Карты на стол или нам ли, друзьям, флиртовать
29 марта 2021 г., 16:05
Кристиан перевернул последнюю страницу и захлопнул папку. Полный голяк предательски хихикал за его спиной, вынуждая отмахиваться от него, как от назойливой мухи. Характерный запах концентрированного дерьма бесил и мешал трезво думать, чего Кристиан за собой давно уже не наблюдал. Ничего, ноль, словно Марк пришел вечером в номер, лег и умер. Но так не бывает. Не с ними, уж точно. Хоть какая-нибудь ниточка, хоть кончик, за который можно было бы уцепиться, словно краб, и не отпускать, пока не распутается весь клубок. Кристиан был уверен, что это яд. Но какой? Как он попал в организм? Почему не осталось никаких следов? И где вообще Марк мог его получить? Кристиан взял со стола телефон.
— Привет. Пробей телефон Марка за последние двое суток. Где был, сколько, в общем, весь его путь, всю его жизнь по координатам за эти два дня. Завтра утром мне на стол вместе с адресами и телефонами тех мест, где он бывал, расписанием транспорта, если он им пользовался, и максимально полным досье на тех, с кем разговаривал. Если это неизвестные нам люди. Все, пока.
Выключив телефон, Кристиан бросил его обратно на стол. Все перечисленное им можно было бы назвать невозможным, но только не для Леона. Его короткое «ок» Кристиан понял однозначно — утром все будет. Леону, впрочем, как и ему, предстоит бессонная ночь. Послезавтра совещание Совета Безопасности, Президент потребует объяснений, и Кристиан не мог позволить себе опозориться на новой должности уже с первым делом.
Дверь приоткрылась, Джоанна осторожно заглянула в кабинет.
— Заходи, — сказал Кристиан прежде, чем она собралась закрыть дверь, видимо, увидев его лицо.
— Я просто хотела проверить, как ты, и сказать, что ужин будет через полчаса.
Она подошла к столу, присела на подлокотник кресла. Улыбаясь, провела рукой по его волосам, коснулась лица. Уже почти пятнадцать лет вместе, а она все еще была для него загадкой. Он до сих пор не мог понять, что в ней такого, отчего сразу и сердце успокаивается, и в голове все начинает укладываться по полочкам, и вообще чувствуешь, что все получится, надо только найти кончик той ниточки… Она наклонилась к нему и коснулась губами губ. Его руки обняли ее за талию, прижали к себе так, что он чувствовал, как учащается ее дыхание, ее грудь поднималась все чаще.
— Я люблю тебя… — он посадил ее к себе на колени, взял лицо руками, пальцами исследовал каждую морщинку. Это все он. Вот эти пробивающиеся седые волосы — тоже он. Она была с ним во всем и в каждом, прошла все пути, никогда не спрашивала, куда и зачем, просто шла за ним. Его лучик, его ангел-хранитель.
— И я тебя люблю… — она улыбнулась, глаза в глаза. — У тебя все получится, ты найдешь ответ.
На прозвучавший звонок входной двери они даже не шелохнулись. Она знала, что ему нужно найти точку опоры на шатающейся под ногами земле, он знал, что дать ему ее может только она.
Стук в дверь, просунувшаяся голова осторожно разведала обстановку, после чего дверь открылась полностью.
— Господин директор, к вам посетитель, — Саша, улыбаясь, распахнула дверь полностью.
— Этьен?
Такое удивление сыграть невозможно. Как и крайнюю озабоченность в глазах старого друга.
Джоанна поднялась, подошла к прошедшему вглубь кабинета Этьену.
— Привет… — она обняла его, поцеловала в щеку.
— Ты как всегда шикарна, — Этьен поцеловал ее в ответ. — А ты, — посмотрел он на поднявшегося из-за стола Кристиана, — засранец. Но ты и так это знаешь.
Встретившись посреди комнаты, они посмотрели друг на друга, улыбка тронула губы, крепкие мужские объятия сказали все красноречивее любых слов.
— Вы пока поговорите, а я пойду помогу Одри с ужином и приготовлю Этьену комнату. И не спорь! Рада тебя видеть. — Джоанна улыбнулась, и они вместе с Сашей покинули кабинет.
— Только не говори, что мимо проезжал, — посмотрел на друга Кристиан, едва захлопнулась дверь. — И в отпуск тоже не поверю.
— Какой там отпуск! — Этьен даже не пытался скрывать свои эмоции, и в них Кристиан увидел свои собственные, которые не далее как полчаса назад пытался усмирить. — Со всем этим геморроем отпуск мне не светит, пока не распутаем клубок. Только давай сразу начистоту, ладно? Без реверансов и дежурных «мы будем держать вас в курсе». Я пришел к тебе не только, как к Директору ДГСЕ, но и как к другу.
— Только не говори, что история с Марком как-то касается и Интерпол. — Кристиан сел на диван, приглашая Этьена сесть рядом.
— Спасибо. — Этьен повернул к нему голову. Кристиан только что избавил его от лишних слов и тех самых реверансов и сразу понял, зачем он здесь. — Искренность за искренность. Твой Марк уже пятый.
— Что? — а вот этого Кристиан никак не ожидал.
— Уж пятый абсолютно идентичный случай за последний месяц. Совершенно странная смерть агента разведки без каких-либо следов, без зацепок. Все указывает на яд, но смерть каждый раз наступала в таком месте, где яда априори быть не могло.
— Подожди, подожди… — Кристиан взял Этьена за руку. — Ты говоришь, Марк — пятый? Кто первые четверо?
— Билл Кварц, ЦРУ, — заговорил Этьен. — С него все началось и поначалу не вызвало подозрений или особого интереса. Обнаружен в своей квартире в Майами на следующий день после того, как не явился на совещание. Через неделю в Москве, опять же в своей квартире найден мертвым Иван Коротков, на минуточку, полковник СВР. Нашли в ванной, когда вскрыли квартиру, начал топить соседей снизу.
— И тоже никаких зацепок? — чем больше говорил Этьен, тем более ярким для Кристиана становился запах всего этого дерьма.
— Сначала подумали было на утопление, но воды в легких не обнаружили. Еще через неделю третий случай, после которого мои дни и ночи смешались в один непрекращающийся дурдом. В Праге в номере отеля был обнаружен Леви Сцок, руководитель аналитического отдела Моссада. По словам персонала, вернулся вечером, как обычно, посетителей у него не было, камеры ничего не зафиксировали. А утром труп. Зацепок ноль, нам даже не от чего было оттолкнуться. Пока мы чесали затылки и получали пиздюли, неделю назад после посадки в аэропорту Дублина в салоне самолета было обнаружено тело Джерома Брудвина, правой руки главы МИ-6.
Кристиан присвистнул.
— И вот вчера твой Марк. Пока меня не поставили к стенке и не пустили в расход, я взял билет на ближайший рейс и к тебе. Новость о твоем назначении застала меня в самолете. Судьба, подумал я. Вот как-то так…
Этьен чертыхнулся и откинул голову на подголовник дивана.
— Почему ты решил, что все эти смерти связаны? — повернулся к нему Кристиан. — Только из-за того, что во всех случаях не было никаких зацепок?
— И это тоже. Но самое интересное в другом. Во всех случаях смерть наступала через несколько часов после того, как фигуранты были на людях, то есть там, где им чисто теоретически могли подсунуть яд.
— Мины замедленного действия известны всем, а вот… — Кристиан снова потянулся к телефону, включил громкую связь. Короткий взгляд на часы, но именно та ситуация, когда даже звонок среди ночи дает послабление лишь в том, чтобы ответить на него не через три гудка, а через четыре. — Жак, привет. Один вопрос. Что ты знаешь про яд замедленного действия? Есть такой?
— Привет, шеф.
— Шеф я тебе в Управлении, — усмехнулся Кристиан.
— Ок, как скажешь. Короче, Крис, яд замедленного или, правильнее сказать, оттянутого действия, известен давно, — голос на другом конце говорил со знанием дела. — Другой вопрос, что медицина, в первую очередь судебная, до сих пор еще не сталкивалась с таким веществом, которое растворялось бы в организме бесследно. Ты меня натолкнул на одну мысль.
— Ты о чем? — Кристиан посмотрел на Этьена, тот, слушая его судмедэксперта, немного ожил.
— Любое вещество, попадающее в наш организм, стопроцентно оказывает то или иное влияние на два органа: сердце и мозг. На первый взгляд с сердцем у Марка все было в порядке, но я, пожалуй, завтра сделаю один анализ — на изменение структуры ткани. Если был яд, анализ покажет нарушение хотя бы на клеточном уровне. Абсолютно бесследно ничто не проходит. Ну и аналогично с мозгом, но тут понадобится магнитная томография. Короче, завтра все сделаю.
— Жак… — начал было Кристиан.
— Понял тебя, одеваюсь, — как хорошо, когда подчиненные понимают тебя без слов. — Анализ сердечной ткани будет у тебя на столе к девяти утра. А вот с томографией придется подождать. Ее надо будет делать у ребят в президентской клинике, у них самый мощный аппарат.
— Хорошо, в девять жду тебя.
Жак отключился. Кристиан положил телефон рядом и снова повернул голову к Этьену.
— Ну, хорошо, допустим, мы правы, и это яд. И мы даже выясним, что за яд. Но вопрос — зачем? — Этьен в свою очередь посмотрел на Кристиана. — Какова конечная цель всего этого? Поссорить разведки, заставляя их подозревать друг друга? Опять же… зачем?
Кристиан промолчал, откинулся головой на спинку дивана. Если бы знать…
***
Марго захлопнула книгу и положила ее рядом с собой. Она обожала ее, знала чуть ли не наизусть. Гоголь, «Повесть о том, как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем». Этот потрепанный томик достался ей в наследство от бабушки, она везде возила с собой, он был ее своеобразной Библией. На стекло падали снежинки первого снегопада этой зимы. Позади остались парижские пробки, разбор вещей, теплая ванна, легкий ужин с бокалом вина. Марго любила Париж. Она уже много лет жила здесь, но в душе всегда была верна своей настоящей родине. Родившись в России, в небольшой сибирской деревне, она всегда считала именно в этом секрет своего характера и причину того стального стержня, за который ее в известных кругах называли «пиковой дамой». Принадлежать только самой себе, не подчиняться никому и при этом быть той, за которой среди ночи посылают личный самолет, если нужны были ее услуги. Женщина-призрак, женщина-рок. Ни для одного мужчины, попавшегося ей на пути, встреча с ней не проходила бесследно. Марго растянулась в кровати, прохладный шелк одеяла ласкал тело. Одинокие ночи не огорчали ее, при желании она быстро находила того, кто согревал ее постель. Но она была разборчива во всем — в деловых партнерах, в заданиях, в используемых средствах. А уж в постель пускала только того, кого хотела сама. До сих пор желания ее и второй стороны были взаимными, Марго знала цену себе и своему влиянию на мужчин. Это всегда помогало ей на заданиях. Но почему бы не использовать это для себя лично… А то все для дела, да для дела… Марго протянула руку и взяла со столика у кровати конверт с фотографиями, там же лежало краткое досье. — Кристиан Рокье, сорок пять лет. Женат. Сын тринадцать лет, дочь три года. — Марго то и дело удивленно приподнимала брови, читая досье. — А у вас неплохая карьера, месье Рокье. Агентура ДГСЕ, личная охрана Президента, пост Председателя Совета Безопасности ООН и снова ДГСЕ уже иного уровня полета. Марго отложила досье в сторону, взяла одну из фотографий и долго смотрела в глубокие карие глаза. Улыбнувшись, коснулась пальцем губ на снимке. Откинувшись на подушку, закрыла глаза и сжала рукой мягкий шелк простыней. Она будет не она, но найдет способ…. Так или иначе… Потому что она привыкла получать то, что хочет. А теперь отдыхать. Завтра поступит новое задание, время на исполнение, как все да, неделя.***
— Я тут подумал еще об одном, — ужин был позади, Кристиан и Этьен вышли проветриться, заодно освежить мозги. — Если все эти случаи действительно дело рук одного и того же человека, то имеет смысл собрать информацию о последних часах жизни каждого из наших фигурантов, проанализировать и найти хоть какие-нибудь совпадения. — Кристиан вдохнул ночной воздух, мороз приятно щипал за шею, куртку застегивать не стал. — Смысл в твоих словах есть, — Этьену было непросто сдерживать ритм шага, но он понимал, что Кристиану пока еще сложно быстро ходить, к тому же шаг его, Этьена, в силу роста и комплекции всегда был шире, — но ты представляешь, какой это объем работы? — Как будто у нас есть выбор, — усмехнулся Кристиан. Этьен лишь вздохнул, друг был прав, выбора у них нет. — Кстати, ты заметил, что между эпизодами каждый раз проходила неделя? — Конечно, заметил. — Значит, если Марка убили день назад, следующего клиента ждем через шесть дней. — Чур тебя! — чертыхнулся Этьен. — Следующего… Если мы опять все просрем, то послеследующим буду уже я, и прикончит меня мое же начальство. — А для меня первое дело на посту директора станет последним. Вот что… — Кристиан остановился и повернулся к Этьену. — Леон, конечно, промолчит и сделает все возможное и невозможное, но все на него сваливать нельзя. Сможешь сделать так, чтобы максимум завтра к вечеру у нас была информация о последних сорока восьми часах жизни первых четверых? — Будет, — коротко ответил Этьен, и они пошли к дому. — Кофе покрепче, до утра надо просмотреть те записи, что мне уже скинуло ЦРУ и Моссад.
