Сказка Странствий

Спустя часы, Мечта покинула спящего Странника и ушла в гостиную. Она села в кресло, поджав под себя ноги, и стала вслушиваться в арию метели за окном — холодную и беспощадную, но завораживающе красивую. Мечта терпеливо ожидала пробуждения Странника. Она знала, что вновь будет волшебство и что-то новое. Тихий стук отвлёк её от уносящих в грядущее мыслей. В комнате всё оставалось на своих местах, но стук, перерастающий в какой-то непонятный, но чёткий шум, усиливался. Звук исходил из деревянной шкатулки. Мечта подошла к ней и открыла крышку. Звук оборвался и вылился каскадом образов, в беспорядке сменявших друг друга: белоснежная комната, вспышки света, узкие улочки, бледное лицо, острый запах гари, грязь из-под колёс повозки, холод, блеск острого металла, падающий бокал красного вина, туман… Мечта оказалась на улице в какой-то тёмной подворотне. Рядом с ней стояла девочка. Снежные хлопья укутывали город белой завесой. Зелёные детские глаза зачарованно следили за этим снегопадом. Сияющие снежинки падали в леденеющие ладошки, но тут же таяли. Городские часы пробили одиннадцать часов вечера. Девочка вздрогнула и куда-то быстро зашагала. Мечта последовала за ней. Она видела красивых, ярких, но отталкивающих женщин, дорогие машины и лживую игру людских отношений. Бездомный пёс сидел у фонарного столба. Увидев Мечту, он завилял хвостом, но тут же отскочил в сторону, спасаясь от колёс подъехавшего автомобиля. Витрины магазинов ослепляли блеском и дороговизной. Девочка остановилась у одной из них. В витрине стояла фарфоровая кукла с большими стеклянными глазами. Каждая складка её изумительного голубого платья отливала роскошью. Шляпка с атласной лентой была кокетливо сдвинута набок. Девочка любовалась куклой, открыв рот. Громко посигналила машина, и девочка, опомнившись, уже бегом продолжила свой путь. Мечта побежала следом, едва поспевая, но внезапно остановилась. Скульптура со щитом у входа в здание театра привлекла её внимание. Щит отражал улицу и весь город. Поглощающая темнота со вспышками огня и взрывами пороха, рассыпающегося золотыми искрами, окутывала отражающийся мир. Мечта лишь ужаснулась и побежала дальше. Она догнала девочку, которая уже стояла на пороге своего дома в проёме распахнутой двери. Мечта заглянула через плечо девочки внутрь: в небольшой комнате на полу лежала пожилая женщина. Её глаза были открыты, но она больше не дышала. Девочка повернулась и вышла на улицу. В доме было тихо и холодно. Огонь в печи сегодня так и не был разведён. Керосиновая лампа на столе почти догорела. Мечта нашла девочку в сквере неподалёку от дома. Прислонившись спиной к дереву, девочка сидела на снегу и, глядя в ночное небо, что-то шептала. Мечта опустилась перед ней на колени и протянула руку, чтобы вытереть слёзы с лица ребёнка, но не смогла прикоснуться. Хотелось обнять девочку, прошептать слова утешения и помочь поверить в лучшее, но Мечта была всего лишь призраком в этом мире. «Завтра… завтра», — шептала девочка. Глаза её закрылись, а посиневшие от холода губы так и остались приоткрыты, не успев договорить до конца… Крышка шкатулки тихо закрылась. Мечта обессилено опустилась на пол, и какое-то время сидела неподвижно, не в силах принять увиденное. Хотелось заполнить звуками давящую тишину, но все они смолкали в пустоте тоскующего сердца. Тихо скрипнула дверь. Одного взгляда хватило Страннику, чтобы всё понять. Помолодевший за время сна, он помрачнел, присел рядом с Мечтой, нежно обняв её за плечи, и тихо заговорил: - Когда мир становится слишком велик для одного, а дорогу жизни устилают слёзы, и обречённость тенью следует по пятам, яркий свет надежды вспыхивает в конце пути. Он то угасает, то с новой силой озаряет дорогу. Главное, чтобы он находил отклик в душе путника. Лёгкая дрожь охватила Мечту. Странник направил ладонь на камин, и в нём тут же весело забегали огоньки, и бодро затрещали дрова. - Не открывай шкатулку без меня, - вновь заговорил Странник, - как бы сильно она не просила. Там есть вещи, к которым ты ещё не готова… Мечта только кивнула в ответ. Они долго наблюдали за наполнявшим комнату полумраком. Говорить ни о чём не хотелось, и они слушали стук бьющихся сердец и думали каждый о своём: Мечта – о Страннике и его печали, а Странник о Мечте и её воодушевляющей наивности.