Призрак из прошлого

Люциус расцепил пальцы и опустил обе ноги на пол. Лицо его стало каменным, но тон по-прежнему оставался ровным и спокойным: — Во всей этой истории кроется нечто большее, мистер Поттер. И, поразмыслив на досуге, я пришел к выводу, что ваши авроры вряд ли сумеют раскрыть это дело так, как оно того заслуживает. На лице Гарри не дрогнул ни один мускул. Только глаза на миг потемнели от раздражения. Однако, не принимая вызов, прозвучавший в словах Малфоя, он лишь пожал плечами и уставился ему в лицо, ожидая дальнейших разъяснений. Так и не дождавшись ответа, Люциус едва заметно ухмыльнулся и продолжил: — Мы должны искать не одного человека, а двух. Оба они живут где-то в маггловском Лондоне. Где именно, я пока не знаю — мои источники еще не продолжают поиски. Возможно, позже... — Что или, скорее, кто является вашими источниками? — перебил Гарри. Люциус перевел взгляд на свой тщательно отполированный ноготь и сделал такой жест, будто что-то вытащил из-под него. — Откровенно говоря, мистер Поттер, вы меня удивили, — скучающим тоном протянул он. — У вас поразительный дар останавливаться на несущественном. Это тем более странно, что именно вы были удостоены должности главного аврора. — Я бы поставил это на тот же уровень, что и ваше помилование, мистер Малфой. То самое помилование, благодаря которому вы сумели избежать Азкабана, — холодно отрезал Гарри. — А что касается ваших источников, то они могут оказаться гораздо более важными, чем вам думается. Непроверенные источники могут преподнести вам ложную информацию и тем самым еще больше запутать процесс расследования. — Это не месть, — продолжил между тем Люциус, никак не отреагировав на колкость в свой адрес. — Хоть на первый взгляд и похоже на чье-то возмездие. И я больше чем уверен, что все это происходит не просто так. Ставлю кнат против галлеона, это делается для достижения какой-то определенной цели. — Кого-нибудь подставить? Кого в таком случае? Вас? Именно поэтому вы пытаетесь вернуть себе доброе имя? Сарказм, прозвучавший в голосе Гарри, сгустил и без того напряженную атмосферу, царящую в кабинете: Люциус стиснул зубы и уже готов был высказать все, что он думал о тупоголовых мальчишках, возомнивших себя великими сыщиками, но вместо этого внезапно успокоился и, не поддавшись на провокацию, лишь пожал плечами.

***

Гермиона в замешательстве уставилась на маленький комочек меха в своей руке, пока осознание не накрыло ее с головой — Леннона больше нет. Потом в ужасе отбросила его в другой конец комнаты и дрожащими руками прикрыла рот, силясь сдержать рвущиеся из груди рыдания. Глаза набухли слезами, но даже сквозь размытую призму влаги она продолжала смотреть туда, где приземлился на пол жуткий подарок. Из тени дивана вышел Маккартни, жалобно мяукнул и обвил хвостом ее ноги, словно ища поддержки. Гермиона вздрогнула. Перевела взгляд на оставшегося питомца и залилась слезами — кому пришло в голову так поступить с ее котом? Ее горестные размышления прервала знакомая трель мобильного. Гермиона подскочила на месте от неожиданности и, потянувшись к карману, снова взглянула в сторону хвоста Леннона. Вдоль позвоночника пробежал холодный липкий страх. Нервы натянулись как струна. Кто мог знать, что это кот Гермионы Грейнджер? Кто мог отыскать его среди сотен уличных котов и прислать ей кусок его плоти? Звонок оборвался так же резко, как и зазвенел. Гермиона отрешённо посмотрела на дисплей: вместо обычного номера входящего вызова там светилось всего три цифры. 753. Они безмятежно вспыхивали на экране, пока она пыталась собрать свои мысли и направить их в нужное русло. Номер казался очень знакомым, но вспомнить, кому он принадлежит, Гермиона никак не могла. Теряясь в догадках, она разблокировала экран и пролистала телефонную книгу, но когда на экране появился входящий номер звонившего, она ахнула: больница Святого Мунго. 753… Палата Амелии... Горевать было некогда и раздумывать тоже. Только срочно аппарировать.

***

— Это ни к чему нас не приведёт. Наши бессмысленные препирательства никак не поспособствуют решению проблемы, — процедил Люциус. Гарри пожал плечами, но кивнул. — И вы можете сказать, кто эти люди? — резко спросил он. — Согласно моим источникам, это, скорее всего, братья Лестрейндж, — спокойно ответил Люциус и, несмотря на то, что сказано это было ровным тоном, Гарри резко втянул носом воздух и напряжённо застыл в кресле. — Уверены? — Нет, не уверен. Поскольку не видел их лично. Но речь идёт только обо мне. Что же касается моих информаторов, то, думаю, они не захотят потерять неиссякаемый источник своих доходов, и потому верю, что их информация правдива до последнего слова. — Черт возьми. А ведь последние несколько месяцев до меня доходили слухи, но ничего существенного... — Гарри не договорил и тяжело опустился на свой стул. — Насколько я помню, их имена были в числе тех, кто погиб во время послевоенной облавы. — Их посчитали погибшими, потому, что они находились в том самом здании, которое обрушилось во время неудачной эвакуации. Мы тогда потеряли четверых своих. Однако, среди завалов никаких останков так и не нашли. — Братья Лестрейндж всегда отличались особой изобретательностью. Прирожденные убийцы. Авторы одних из самых... изуверских... проклятий, созданных для причинения как можно больших страданий во время пыток или ведущих к смерти. Оба были непревзойденными бойцами в армии Волдеморта, его личными посланниками смерти.

***

Сцена перед палатой номер 753 живо напомнила ей события военного времени. Медиведьмы и волшебники толпились в коридоре, суетясь и сталкиваясь друг с другом в дверях, то входя в палату, то снова выходя оттуда за очередной порцией флаконов с зельем или новым набором инструментов. Гермиона побледнела, когда увидела, как одна из сиделок несет в руках кипу скомканных простыней, насквозь пропитанную кровью, которая частыми каплями срывалась на пол и отмечала страшным пунктиром дорогу. Гермиона посмотрела в напряжённое, сосредоточенное лицо сиделки и похолодела. С трудом сглотнула вязкий комок слюны в пересохшем рту и, проводив ее взглядом, повернулась с сторону палаты. Все это было не к добру. По коридору прокатился низкий стон, который тут же сменился душераздирающим воплем. Гермиона очнулась от ступора и ринулась в палату. Протиснулась сквозь строй медиков и ужаснулась, увидев лежащую на постели Амелию: больничная рубашка несчастной потемнела от крови и пота, спина неестественно выгнулась, лицо исказилось агонией. Гермиона не успела задать ни одного вопроса, как внезапно между ног пациентки с тошнотворным хлюпаньем хлынул поток крови, окрашивая свежие одеяла и полотенца под ней в идеальный алый цвет. Колдомедик в изножье кровати выглядел осунувшимся, потерянным и уже готовым сдаться. Поднос с зельями и инструментами, что стоял рядом с ним, его уже не интересовал — ни одно из предпринятых им действий не помогло. — Эритро Абсцидо! — направив палочку на Амелию, громко выкрикнула Гермиона. Поток крови немедленно пошел на убыль, замедляясь до тонкой струйки и вскоре замер. По комнате пронесся дружный вздох облегчения. На нее устремились несколько десятков пар глаз, и под их испытующим взглядом Гермиона вдруг почувствовала себя бабочкой под лупой. Ей стало не по себе от такого пристального внимания. Скрывая смущение, она направилась к кровати нервно теребя древко палочки. — Гермиона... Та повернула голову и встретились с оловянными глазами Драко. Бледный до прозрачности, он держал Амелию за руку. Гермиона могла поклясться, что ещё никогда не видела у него настолько испуганного лица. В душе ее шевельнулась жалость — слишком уж хорошо она понимала, что он сейчас испытывает. Гермиона протянула руку и ласково коснулась его плеча. — Что случилось? — тихо спросила она. — Мы не знаем, — ответил резкий голос позади нее, и она повернулась лицом к старшему колдомедику, которого она заметила по прибытии. — Все было хорошо. Мисс Лайлз прекрасно себя чувствовала, пока несколько минут назад у нее не началось вагинальное кровотечение. Мы попытались с ним справиться, но ничего не получалось, пока не появились вы. Гермиона кивнула и нервно сглотнула. — Когда началось кровотечение? Я имею в виду, сколько минут назад? — спросила она, пытаясь подсчитать в уме, сколько времени ей потребовалось, чтобы добраться сюда из своей квартиры. — Минут десять, может, пятнадцать, — ответил медик и, окинув ее оценивающим взглядом карих глаз, добавил: — А, может, вам известны ещё и кровевосполняющие чары? Она рассеянно покачала головой, обдумывая план дальнейших действий. — Нет, восполнение крови — это естественный процесс, и его нельзя простимулировать заклинанием. Восстановление естественного объема крови может быть ускорено только при помощи внутривенных вливаний, реже — препаратов, применяемых per os. В случае мисс Лайлз мы должны попробовать оба варианта. — Переливание крови, доктор Грейнджер? — закудахтал колдомедик. — Это же самое настоящее варварство! Гермиона посмотрела на Амелию и у нее чуть сердце не разорвалось, глядя на эту картину: без кровинки в лице, слабая и беспомощная, та плакала на кровати, прижавшись лбом к руке Драко. Гермиона резко повернулась к врачу и, глядя на него тяжёлым взглядом, резко бросила: — Варварство? Это один из самых быстрых методов пополнения запасов крови в организме. И хотя он не имеет никакого отношения к волшебным фокусам-покусам и травкам-муравкам, эта процедура намного более действенна, чем наши восстанавливающие кровь зелья. Волшебник уже открыл было рот, чтобы возразить ей, но не успел сказать и слова, как был остановлен ледяным: — Довольно! Гермиона подняла брови и снова повернулась к Драко. — Моя невеста умирает, — продолжил он. — Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять — она потеряла слишком много крови. Либо вы найдете способ помочь ей, либо я выгоню отсюда вас обоих и найду того, кто это сделает. У Гермионы даже мурашки по спине пробежали: до того его голос был сейчас до похож на голос Люциуса. Она кивнула ему, но в следующий момент все ее мысли разлетелись стайкой выпущенных из клетки пикси: Амелия внезапно ахнула, и ее глаза расширились от страха. Она вырвала ладонь из руки Драко и попыталась схватиться сперва за свою грудь, а потом за горло. Хрупкое тело снова стало содрогаться в конвульсиях. Только в этот раз она начала кашлять. Надсадно и отрывисто. А потом с ее губ по всей комнате фонтаном брызнула пенистая кровь и залила тех, кто стоял рядом с кроватью. Гермиона в ужасе застыла на месте. — Кауртакум статум! — приказала она, взмахнув палочкой. Ее уже трясло от нервного напряжения, внутренности скрутились в болезненный узел, потому что кашель Амелии не только не прекратился, но, словно в насмешку, стал усиливаться. Бедная девушка беспомощно металась на кровати и извергала из себя все больше крови, хотя, казалось, что ни один человеческий организм не может вмещать ее в таком количестве. — Эритро Абсцидо! Амелия ахнула, попыталась вдохнуть, но у нее ничего не получилось, только вены на шее вздулись, и от титанических усилий выступили на глазах слёзы. Кровь начала уже сочиться из носа и ушей, сливаясь с той, что стекала по подбородку изо рта. Если Гермиона и продолжала надеяться, что виной всему был выкидыш, а не козни врагов, то теперь все ее надежды рассыпались как карточный домик: прекратив вытекать из одной части тела, поток переместился в другую. Можно только догадываться, какие страдания испытывала несчастная Амелия — проклятие было смертельным. Гермиона встретилась глазами с Драко как раз в тот момент, когда он поднял на нее взгляд, и оба они без слов поняли друг друга. Одна и та же мысль одновременно пришла им на ум, горькая и обжигающая своей жестокостью — Амелия обречена. Гермиона вопросительно посмотрела на Малфоя. Лицо Драко вытянулось и стало ещё бледнее. Он снова повернулся к своей невесте, которая захлебывалась собственной кровью, кашляя и задыхаясь. Слезы, сдерживаемые им из последних сил, наконец прорвались. Все усилия спасти Амелию оказались тщетными. Он всегда чувствовал такие вещи. Точно так же, много лет назад, он откуда-то знал, что его мать обречена. Драко оглянулся на Гермиону и резко кивнул. Снова схватив Амелию за руку, он притянул ее к себе, обнимая и успокаивая. Гермиона сглотнула подступившую к горлу желчь. До сегодняшнего дня она делала это всего один раз, но ничего другого предложить она больше не могла. — Эвтано, — прошептала Грейнджер. С кончика ее палочки сорвался мягкий черный дымок, поплыл по комнате и попал в рот Амелии. Девушка тут же перестала кашлять, тело ее, лежащее в руках Драко, расслабилось, взгляд прояснился. — Я люблю тебя, Драко, — пробормотала она ему в плечо. В последний раз посмотрела в его глаза и безвольно обмякла. Малфой содрогнулся в рыданиях и крепко сжал ее в объятиях — все было кончено, Амелия отошла в иной мир.