Убежище

Казалось, это был бесконечный поток раненых волшебников, маглов и детей. Так много детей. Сломанных, окровавленный и в синяках. Самому младшему было не больше четырех, и следы, разбросанные по его маленькому телу, заставили Драко захотеть сжечь мир дотла. Каждый раз, когда он очищал вестибюль и отправлял пациентов в соответствующие палаты, он снова был полон усталости. Выброшенные обрывки марли и бутылки с зельями беспорядочно валялись на мраморном полу. Он был уверен, что заметил Лавгуд, перевязывающего ногу раненого близнеца Уизли, а Надя, казалось, металась вокруг, как сумасшедшая. В лазарете быстро заканчивались свободные койки. Драко отчаянно надеялся, что наплыв раненых прекратится прежде, чем у него закончатся кровати. — Мама! — крикнул Драко через отделение для юных волшебников. Нарцисса двинулась к нему, пробираясь через все койки и сиденья, разбросанные по всему старому бальному залу 17-го века. — Что случилось, Драко? — Они дали нам какую-нибудь информацию о том, почему, черт возьми, у нас вдруг появилось столько пациентов? — Я ничего не слышала официально по каналам совета, однако я слышала, как некоторые пациенты этого отделения говорили о рейде в Уилтшире, — сказала Нарцисса, и выражение ужаса на ее лице сказало все. Она подозревала, как и он, что Орден преследовал штаб Пожирателей Смерти в поместье Малфоев. — Как они могли не посоветоваться с нами? Есть вещи, которые мы знаем об этой собственности, которую даже Темный… — его мама строго посмотрела на него, и он быстро поправился. От старых привычек трудно избавиться. Драко глубоко вздохнул, прежде чем начать снова, — Даже Тот-Кого-Нельзя-Называть не знает, особенно после того, как отец ... Выражение чистой боли на лице Нарциссы внезапно остановило его. Прошло несколько месяцев с момента безвременной смерти его отца. Однако он знал, что для его мамы все это как будто случилось только вчера. — Мы знаем эту собственность лучше, чем кто-либо из нынешних жителей, — закончил Драко. Прежде чем его мама смогла ответить, Надя подбежала к нему. — Мистер Малфой, мистер Малфой! Вам следует немедленно пройти в вестибюль, — ее карие глаза расширились от паники, от которой у Драко свело в животе, — Есть еще одна жертва. Она просто появилась и рухнула. Я не смогла найти пульс. Бросившись к месту назначения, Драко чуть не вздрогнул от увиденного. Его сердце подскочило к горлу, когда он смотрел на маленькое тело, лежащее на земле. Грейнджер рухнула кучей, каштановые кудри хаотично развевались, мантия была разорвана и запятнана. Ее малиновая кровь медленно текла по большому гербу семьи Блэк, выгравированному на старых мраморных полах. Сосредоточившись, Драко бросился к Грейнджер и опустился на колени, его палочка перебирала диагностические чары, которые теперь были обычным делом. Пульс — слабый, но есть. Артериальное давление — 78/43, низкое, но быстро исправляется с помощью зелья для восполнения крови. Сотрясение мозга — точно есть; однако отсутствие опухоли в ее мозгу заставило его предположить, что все не так уж и плохо. Сломанные кости — девять сломанных ребер и сломанная бедренная кость. Что, черт возьми, с ней случилось? — Мистер Малфой, — голос Нади наконец нарушил его концентрацию. — В отделении для тяжелых случаев не осталось кроватей, боюсь, что их вообще нет. Он не мог позволить ей истекать кровью здесь. Было только одно решение, — Я устрою ее в своих покоях, — не дожидаясь ответа, он осторожно поднял ее с земли и поднялся по лестнице. Драко обернулся, когда был на полпути по парадной лестнице. — Надя, пойди и принеси мне Костерост, Крововосполняющее зелье, Умиротворяющий бальзам и зелье Сна без сновидений. Когда Драко вошел в свои покои, он мягко положил тело Грейнджер на кровать с балдахином, прежде чем методично очистить порезы от грязи на ее теле. Он обнаружил, что сосредоточение внимания на поставленной задаче означало, что ему не нужно было думать о напряжении в своей груди. Ему не нужно было думать о том, какой хрупкой она выглядела, что бы он делал в этом мире без нее или о пятнах крови, просачивающихся на его белые простыни. Убедившись, что ее раны чисты, он отработанным движением взмахнул палочкой, чтобы сшить ее кожу. После того, как он закончил точную работу, Надя все еще не пришла. Он сел в кресло у окна. Полумесяц заливал сад своим серебристым светом, ветки деревьев, движущиеся на ветру прямо перед окном, создавали зловещую картину. Он тоже чувствовал себя зловещим. Для Драко Грейнджер была непобедима. В школе ей пришлось пережить многочисленные страхи с Поттером и всегда уходить невредимой. А сейчас прошли бы считанные минуты, и ее бы уже не было. Она не могла умереть. Когда он посмотрел туда, где лежала Грейнджер, он смог только увидеть, какой маленькой и хрупкой она выглядела в его постели. Словно булавочный укол сломает ее, но он был уверен, что как только он полностью вылечит ее, она станет такой же дерзкой, как и всегда. После, казалось, вечности Надя все еще не пришла с запрошенными зельями. Он не мог больше ждать; он встал со стула и бросился через свою гостиную в коридор, намереваясь найти ведьму. Когда он собирался открыть дверь, Надя вбежала в нее, остановившись, едва не врезавшись в него. — Мистер Малфой, я знаю, что опоздала! Я не смогла найти умиротворяющий бальзам. — Все в порядке. У меня есть кое-что в моей ванной, — заверил он, выпрямляясь, восстанавливаясь от почти столкновения. — Не могли бы вы положить зелья мне на тумбочку? Спальня - третья дверь слева. Надя поспешно удалилась и быстро выполнила его инструкцию, выскочив из комнаты прежде, чем он добрался до двери. — Я буду делать обходы в палатах для юных волшебников, — объяснила она, когда чуть не врезалась в него снова. — Просто попроси эльфа привести меня, если тебе понадобится дополнительная помощь. Прежде чем Драко успел ее поблагодарить, она снова исчезла. Он сделал глубокий вдох, собрался и вернулся в свою спальню. Большая кровать, казалось, все еще поглощала гибкое тело Грейнджер. В лунном свете ее обычно теплая кожа казалась бледной и призрачной. Однако он не мог останавливаться на этом. Ей нужна была помощь. Драко мягко сел на край кровати, приподнял голову Грейнджер и влил ей Крововосполняющее зелье. — Давай, Грейнджер, проглоти, — тихо пробормотал он. Когда он налил ей в рот Костерост, Грейнджер зашевелилась. Она открыла рот, чтобы что-то сказать. — Шшш, love, — мягко сказал Драко. — Береги свои силы. Он сел прямо и посмотрел на нее. — Я залечил порезы на твоем теле и дал тебе Крововосполняющее зелье и Костерост; Я собираюсь дать тебе Умиротворяющий бальзам и зелье Сна без сновидений. Я расскажу тебе все, когда ты еще немного поправишься, хорошо? Драко замолчал, ожидая ее согласия. Он взглянул на нее и увидел, что ее глаза были остекленевшими, а веки тяжелыми. — Хорошо? Грейнджер слегка кивнула, понимая, что он ожидал ответа. Он немедленно провел оставшееся лечение, прежде чем она снова заснула. Как будто чтобы убедить себя, что она в безопасности, Драко некоторое время оставался на кровати, выводя мягкие круги на тыльной стороне ее руки большим пальцем. — Во что ты ввязалась на этот раз, Грейнджер? — прошептал он в темноту. Убедившись, что она крепко отдыхает, он снова направился к креслу. Он знал, что для нее уже было бы настоящим шоком проснуться в незнакомой комнате, не говоря уже о том, чтобы теснить ее, пока она спала. Кресло было неудобным, но ночные события сделали его измученным, и вскоре он уснул. Когда он проснулся, его шея затекла, а ведьма, лежащая в его постели, смотрела на него. — Почему? — Слова звучали хрипло от сна. — Что? Грейнджер закашлялась и попыталась сесть в постели. Она вздрогнула от боли и снова упала. — Почему я в твоей комнате? В твоей постели? — Палаты были переполнены. Что случилось? Нас наводнили пациенты, — возразил Драко. В эту викторину могут сыграть двое. — Ты знаешь, что я физически не могу рассказать тебе о планах совета, даже если бы захотела, — мягко сказала Грейнджер. — Это был Уилтшир? — прямо спросил Драко. Грейнджер не пришлось отвечать на его вопрос. Выражения ее лица было достаточно. Орден был в Уилтшире, не посоветовавшись с ним, и пострадал за это. — Почему они не обратились ко мне за помощью? — в отчаянии спросил Драко. — Я мог бы помочь. Это не было бы таким кровавым месивом. — Я знаю и, честно говоря, не знаю, почему они тебе еще не доверяют, — выражение лица Грейнджер было болезненным. Они оба, казалось, знали, что он действительно мог бы спасти жизни, что она не была бы так серьезно ранена, если бы Орден просто принял его помощь. Раненое выражение ее лица заставило его снова вспомнить ее накануне. Страшный вид ее рухнувшей на пол в луже крови. — И ты… Драко вздрогнул, останавливая себя. Он знал, что если он скажет то, что у него в голове, в его сердце, все между ними изменится. Навсегда. Тишина в комнате стала напряженной. — Что? — настаивала Гермиона. — Ты чуть не умерла, Гермиона, — Драко отчаянно пытался сдержать боль в голосе. Однако один взгляд на широкие карие глаза Гермионы сказал ему, что это не сработало. — Но я этого не сделала, — умоляла она. Пытаясь показать ему, она приподнялась на локтях, пытаясь сесть на кровати ровнее. Она заметно вздрогнула, и Драко бросился к ней, поддерживая ее, прежде чем она рухнула обратно на кровать. — Будь осторожна, храбрая идиотка, — мягко сказал Драко, скользнув на кровать рядом с ней и поддерживая ее, чтобы она могла сесть. Она чувствовала себя такой маленькой, такой уязвимой в его руках. Ничего похожего на свирепого Целителя, расхаживающего по коридорам Лазарета. — Что с тобой случилось? — Мы были в… — Гермиона внезапно остановилась, заклинание секретности не позволяло ей ответить на его вопрос. — Никаких мест, любимая, — мягко сказал Драко. — Я просто хочу знать, что с тобой случилось. — Мы были на…— Гермиона проверила слово на своем языке, — поле позади батальона. Моя команда обрабатывала небольшие травмы, чтобы отправить бойцов обратно в бой или подготовить раненых к транспортировке сюда, а затем внезапно ... Гермиона остановилась, ее дыхание участилось. Драко потер ее спину, призывая продолжить. Все это время он пытался сохранять спокойствие. Он знал, что Грейнджер была опытным бойцом и целителем. Она привыкла к смерти, к сражениям. То, что она увидела накануне, было поистине ужасающим. — Глубоко вдохни, — успокоил он, — теперь ты в безопасности. — Внезапно полевой госпиталь был окружен. Впереди нас батальон был захвачен, и почему-то наш тыл больше не защищался. И Пожиратели Смерти просто заполонили поле. Я пыталась отбиться от них и увести как можно больше людей в безопасное место. Гермиона сделала еще один глубокий вдох, он почувствовал, как ее маленькое тело мягко задрожало от его прикосновения. — Когда я почувствовала, что мое сознание ускользает, я была уверена, что если кто-нибудь и может меня спасти, то это ты. Я схватила портключ, и все стало черным. Я кое-что помню, но все это туманно. Драко смотрел в окно своей спальни. Он должен был ей сказать. Он не мог игнорировать чувства, которые пробудились в нем, когда он увидел ее истекающей кровью на этом жалком гербе Блэков. — Когда я увидел тебя лежащей в вестибюле истекающей кровью, я подумал… я подумал, что уже слишком поздно, — мягко сказал Драко, пытаясь понять, как лучше всего сформулировать свое признание. — Слишком поздно для чего, Драко? — Гермиона попыталась повернуть верхнюю часть своего тела в его руках, но напряжение все еще было слишком сильным. Драко не смог удержать взгляд и снова уставился в окно спальни, — Когда я увидел, что ты лежишь там, я испугался, что у меня никогда не будет возможности рассказать тебе, что я чувствую. Как я себя чувствую сейчас. Мягкая рука Гермионы поднялась и прикоснулась к его щеке. Она осторожно повернула его голову, чтобы он снова посмотрел на нее. Хотя он снова повернулся к ней лицом, он отчаянно пытался не встречаться с ней взглядом. — Посмотри на меня, Драко, — призвала она. — Что ты чувствуешь? Он глубоко вздохнул. Вот оно. Он собирался поставить на карту свое сердце, а она собиралась разбить его на миллион частей. — Ты мне небезразлична, Гермиона. Я действительно забочусь о тебе. И мое сердце остановилось, когда я увидел тебя. Потому что мне бы хотелось узнать, есть ли у нас будущее, даже в этом ужасном мире. Я знаю, что с тобой все будет хорошо. Независимо от того, настанет ли конец света, — пробормотал Драко. Он закрыл глаза, не желая видеть выражение жалости, которое несомненно отражалось в ее глазах. Когда ее теплая рука не отодвинулась от его лица, он наконец осмелился взглянуть на нее. То, что он увидел, заставило его сердце биться быстрее. Вовсе не было жалости. Это было что-то неописуемое. Прежде чем он успел усомниться в этом, он почувствовал, как ее мягкие губы обхватили его. Это был нежный поцелуй, наполненный всеми словами, которые не произносились за последние пару месяцев. Драко думал, что невозможно чувствовать себя таким счастливым, таким веселым в таком темном мире. — Я пришла сюда, потому что знаю, что я в безопасности, когда рядом с тобой, Драко, — сказала Гермиона, когда они наконец отодвинулись. — Я чувствовала это уже некоторое время. Ты никогда не задумывался, почему я всегда прихожу к тебе лично, когда я могу просто послать письмо совой? — Теперь ты упомянула об этом, — ухмыльнулся Драко, вернув себе уверенность после ее признания. — Вот ты опять, — улыбнулась Гермиона в ответ. Ее веки начали слегка опускаться, и Драко понял, что Сон без сновидений, скорее всего, еще не прошел. — Тебе следует отдохнуть, — сказал Драко, пытаясь освободиться от нее, и снова заставил ее лечь на свою кровать. Рука Гермионы схватила его за руку. — Не мог бы ты остаться? — Я только сяду в кресло. — Ты можешь меня обнять? — голос Гермионы был тихим, как будто она не была уверена, может ли она спросить его об этом. От ее слов в его груди распространилось странное чувство, которого он не признавал. — Конечно, — улыбнулся ей Драко, быстро избавляясь от рабочей одежды и переходя к боксерам. Когда он обернулся, он поймал ее взгляд, задержавшийся на его торсе, прежде чем она снова встретилась с ним взглядом и мягко улыбнулась. Ощущение в груди увеличилось в десять раз, и по его венам прошел электрический ток. Драко проскользнул под одеяло рядом с ней, стараясь не потревожить ее заживающие раны. Когда он полностью устроился, Гермиона прижалась к нему. Ее голова покоилась на его груди, пряди волос щекотали его подбородок. — Отдыхай, любимая, — пробормотал Драко в ее кудри, поцеловав ее в макушку.