Призрак из прошлого

Гермиона беспокойно ходила по кухне Двенна и страница за страницей перелистывала книгу. Чего она искала? Она и сама этого не знала. Последние три дня, мягко говоря, вымотали из нее всю душу, настолько долгими и отчаянными они ей показались. Да ещё и это странное ощущение, которое вряд ли поддавалось определению — что-то нужно было сделать, причем очень срочно, но никто не знал, что именно. Большую часть времени Малфои проводили в больнице, выходя оттуда только для того, чтобы перекусить или сходить в туалет. А несколько часов назад она увидела, как из палаты Нарциссы вышел Драко и следом за ним Люциус. Это могло означать только одно — земные дни миссис Малфой закончились. Свет в их жизни померк… Осознание этого всколыхнуло в ней чувство вины перед ними и только усилило душевные терзания. Ее взгляд скользил по страницам, жадно впитывая информацию. Каким-то образом она знала, подсознательно чувствовала, что ответы на вопросы лежат здесь, прямо перед ней, но они вновь и вновь ускользали от нее, точно кусок мыла из влажных рук. Двенн с плохо скрываемым весельем наблюдал за ней, пряча улыбку за чашкой чая, а когда удержаться стало совсем невмоготу, тихо рассмеялся: — Что ты ищешь, котенок? — Здесь должна быть какая-то связь, — пробормотала она, переворачивая очередную страницу. — Что-то такое, что укажет мне причастных к этому делу. В ответ он лишь приглушённо хмыкнул. Она снова и снова впивалась взглядом в строки, пробегая глазами страницу, наверное, уже в сотый раз. То, что она искала, было здесь, в этой книге, но понимание по-прежнему ускользало от нее. Гермиона негромко чертыхнулась и начала изучать написанное более детально, заставляя себя сосредоточиться на каждом имени, каждом лице, на каждой крупице информации. Книга была посвящена родословным. Точнее, родословным волшебников, но сейчас ее больше интересовали те семьи, которые были близко связаны с Темным Лордом. Она нутром чуяла, что искомое где-то рядом и дело оставалось за малым — убедиться в этом. Ее палец поочередно скользил с одного имени на другое, с одного лица на другое, но паззл по-прежнему не складывался. Гермиона глубоко вдохнула и попыталась собрать хаотично скачущие мысли в порядок. Одно она знала точно — тот, кто убил Нарциссу, был приверженцем Темного Лорда. Она искала человека близкого Волдеморту, но НЕ имевшего никакого отношения как к семье Малфой, так и семьям его родственников. Это сужало круг поисков. Гермиона рассеянно взглянула на список имен конца 40-х годов и у нее перехватило дыхание: «Сетерленд Лестрейндж». Под его ухмыляющимся лицом мелким шрифтом было написано прозвище, выделенное курсивом, — «Сет». Гермиона сокрушенно зажмурилась… Как она могла не заметить этого раньше? Рабастан и Родольфус. Внезапно все встало на свои места, и последний кусочек головоломки занял свое место. Паззл сложился. Оба они в буквальном смысле были сыновьями Сета. Какая насмешка над не посвященными. Похоже, Волдеморту действительно не хватало чувства юмора, раз он не смог придумать ничего более остроумного. Гермиона перевела взгляд на портреты сыновей Сетерленда и застыла на месте. Медленно подняла голову, и ее золотисто-карие глаза встретились с шоколадными. Пораженная внезапным озарением, она громко ахнула. Двенн мягко улыбнулся. — Нашла то, что искала, кошечка? — спросил он низким чувственным голосом. Гермиона прикусила губу и кивнула, отступив на шаг. — Да ладно тебе, перестань, — еще шире улыбнулся Двенн. — Мы так долго с тобой дружим, милая, что тебе нечего меня бояться. Ты просто должна забыть то, что видела, и все. Мне больше ничего от тебя не нужно. Книга в руках Гермионы отняла у нее драгоценное время — доставая палочку, Грейнджер замешкалась, и это все решило. Двенн пожал плечами и выбросил вперед руку с замысловато переплетенными пальцами: — Ну, как хочешь. Та моргнула и непонимающе уставилась на открытую страницу. Двенн встал из-за стола, забрал у нее книгу, плотно ее закрыл и поставил на полку. Гермиона нахмурилась: — А… Что я только что делала? — спросила она. Напряжение постепенно покидало ее, оставляя после себя странную слабость. Двенн пожал плечами. — Без понятия. Ты влетела сюда так, будто за тобой гналась стая собак, потребовала какую-то книгу, а потом, когда ничего в ней не нашла, просто бросила эту затею. Он коснулся ее головы и обеспокоенно спросил: — Ты хорошо себя чувствуешь? Гермиона нахмурилась ещё больше: — Я? Да… Нет. Не знаю… — растерянно ответила она. Двенн осторожно взял ее за руку и потянул к столу. — Садись. Выпей чашечку, и мы поговорим об этом.

***

Первое время в полнейшей тишине раздавались только глухие рыдания Драко, который по-прежнему сжимал тело Амелии в объятиях. Но вскоре, один за другим, все зашевелились, и комната снова наполнилась нестройным гулом. Умом Гермиона понимала, что вокруг нее стоят люди, но их приглушенные голоса казались ей невероятно далекими, словно сама она стояла в густом тумане. Голова внезапно закружилась и стала тяжелой, колени задрожали от слабости. В поисках опоры она протянула руку вперед и попыталась нашарить хоть что-то, за что можно было бы ухватиться. На ватных ногах сделала один шаг и с удивлением почувствовала, как кто-то заботливо подхватил ее за подмышки. И вовремя — еще немного и она рухнула бы на пол. — Пойдем, поищем место, где ты могла бы присесть, — над самым ухом произнес чей-то знакомый голос. Удивленная внезапным появлением Люциуса, Гермиона неуклюже дернула головой. И когда он только успел появиться посреди всего этого хаоса? Пока она тщетно пыталась собраться с мыслями, Малфой не терял времени даром: он не сколько вывел, сколько вытащил ее из палаты, усадил в коридоре на видавший виды диван и довольно жестко встряхнул за плечи, чтобы она села прямо, опираясь на стену. Опустившись перед ней на колени, Люциус нежно взял ее лицо в ладони и, приподняв, заставил посмотреть на себя. Гермиона захныкала — голова стала почему-то страшно тяжёлой и ужасно захотелось спать. — Гермиона, — требовательно обратился к ней Люциус. Та попыталась сфокусировать на нем взгляд, но все ее старания ни к чему не привели: глаза закрывались сами собой, и никакая сила в мире не могла заставить ее смотреть прямо. Его лицо по-прежнему смутно белело перед ней, искажая знакомые черты как в страшном сне, а голос звучал словно из-под воды. — Посмотри на меня, Гермиона. Краем сознания она понимала, что заваливается набок, но это нисколько ее не тревожило. Даже если бы небо сейчас раскололось на куски, она и тогда не придала бы этому события никакого значения. Голову сдавило еще больше, и Грейнджер безвольной куклой съехала на потертый винил дивана. Гермиона слышала, как кто-то настойчиво зовет ее по имени, просит встать, открыть глаза, что-нибудь сделать, все, что угодно, лишь бы только у нее это получилось, но не могла себя заставить даже пошевелить пальцем, не говоря уже о чем-то большем. Точно во сне она ощущала какую-то возню возле себя. Потом кто-то разжал ей челюсти и влил в рот мерзкую на вкус жидкость. Гермиона захлебнулась, закашлялась и заморгала. Зрение наконец обрело четкость, и она увидела, что на нее с тревогой смотрят две пары глаз — одни серебристые, другие зеленые. — Гарри? — спросила она, с трудом ворочая языком. — Черт возьми, Гермиона, — раздраженно выдохнул Поттер и сгреб ее в объятия с такой силой, что у нее хрустнули кости. Грейнджер чуть не задохнулась в его руках, попыталась было протестовать, но смогла только тихо пискнуть: сил все еще не было. Не говоря уже о том чтобы оттолкнуть его от себя. — Полегче, Поттер. Эта глупышка чуть не убила себя своим фокусом, — язвительно протянул Люциус. Умом Гермиона понимала, что должна оскорбиться, но ее телесные ресурсы были настолько исчерпаны, что сейчас она была слабее котенка. Зелье, которое они ей дали, частично восстановило ее силы, но тем не менее, этого было недостаточно: чтобы полностью прийти в себя ей нужен был полноценный отдых. — И вовсе я не глупышка, — пробормотала она, высвобождаясь из рук Гарри. Люциус окинул ее пристальным взглядом, и на его губах мелькнула легкая улыбка, настолько мимолетная, что могла показаться лишь тенью улыбки. — Мистер Поттер, — обратился он к Гарри. — Я сейчас должен… побыть с сыном. Полагаю, Гермиона в надежных руках? В ответ Гарри только покивал головой и поправил очки. Люциус удовлетворенно кивнул, ласково погладил ее по волосам и вернулся в палату. Гарри снова усадил Гермиону на место и присел перед ней на корточки. — Ты хоть что-нибудь помнишь, Миона? В знак согласия Грейнджер молча прикрыла глаза. Ее почему-то стало подташнивать. — Ты уже знаешь, кто это? — спросила она, с усилием разлепив губы. Гарри тяжело вздохнул: — Вполне уверен, что это братья Лестрейндж. По идее, Гермиона должна была бы испугаться этого имени, но вместо страха почувствовала лишь пустоту и равнодушие. — Скорее всего, Люциус захочет, чтобы я побыла какое-то время в поместье, — невпопад сказала она с отсутствующим видом. Гарри запустил руку в волосы в попытке пригладить торчащие вихры. Несмотря на свою заторможенность, Гермиона вспомнила этот жест — он всегда так делал, когда нервничал. После войны эта привычка почти исчезла, и вот сегодня снова вернулась. — Вне всякого сомнения. Люциусу это пришлось бы по душе. Думаю… Думаю, и мне тоже. Так будет гораздо легче контролировать ситуацию. Разместим там авроров. Я подберу надежных бойцов и отправлю их в мэнор. Поместье можно обезопасить лучше, чем твою квартиру или даже Министерство. Она кивнула, соглашаясь с его доводами, с усилием оттолкнулась от сиденья и встала. — Ладно, похоже, оба вы правы. В таком случае я сейчас же и отправлюсь. Только сперва заберу кое-что из лаборатории, — рассеянно пробормотала Гермиона, одергивая юбку. — Я с тобой, — вскинулся было Поттер, но она только отмахнулась от него. — Лаборатория в нескольких шагах отсюда, Гарри, вон там, в конце коридора. Поверь, я никуда не денусь из твоего поля зрения. Это во-первых. А, во-вторых, там установлена серьезная защита, пройти которую могут только несколько человек. Ты к ним не относишься, увы, поэтому последствия могут быть самыми непредсказуемыми. И, кроме того, ты же, вроде, хотел заняться, — она изобразила в воздухе кавычки, — «аврорскими делами», разве не так? Последняя часть фразы, где она процитировала его же слова, прозвучала настолько вяло, что у Гарри дрогнули губы. — Если ты не вернешься через пять минут… — холодея от неясного предчувствия, начал он, но Гермиона отмахнулась от него снова: — Если я не вернусь через пять минут, пошли за мной Люциуса. Уверена, он с удовольствием отшлепает меня, чтобы в следующий раз я была более послушной, — проворковала она. Губы Гарри снова дрогнули, на сей раз от совершенно иного чувства, однако, он все же протянул ей руку и помог сделать первый шаг. — Гермиона… — предостерегающим тоном начал он, но та лишь вымученно улыбнулась. — Гарри, — насмешливо отозвалась она, развернулась и все еще нетвердо, но целеустремленно пошла по коридору. Оказавшись в лаборатории, Гермиона закрыла дверь и устало прислонилась к ней спиной. Чтобы продолжить поиски, ей нужно было всего несколько книг. Две из них лежали здесь же, на столе, третья — у нее дома, а, значит, она должна была как можно скорее попасть в свою квартиру. Разумеется, ни Люциус, ни Гарри не позволили бы ей этого, но к счастью, в лаборатории был один из немногочисленных в больнице каминов и, таким образом, она могла уходить и возвращаться, не выдавая своего местонахождения ни тому, ни другому. Оба они, скорее всего, не поняли бы, почему ей нужна именно эта книга, и уж тем более запретили бы идти за ней. Возможно, кто-нибудь из них даже предложил бы помощь и вызвался принести ей нужный том, но это была бы глупая и ненужная трата времени: Гермиона точно знала, где ее оставила. Поэтому решение сделать это самой не вызвало в ней и тени сомнений. Грейнджер взяла с каминной полки горсть порошка и шагнула к распахнутому зеву камина. Закрыла глаза и, собравшись с духом, бросила порошок внутрь. — Домой! — воскликнула она и вошла в столб зеленого гудящего пламени. Пол поплыл у нее под ногами и нарушил и без того шаткое равновесие: оказавшись на другой стороне камина, Гермиона с ужасом ощутила, что стремительно падает. Инстинктивно выбросила руку вперед и тут же очутилась на полу своей квартиры. В запястье что-то хрустнуло, она вскрикнула от боли и, прикусив губу, со стоном прижала конечность к груди. Похоже, не такая уж это была хорошая идея, приходить сюда. Не успела она подняться, как в дверь кто-то настойчиво забарабанил. — Гермиона! — позвал знакомый голос. — Двенн! — откликнулась та, шмыгая носом. Голова все еще оставалась тяжелой, но она, пересилив себя, встала и, шатаясь, поплелась к выходу. — Открой, Гермиона! — продолжая стучать, с беспокойством кричал Двенн. Здоровой рукой Грейнджер повернула в замке ключ. Дверь распахнулась, и она увидела тревожный взгляд соседа. — Что случилось? С тобой все в порядке? Гермиона сокрушенно покачала головой, протянула ему искалеченную руку и снова расплакалась. Двенн скользнул взглядом по опухшему запястью, воровато оглянулся на камин и, убедившись, что она пришла без сопровождения, притянул ее к себе: — Ш-ш-ш, все хорошо, милая. Сейчас мы это исправим. Он успокаивающе похлопал ее по спине и отвел на кухню. Все еще продолжая шмыгать носом, она как сомнамбула автоматически передвигала ноги, но даже находясь в таком расклеенном состоянии, все же не утратила способности замечать все, что происходило вокруг нее. И тем более странным ей показалось, что Двенн время от времени поглядывал на камин. Ждал кого-то? Или опасался? Этого она не знала. Да, в принципе и не особо хотела знать. Единственное, что ее сейчас по-настоящему тревожило — та же самая темнота, которая чуть не накрыла ее в больнице, и которая в данный момент уверенно поглощала зрение, снова стала ее обволакивать. И это было крайне некстати, потому что если она потеряет сознание, то не успеет вернуться вовремя, а, значит, ей не удастся одурачить Гарри.

***

В коридоре больницы Святого Мунго прошло пять минут. Затем семь… девять… Через одиннадцать минут Гарри понял, — что-то пошло не так и пора привлекать старшего Малфоя. В том, что предстоящий разговор будет малоприятным, он даже не сомневался, но другого выхода просто не было. Поттер нервно провёл рукой по волосам и взглянул в сторону палаты Амелии. Словно поджидая именно этого момента, дверь распахнулась, и из комнаты вышел тот, кого он ждал. Люциус окинул взглядом коридор и изменился в лице. Предчувствие чего-то непоправимого захлестнуло его с головой. — Где она? — прорычал он, сверкнув глазами. Гарри, даром, что аврор со стажем, вдруг почувствовал себя мальчишкой-первокурсником. С трудом сглотнул комок вязкой слюны в мгновенно пересохшем рту и, запинаясь, выдавил: — Она пошла в свою лабораторию… за какими-то материалами… Люциус злобно оскалился и схватил его за грудки. — И ты ее отпустил?! — встряхнул он горе-сторожа. — Большей глупости не мог сделать? Идиот, у нее в лаборатории есть камин, и, зная ее характер, я больше чем уверен, что она уже им воспользовалась. Ищи теперь ветра в поле. Гарри побелел как полотно — о существовании камина он не знал. Люциус перестал его трясти. Только оттолкнул от себя и побежал в лабораторию. — Гермиона! — взревел он, грохнув кулаком по двери. Тишина. Малфой крепко выругался и положил руку на устройство рядом с замком. Прошло несколько томительных секунд, затем оно мигнуло, и дверь бесшумно открылась. Гарри наконец опомнился. Морок прошел, и он бросился следом. Все ещё чувствуя вину, мышью проскользнул мимо разьяренного Люциуса, и они вдвоем начали обыскивать комнату и прилежащие к ней подсобные помещения. — Ее здесь нет, — сказал он. Люциус одарил его еще одним презрительным взглядом — Вы на диво проницательны, мистер Поттер, — поддел он с изрядной долей сарказма. — То, что ее нет, меня не удивляет. Вопрос в другом — где она может быть? Гарри задумчиво покачал головой. — Если предположить, что она действительно хотела взять с собой то, что считала необходимым, то у меня только одна версия — ее квартира. У нее дома столько книг, что любая библиотека позавидует. — Хорошо, — поджал губы Люциус. — Начну поиски оттуда. А вы отправляйтесь в мое поместье. Может быть, каким-то чудом она уже там.

***

Двенн аккуратно обернул пострадавшее запястье льдом, но, несмотря на его осторожные прикосновения, Гермиона все-таки пискнула от боли. Успокаивая ее, он прошептал что-то нежное, и по телу сразу стало разливаться тепло. Она расслабилась. Рассеянно улыбнулась ему и встала, чтобы выйти из кухни, но голову опять начало давить, а в глазах темнеть. Мерлин, как же она устала… И как хочется спать. Пора в постель. Нетвердо стоящая на ногах Гермиона вышла за дверь кухни. Комната сперва почему-то накренилась, а потом и вовсе поплыла, но это показалось ей настолько смешным, что она глупо захихикала. Внезапно декорация изменилась: в камине полыхнуло пламя, и из него вышел человек в черном. Грейнджер напрягла зрение и, узнав Люциуса, радостно ему улыбнулась, — Гермиона! — воскликнул Малфой. — Вот ты где! Вместо ответа она снова хихикнула и погрозила ему пальцем: — Привет, Люциус! — весело промурлыкала девушка. Почувствовав, что сзади к ней подошёл Двенн, она повернулась к нему и с улыбкой объявила: — Познакомься, это мой сосед, Двенн. На Люциуса его появление произвело такой же эффект, какой могла бы произвести голова Горгоны: он застыл на месте, во все глаза смотря на стоящего перед ним мужчину и чувствуя, как в нем поднимается волна гнева, щедро сдобренная ненавистью и страхом за Гермиону. Что же касается последней, то она, все еще пребывающая в параллельной реальности, вдруг с удивлением отметила, что Двенн, глядя на ее друга, ухмыляется так, будто давно с ним знаком. — Добрый вечер, Малфой. Долго же мы с тобой не виделись. — Рабастан, — глухо прорычал Люциус. Гермиона моргнула. Лестрейндж?! Не может быть! Это какая-то ошибка… — Недостаточно долго. Из другого конца комнаты послышался звук шагов, и Гермиона увидела, что у ним идет брат Двенна, Джарвис. Двенн улыбнулся, протянул руку и, обняв Гермиону за талию, притянул ее к себе. — Ты только глянь, кто у нас в гостях, братец. Какая интересная компания здесь собралась, не находишь? — Так и есть, брат, так и есть, — вертя в руке палочку и не сводя с Люциуса глаз, злобно ощерился Джарвис. Пытаясь собраться с мыслями, Гермиона переводила взгляд с одного на другого, но все ее старания не приносили никакого успеха: тьма сгущалась быстрее, чем она пыталась противостоять ей. Чтобы хоть немного выйти из этого состояния, она начала стала глубоко дышать, и это простое действие принесло свои плоды — ее взгляд столкнулся со взглядом Малфоя. — Люциус… — всхлипнула она и тут же почувствовала, как что-то твердое уперлась ей в шею. Острие волшебной палочки, догадалась она, однако размышлять на эту тему было некогда, потому что в следующий момент Двенн прижал ее к себе еще теснее и выкрикнул: — Ни шагу, старина! Одно твое движение, и она умрет! Эмоции промелькнули в его взгляде так быстро, что она не успела их уловить. — Люциус! — вскрикнула Гермиона. По-прежнему крепко удерживая ее, Двенн шагнул вперед, готовясь аппарировать. Резко развернулся на каблуках, и она снова закричала, только на этот раз от ужаса: за плечом Двенна взвился изумрудный свет, исходящий из палочки Джарвиса. Люциус рухнул как подкошенный, и это стало последним, что она увидела, перед тем как тьма поглотила ее без остатка.