это отвлекает Эклза, выводит из строя, но Миша хочет быть на виду, хочет дать понять, что Дженсен не остается один, что это не только его проблема. То и дело подходят люди, которые пытаются выяснить, что произошло между Джеями, но Миша неуверенно пожимает плечами, пытаясь изображать стороннего, непричастного наблюдателя. — Где, черт возьми, Падалеки! — недовольно выкрикивает Сингер, заставляя Дженсена вздрогнуть. — Обнимается с толчком, — устало бормочет кто-то из команды. — Черт, надеюсь не из-за бобов, потому что сегодня половина площадки ими обедала… — фыркает Ричард. — Ладно, эй, Дженсен, ты в порядке? Тоже бледный какой-то… надеюсь, вы кокаином не баловались в перерыве? — Ха-ха, Спейт, ты сегодня просто в ударе… Давайте начнем с телефонного разговора, чтобы не терять время? — Дженсен поправляет манжеты и резко мотает головой, пытаясь отпустить мысли и войти в роль. Спейт Младший, Сингер и Дабб неуверенно переглядываются, обдумывая слова Эклза. — К черту, давайте. Итак, Дин пытается дозвониться до Мэри. Двадцать седьмая страница. Все готовы? Кристен, у него лоб блестит, сделай что-нибудь! — командует Сингер и съемочная площадка оживает. Миша осознает, что решается на самую глупую в мире вещь, но все равно предупреждает ассистентов о необходимости отлучиться на двадцать минут. Ему нужно проверить Джареда. Сегодня по шапке влетит всем. Джареда, по-хорошему, нужно было просто оставить в покое, дать время подумать, но Миша, как истинный благодетель, не может поступить иначе, не может бездействовать, когда его любимый человек находится под угрозой. — Как думаешь, почему я не пришел на площадку? — устало говорит Джаред, открывая дверь трейлера. — Потому что не хотел пересекаться с вами. Спасибо, что оба дали мне возможность побыть в тишине… Джаред казался возмущенным, но, тем не менее, дверь за собой не закрыл, позволяя Мише подняться в трейлер. — Прости, что тебе пришлось лицезреть все… это, — Миша неловко почесывает лоб. — Мои слова сейчас не утешат, я понимаю, но все равно скажу, что мы долгое время пытались подобрать нужные слова, чтобы рассказать тебе. Если бы мы не оказались такими трусами, сейчас все могло быть иначе… но… мы упустили возможность поговорить с единственным человеком, которому могли доверять. — Ага, Миш, я польщен… — Джаред делает последний глоток виски из резного стакана и со стуком опускает его на барную стойку. — Мне сказали, — Миша осторожен в каждом движении и слове, — что ты обнимаешься с толчком, но… выглядишь, вроде, отлично? Могу я чем-то помочь или… — Да, можешь. Расскажи, как дела у жены и детей. Все ли здоровы, счастливы? Когда там у Викки выходит новый проект? — Джаред раздраженно выстукивает пальцами по барной стойке, поворачиваясь к Мише и пристально наблюдая за его взглядом. — Амм… — Миша указывает на кресло, пытаясь понять, можно ли ему присесть. Джаред натягивает улыбку и кивает, язвительно приговаривая: «О, дружище, конечно». — Ты и сам знаешь, что все в порядке… Мы обсуждали это вчера за ужином. — Да, черт, мои извинения. Я хотел спросить, как они смотрят на то, что вы с Эклзом разыгрываете Горбатую гору, пока находитесь вдалеке от дома? — Положительно, — кивает Миша. — Что? — челюсть Джареда невольно отвисает. — Да, амм… ты первый, кто так… так остро реагирует. И это наша вина, нужно было начать разговор с того, что… — Миша прерывает себя, а затем ухмыляется. Падалеки продолжает сверлить мужчину глазами. — Послушай, это разговор не десяти минут, а я обещал ассистентам, что вернусь быстро. Мы должны быть на площадке сейчас. Просто… — Миша поднимается с кресла, обращая на Джареда взгляд полный сожаления. — Пообещай, что ты дашь нам все объяснить, ладно? Клянусь, что в этой истории нет ничего криминального и отвратительного. Никаких измен, разводов, слез и печалей… Пожалуйста, вернемся в павильон и… мы же все еще твои друзья, ладно? Дженсен забывает реплику, когда из темноты появляются две знакомые фигуры: высокого и среднего роста. Вместе. И никто никому не приставил нож к горлу. Джаред устало машет рукой ребятам, которые оборачиваются на него, а Миша пытается уловить взгляд Дженсена, чтобы передать сигнал «все будет хорошо». — Дженсен, черт возьми… такой дубль, ты чего, парень! — возмущается Сингер, нервно скидывая наушники. Съемочная площадка переводит взгляд на виновато плетущихся Коллинза и Падалеки. — На те, кто вернулся! Мы все, конечно же, не против застрять на часок-другой… — Ребята, прошу прощения! Я в деле… обещаю компенсировать этот час отсутствием шуток и неудачных дублей, — виновато улыбается Джаред и стремительно несется на площадку. Пока команда перебирает сценарий, чтобы понять, как серьезно они выбились из графика, какие сцены нужно снять в срочном порядке, Джаред обходит Эклза и облокачивается задницей на стол, крутя в руках сценарий. — Эй… — шепчет Дженсен, привлекая внимание. Джаред заинтересованно поднимает взгляд, на пару секунд забывая, что он застал друга за изменой жене, а затем снова опускает глаза в сценарий, хмуря лоб. — Мужик, ты не можешь просто игнорировать меня весь остаток дня, ладно? — устало произносит Эклз, вскидывая руки. — Почему же? Могу, — спокойно произносит Джаред и отталкивается от стола, закидывая сценарий за плотную ширму. Эклз расстроен, но прямо сейчас он никак не может повлиять на то, что произошло между ними. Прямо сейчас они находятся на работе и все, что от него требуется — отключить эмоции и выдать идеальный результат. К тому же, если Джаред пообещал команде без шуточек — день закончится значительно быстрее.