За спиной.

Лондон, Министерство Магии, Отдел Тайн Оливия Дуглас никогда не думала, что вернётся в Лондон. Она стояла в центре главного атриума Министерства, задрав голову к потолку, и чувствовала себя муравьём. Магический транспорт сновал туда-сюда — волшебники в мантиях разного цвета, домовые эльфы с кипами бумаг, несколько авроров в форменных плащах. В воздухе пахло озоном и чем-то старым — может быть, самой магией, которая пропитала эти стены ещё до её рождения. Двадцать лет. Целая жизнь. Она покинула этот город почти двадцать лет назад — маленькой девочкой, которая не понимала, почему родители так спешно собирают чемоданы. Тогда ей казалось, что это просто приключение. Новая Зеландия, далёкая и зелёная, встретила их солнцем и тишиной. Никаких тёмных лордов, никаких войн, никакой магии, о которой приходится молчать перед соседями-магглами. Только океан. Только свобода. Но сейчас она стояла здесь, и сердце колотилось где-то у горла. В руке был зажат пергамент с назначением — заместитель начальника Отдела Тайн. Не та должность, на которую она рассчитывала, но для двадцати пяти лет — вполне достойно. Она сделала шаг к каминной сети, достала горсть летучего пороха из кожаного мешочка, висевшего на поясе. Пламя вспыхнуло изумрудом, и мир вокруг завертелся. Квартира оказалась лучше, чем она ожидала. Две комнаты, высокие потолки, вид на крыши Лондона. Министерство не скупилось для тех, кого переманивало из других стран. Оливия обошла гостиную, провела пальцем по корешкам книг на полке — кто-то позаботился даже о небольшой библиотеке. В основном старые фолианты по истории магии, несколько справочников, пара романов. На одном из корешков блеснуло едва заметное защитное заклинание — от читателей, у кого руки не туда лезут. — Мило, — пробормотала она себе под нос, задержавшись у окна. На столе лежала папка с её новым назначением, перевязанная малиновой лентой. Оливия открыла её, пробежала глазами знакомые строки. Заместитель начальника Отдела Тайн. Подпись министра уже стояла — размашистая, с золотым оттиском печати. Жаль только, что начальника убили, а преемника не подготовили. Оливия вздохнула и выглянула в окно. Лондон встречал её серым небом и мелким дождём. Не Веллингтон, конечно. Но в этом было что-то своё — величественное, древнее, настоящее. Камни здесь помнили магию, которой не было в Новой Зеландии. Камни здесь дышали историей. Платье она выбирала долго. Слишком долго для простой встречи с подругой по переписке, но Оливия не могла заставить себя остановиться. Синее? Чёрное? Слишком откровенное? Слишком скучное? Она стояла перед зеркалом в своей новой спальне, перебирая вешалки. Окна выходили на тихую улицу — внизу изредка проходили магглы, не подозревая, что этажом выше волшебница мучается выбором наряда. — Да что со мной не так? — спросила она своё отражение. Отражение не ответило. Только карие глаза смотрели устало и немного тревожно. Сказалась бессонница последних дней — переезд, новая работа, старые кошмары, которые вернулись с удвоенной силой. Она всё же выбрала тёмно-зелёное платье — под цвет мантии Слизерина, хотя сама никогда не понимала этой фанатской привязанности к цветам факультетов. В Хогвартс она не поступала, училась в австралийской школе магии, где традиции были совсем иными. Накинула короткую кожаную куртку — маггловскую, но удобную, — поправила волосы, заколола их серебряной заколкой с небольшим защитным амулетом и выбежала за дверь. Опоздала. Как обычно. Лондон ночью был прекрасен. Оливия шла по мостовой, крутила головой, рассматривая старые здания с высокими окнами и коваными решётками. В Сиднее не было такой архитектуры. Там всё дышало жарой и пляжами, здесь — историей и магией, которую не скрыть даже от магглов. Каждый камень, каждый фонарь, каждая кованая деталь на балконах — всё это хранило чью-то память. Она засмотрелась на витражи паба — цветные стёкла складывались в картину охоты на единорога, старинную, явно магическую — и не заметила мужчину. Врезалась. В прямом смысле слова — всем телом, щекой о его лопатку. Ткань его пальто оказалась слегка колючей, шерстяной, с едва уловимым запахом чего-то знакомого. — Ох, чёрт… — выдохнула она, отшатываясь. Он обернулся. Оливия замерла. Серые глаза. Холодные, стальные, но почему-то — живые. Не такие, как у всех. Блондин. Высокий. На голову выше неё. Дорогой костюм, идеально сидящий на плечах. И взгляд, который, кажется, видел её насквозь. В воздухе между ними что-то дрогнуло — едва заметное магическое колебание. Оливия не была уверена, почувствовал ли он то же самое. — Извините, — пробормотала она, опуская глаза, и скользнула внутрь бара, оставляя его стоять на тротуаре. Сердце колотилось где-то в горле. Только не думай о нём. Ты пришла не ради этого. Она сидела у барной стойки уже полчаса. Вино было терпким — красное, магическое, с лёгким привкусом корицы. Музыка — громкой, маггловской, какой-то безликой. Подруги всё ещё не было. Оливия проверила телефон — маггловский, для внешнего мира. Ни сообщений. Ни звонков. Ну конечно. Она сделала последний глоток, поставила бокал на стойку, расправила юбку и направилась к выходу. И снова — столкновение. И снова с тем же самым мужчиной. Пятно от её бокала расплывалось по его груди тёмным, почти чёрным кругом. — Вот чёрт, простите… Простите, я не смотрела куда иду. Она почти молила, чтобы он просто кивнул и ушёл. Но он стоял. Смотрел. И молчал. — Ничего страшного, — его голос оказался низким, чуть хрипловатым. Спокойным. — Позвольте я куплю вам новый напиток? Что это было? — Оливия уже махала бармену, чувствуя, как щёки заливает краской. — Это совершенно лишнее, поверьте. — Что налить? — бармен уже крутил в руках высокий стакан. Оливия посмотрела на мужчину вопросительно. Он вздохнул, и она заметила, как дрогнули его пальцы, сжимающие край стойки. — Бурбон. Два кубика льда. Спасибо. Она заплатила. Семь фунтов за случайное столкновение — не так уж и дорого, если подумать. Бармен принял монеты, даже не удивившись маггловским деньгам — в этом районе привыкли к странным клиентам. Но когда она собралась уходить, его голос остановил её. — Может, выпьем? Вы долго сидели одна. Оливия замерла. Повернулась. Встретилась с его глазами. — Ну… Хорошо, да. Они сели в дальнем углу, где музыка звучала тише, а крики пьяных посетителей почти не мешали. Магические светильники здесь были старыми — тусклый золотистый свет падал на стол, делая атмосферу почти интимной. — Я должна была встретиться с подругой, но очевидно, она меня бросила, — пожала плечами Оливия, крутя в пальцах салфетку. — Значит, ты специально опрокинула на меня стакан, чтобы не уходить? — он улыбался краем губ. — Я? Нет. — Она тоже улыбнулась. — Может, это ты специально толкнул меня, когда увидел, как я ухожу? — Ты меня раскусила. — Он поднял руки в шутливом жесте сдачи. — Часто тут бываешь? — Я недавно переехала в Лондон. Мне предложили работу. — Интересно. — Его серые глаза блеснули в полумраке. — У тебя интересный акцент. Откуда ты? Оливия замялась. Она не могла сказать правду — не в маггловском баре, не незнакомцу. В её сумке лежала волшебная палочка, завернутая в ткань, чтобы не светиться. Не хватало ещё, чтобы кто-то заметил. — Издалека, — ответила она, делая глоток вина. — Мне пора идти. Завтра первый рабочий день. — Может, выпьем ещё чего-нибудь? — Он вдруг подался вперёд, и она почувствовала исходящий от него жар. — Я… не хочу, чтобы ты уходила. Он пьян. Точно пьян. — Напоить меня хочешь? — Оливия усмехнулась. — Я не поеду к тебе, так и знай. Он рассмеялся — искренне, тепло. И она почувствовала, как внутри что-то оттаивает. Словно лёд, который сковывал её последние месяцы, начал трескаться. — А ты прямолинейная. — Он покачал головой. — Один бокал. Она кивнула. Через час они стояли на улице под холодным майским ветром. Фонари отбрасывали длинные тени на мостовую. Где-то вдалеке слышались шаги запоздалых прохожих. Оливия поёжилась — куртка была слишком тонкой для лондонской ночи. — Спасибо за компанию. Я ведь даже не узнал твоего имени. — И тебе спасибо. Это и не важно. Люблю оставаться инкогнито. Он шагнул к ней. Быстро, решительно, будто боялся, что она исчезнет. Его губы накрыли её — мягко, почти невесомо. А потом — глубже. Настойчивее. Языки сплелись в коротком, но ошеломляющем танце. Оливия чувствовала его дыхание. Тепло его ладоней на своей талии. Запах — дорогой одеколон, смешанный с бурбоном. И ещё что-то — магическое, неуловимое, что заставило её сердце биться быстрее. А потом он отстранился. — Прости, я не… — он провёл рукой по лицу, будто пытаясь стряхнуть наваждение. — Я не могу. Прости меня. И ушёл. Перебежал улицу, не оглядываясь, и скрылся в ночи. Оливия стояла, прижимая пальцы к губам. Ветер трепал волосы, выбивая их из заколки. Где-то вдалеке пробили часы. Кто ты, чёрт возьми? _____________________________________________________________________________ Она пришла на работу на полчаса раньше. Приёмная Отдела Тайн встретила её тишиной. Каменные стены, магические светильники, которые горели ровным белым светом. В воздухе пахло старыми пергаментами и чем-то ещё — может быть, самой тайной, которую хранили эти стены. Оливия прошла к двери с табличкой «Начальник отдела Тайн», постучала. Тишина. Она толкнула дверь — кабинет был пуст. — Он только что вышел, — раздался голос за спиной. Оливия обернулась. За столом секретаря сидела черноволосая смуглая девушка. На её мантии красовался значок с изображением совы — символ того, что она допущена к работе с документами высшей секретности. — Запишитесь через приёмную, — пробубнила она, не поднимая глаз. — Привет. Меня зовут Оливия Дуглас. Я новый заместитель. Девушка подняла голову. Карие глаза распахнулись. — О, мисс Дуглас! Извините, я… Парвати Патил. Секретарь мистера Малфоя. Малфой. Знакомая фамилия. Оливия прокрутила в памяти сводки новостей Министерства — этот род был известен ещё со времён первой войны с Волан-де-Мортом. — Приятно познакомиться, Парвати. Можно на ты? — Конечно, мисс Дуглас. — Оливия. — Конечно, Оливия. — Парвати всё ещё выглядела растерянной. — Так вот, начальник отдела. Какой он? — Оливия облокотилась о стойку, рассматривая кабинет. — Ну… — Патил замялась, понизив голос. — Он очень строгий. Никогда не дружит ни с подчиненными, ни с начальством. Несмотря на все его прошлые поступки, он на хорошем счету у Министерства. Оливия хотела спросить, что значит «прошлые поступки», но дверь в кабинет начальника распахнулась, и на пороге показался… Тот самый мужчина. Тот самый блондин с серыми глазами. Вчерашний незнакомец. Мужчина, который целовал её, а потом сбежал. Он был в идеально выглаженной мантии, волосы уложены, взгляд — холодный, официальный. Ни следа от вчерашней уязвимости. — Это ты? — одними губами спросил он. Оливия застыла. А за его спиной семенила женщина. Высокая, черноволосая, с острым взглядом и кривой усмешкой. Её мантия была расшита серебряными нитями, на пальце сверкало обручальное кольцо с крупным изумрудом. — Патил? — произнесла она резко. — Где он? — Миссис Малфой? Мистер Малфой отошёл, рабочий день не начался, и я не знаю, куда он отправился. Миссис Малфой. Жена. Женщина скривила губы и, не скрывая презрения, вышла из кабинета, хлопнув дверью так, что задребезжали стёкла в шкафу. Оливия перевела дух. Её сердце всё ещё колотилось где-то у горла. — Жена начальника, — шёпотом объяснила Парвати, когда дверь за миссис Малфой закрылась. — Она… странная. Ревнует его к каждому посетителю и вечно трётся у Министерства, несмотря на то что не работает. — У всех свои причуды, — выдавила Оливия, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Надеюсь, я не проснусь как-нибудь с отрезанной грудью. Девушки рассмеялись — нервно, но это помогло разрядить обстановку. Дверь кабинета открылась снова. На пороге стоял Драко Малфой. И смотрел прямо на неё. — Оливия, — сказал он, не вопросом, а утверждением. — Драко, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. Его глаза на секунду задержались на её губах. Она почувствовала это — взгляд, скользнувший по ним, и внутри всё оборвалось. — Парвати, принесите отчёт, — бросил он, не отрывая глаз от Оливии. Секретарь кивнула и вышла. Оливия осталась в приёмной одна — если не считать мужчину, который вчера целовал её, а сегодня оказался её женатым начальником. — То, что случилось, не имеет значения, — сказала она быстро, делая шаг назад, к выходу из приёмной. — Мы оба были пьяны, и я не собираюсь никому рассказывать. Я вообще думала, ты маггл. Начнём сначала? Я твой новый заместитель, Оливия. Он смотрел на неё странно. Будто видел кого-то другого. — А ты забавная. — Он улыбнулся — той же тёплой улыбкой, что в баре. — Я твой начальник, Драко. Он протянул руку. Она пожала её. Ладонь оказалась сухой и горячей — такой же, как вчера, когда он касался её лица. — Считаешь меня говнюком? — спросил он вдруг. — О, нет, конечно нет. — Оливия улыбнулась, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. — Я буду у себя в кабинете. Она вышла из приёмной, закрыла за собой дверь и прислонилась к стене спиной. Драко Малфой. Вот это сюрприз. ____________________________________________________________________________ Пэнси сидела за столом, глядя, как муж наливает себе огневиски. Стеклянная бутылка с тёмно-янтарной жидкостью стояла на баре — Драко взял её, не спрашивая разрешения. Пэнси смотрела на его руки: длинные пальцы, идеальные ногти, золотое обручальное кольцо. Такое же, как у неё. Он осушил стакан залпом, даже не поморщился. — Хороший был вечер, правда? — она мягко провела пальцами по его щеке. — Да. Спасибо. Я знаю, что ты не любишь эти встречи. Она потянулась к его губам, прижимаясь грудью. Хотела почувствовать его — настоящего, живого, не того, кто уходит от неё каждую ночь в соседнюю комнату. — Пэнс. Я так не могу. — Он отстранился. — Это последний раз. Она знала. Знала, что он это скажет. Знала, что не сдержит обещания. — Я знаю. Пусть в последний. Пойдём в постель. Она взяла его за руку и потянула за собой. В спальне она села на край кровати, медленно снимая платье. Смотрела на него. Ждала. Он подошёл ближе, скинул рубашку. Лёг рядом. Отвернулся. Она прижалась к его спине губами. — Я люблю тебя. Драко, я очень люблю тебя. Он не ответил. В комнате было темно — только лунный свет пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы. Где-то внизу, в маггловском Лондоне, проехала машина. Драко закрыл глаза и притворился, что спит. ___________________________________________________________________________ Азкабан был холодным. Не тем холодом, который чувствуешь кожей. Тем, который забирается внутрь. Который замораживает душу. Гермиона Грейнджер сидела на потрёпанном матрасе, обхватив колени руками, и смотрела на стену. Каменную, сырую, с пятнами плесени. Напротив, на другой койке, Пэнси Паркинсон делала то же самое. В школе они были врагами. Слизеринка и гриффиндорка. Чистокровная и грязнокровка. Ненависть, казалось, въелась в кровь. Но здесь, в Азкабане, ненависть не грела. Спустя четыре месяца Пэнси заговорила первой: — Ты правда думала, что Непростительными можно швыряться безнаказанно? Гермиона не ответила. Она смотрела на свои руки — они дрожали. От холода или от ломки — она уже не различала. — Я тоже так думала, — продолжила Пэнси. — Посмотри, где мы обе. Тишина. Только ветер гулял по коридорам, завывая в щелях. — Он не придёт за тобой? — спросила Гермиона. — Кто? — Малфой. Пэнси усмехнулась горько: — Он не знает, что я здесь. — Не знает? — Я сама так решила. Ему нужна спокойная жена. А я… — она замолчала. — Я никогда не была спокойной. Гермиона ничего не сказала. Она просто смотрела в потолок, где капала вода — капля за каплей, минута за минутой, день за днём. Сто восемьдесят дней. Сто семьдесят девять. _____________________________________________________________________________ За завтраком Драко положил перед Пэнси зачарованный дневник. Она узнала его сразу. Такие же использовал Том Реддл. Тёмная магия, пропитанная болью и одержимостью. Пэнси почувствовала, как от него исходит слабое, почти незаметное тепло — будто дневник был живым. — Пора вернуть тебе средство связи, — сказал он, не глядя на неё. — Теперь у меня будет больше работы, и мне необходимо поддерживать с тобой диалог на расстоянии. Я напишу в два часа. Будь дома. Он коснулся её плеча — коротко, почти невесомо — и трансгрессировал. В главном холле Министерства его встретили знакомые каштановые волосы и зелёное платье. — Оливия, — кивнул он, не сбавляя шага. — Драко, — ответила она, догоняя его. Они дошли до крыла Отдела Тайн молча. Стук их каблуков эхом разносился по каменному коридору. Он придержал перед ней дверь. Она прошла внутрь, поздоровалась с Парвати и скрылась в своём кабинете. Драко стоял в приёмной дольше, чем следовало. — Лив, что это с начальником? — шепотом спросила Парвати, когда Оливия выглянула за чем-то. — В смысле? — Ну… — Патил перешла на едва слышный шёпот. — Малфой никогда не отличался вежливостью. Оливия пожала плечами и вернулась к работе. Она рылась в бумагах до восьми вечера. Предыдущий начальник, погибший при взрыве, не потрудился навести порядок в документах. Отчёты за семьдесят лет были перепутаны, некоторые — утеряны, другие — подделаны. Оливия сидела за столом, склонившись над стопкой пергаментов, и чувствовала, как немеет спина. Она откинулась на спинку стула, хрустнула шеей и встала, чтобы размяться. Потянулась, наклонилась, почти коснувшись пальцами пола, когда дверь за её спиной открылась и слегка ударила её по ягодицам. Она вскочила, развернулась. В дверях стоял Драко, прислонившись плечом к косяку. Сложил руки на груди. Усмехался. — Ты всегда так усердно работаешь? — Да, если отдел полон невыносимых кретинов. Ты видел эти отчёты? Это немыслимо! Почему не заполнено… Он прижал палец к своим губам, призывая её замолчать. — Оливия, этим документам шестнадцать месяцев. Я всё переделал ещё в прошлом месяце. Она побагровела. В груди закипела злость — такая же горячая, как вчерашнее вино. — И ты ничего не сказал?! Я битых восемь часов писала, не разгибая спины, а ты говоришь… — Оливия! Замолчи. Она замолчала. Только сжимала и разжимала кулаки, стараясь успокоиться. — Сначала я не понял, над чем ты работаешь. Потом ждал, когда ты сама поймёшь. Теперь вижу: ты проделала большую работу. Я не знал о том, что произошло в шестьдесят седьмом, а ты нашла эти сведения. Ты молодец. — Он улыбнулся мягко, и его серые глаза потеплели. — Передам Министру, что ты отлично справляешься. Оливия выдохнула. Злость ушла, оставив после себя странную пустоту. — Какие планы на выходные? — спросил он будто невзначай. — Сегодня пятница. Если ты не будешь занята, можем встретиться, покажу тебе город. Он женат. Он твой начальник. И он смотрит на тебя так, будто ты — единственный человек в комнате. — О, спасибо, я подумаю над твоим предложением. — Она судорожно пыталась придумать причину отказаться. — Переезд утомил меня, и сразу работа. Хотела сходить куда-нибудь, ну знаешь… женские дела. Массаж, маникюр и прочее. Он поджал губы, кивнул. — Тогда до понедельника? — Да. Она отвернулась к столу, делая вид, что что-то ищет. Когда обернулась, его уже не было. — Мне жаль, правда, — прошептала она пустой двери. Субботу Оливия провела в уборке. Она мыла окна, перестирывала одежду в маггловской машинке, готовила еду и до позднего вечера смотрела сериалы. Старый маггловский телевизор достался ей вместе с квартирой — она включила его просто для фона. Отец всегда говорил: физический труд помогает навести порядок в голове. Но порядок не наступал. Вместо него — воспоминания. Серые глаза. Тёплая улыбка. Горячие губы, которые нежно касались её губ. И то, как он сбежал. И то, как он оказался её начальником. И то, что он женат. Она уснула на диване. И снова — коридор. Длинный, тёмный, бесконечный. Она бежала по нему, пытаясь открыть хоть одну дверь, но стены сжимались, давили, душили. Она проснулась с криком. Слёзы текли по щекам, впитываясь в воротник футболки. Она плакала долго, размазывая по лицу остатки вчерашней туши. На часах было три ночи. С кем ты вообще пытаешься встретиться? У тебя здесь никого нет. В воскресенье она вышла на пробежку. Лондон встретил её серым небом и мелкой моросью. Оливия бежала по набережной, стараясь не думать о работе, о Драко, о том, что завтра снова придётся сидеть в соседнем кабинете и притворяться, что между ними ничего не было. Она свернула за угол и со всей силы столкнулась с черноволосой девушкой. — Простите! Ради бога, простите! — Оливия опустилась на корточки, помогая незнакомке собрать рассыпавшуюся косметику. — Ничего страшного, — ответила та, поднимаясь. Чёрные волосы упали с лица. Пэнси Малфой. — Ох… это вы, — выдохнула Оливия, чувствуя, как внутри всё сжалось. — Мы знакомы? — Пэнси удивлённо наклонила голову. — Нет, я работаю с вашим мужем. Оливия Дуглас. Я его новый заместитель. — Ох, а я Пэнси. — Женщина улыбнулась — странно, будто не своими губами. — Мы как раз только что расстались. Дела по работе. А я решила прогуляться, очень редко выбираюсь подышать воздухом. — Мне пора бежать, извините, — Оливия развернулась, но голос Пэнси остановил её. — Подождите, Оливия! Не откажете мне в чашечке кофе? После недавних событий у меня совсем не осталось друзей. Можно считать, так вы извинитесь за то, что сбили меня с ног. Оливия посмотрела в её глаза. Тёмные, глубокие, пустые. Что-то в них было не так — что-то, что заставило её внутренний голос замолчать. — Хорошо, — сказала она. И они пошли в сторону ближайшей пекарни.