The Hunt. Death Guardians.

Раненая душа. Мечется в темноте. Дайте ей тепла.

Законы чести? Моральный кодекс ниндзя? Честь Тьмы и Света?

Дверь распахнулась и Мэри вскочила на ноги. Усилием воли, она подавила паническую атаку, заперев чувства и мысли в воображаемую красную шкатулку в голове. Этот приём стал единственным действенным способом подавить эмоции, очистив разум взять под контроль кипящее месиво которое представляло собой ее сознание на данный момент. Длинный, тускло освещённый свечами коридор не имел окон, он уходил в глухую тьму, вызывая чувство тревоги и девушка заставила себя не пялится, сосредоточившись на двери перед собой. Она должна выдержать этот вечер. Полумрак коридора залила полоса света из зала для заседаний и ослеплённая охотница на миг растерялась, поражённая контрастом. Она вошла в просторное помещение круглой формы со сводчатыми потолками. Огромные стрельчатые окна упирались в верхние балки, окружая зал по всему периметру, отчего создавалась иллюзия стеклянного колпака. Сложные витражи на вершине оконных стёкол красили пространство в причудливые цвета. Все было идеально рассчитано - освещение центра и сидящих за стойками людей оставалось залитым дневным, не искаженным цветными бликами светом, они плясали лишь на стенах и в воздухе высоко над залом. Тёмная высота мерцала, заполненная дрожащими всполохами и Фрэй казалось что там жили какие-то существа. Что-то мелькало, стоило отвести взгляд чуть ниже, но вглядевшись внимательнее, она не обнаруживала ничего кроме пустоты. Шаг за шагом, Фрэй неуверенно приближалась к очерченному в центре зала кругу, инстинктивно понимая, что ей стоит находится именно на этом месте. Перед охотницей широким полукругом возвышался постамент из чёрного камня с вырезанными письменами на латыни. За ним, спиной к окнам сидели люди, чьи силуэты подсвечивало заходящее солнце, создавая иллюзию их превосходства над стоящим в центре. Она понимала, что это был тщательно рассчитанный эффект, ее лицо ярко освещалось, в то время как сидящие над ней возвышались в лучах льющегося света, одновременно оставаясь в тени. Круг вокруг девушки был очерчен серебром. Бесконечные переплетения латинских слов образовывали вычурную вязь, окружая центральное изображение меча поверх сложенных крыльев. Et libera nos a malo. И освободи нас от зла. Надпись тянулась вдоль лезвия изображённого клинка, чёрная и блестящая, как нефть. Темно-серый камень зала был идеально гладкий, отшлифованный не без помощи магии. Это чувствовалось легким покалыванием на лодыжках. Фрэй с силой заставила себя разомкнуть сцепленные руки, убрав их за спину. Она кожей чувствовала пристальные взгляды сидящих - изучающие. Внимательные. Словно перед ними бомба замедленного действия. Ее старания не паниковать из-за стольких вещей кипящих в воспалённом сознании походили на попытки удержать голову над поверхностью воды вместо того, чтобы позволить болоту страха утянуть весь контроль на дно. - Мэрион Изабель Фрэй. Холодный женский голос заставил девушку вздрогнуть. Она сощурилась, пытаясь разглядеть говорящую, зрение приспособилось и ее взгляд упёрся в серые глаза пожилой женщины. Она была болезненно худая с высохшей, словно пергамент кожей, однако в осанке и выражении лица чувствовалась сила. Волосы цвета соли с перцем завиты в косу и стянуты на затылке, глухой крой чёрного пиджака с ассиметричным воротом под горло и отсутствие украшений добавляло и без того строгому внешнему виду аскетичности. Мэри смотрела на женщину не отрывая глаз, это было как вглядываться в кобру. - Дочь предателя. - Добавила женщина, сощурив глаза. Мэри подавила возмущённый возглас, вовремя одернув саму себя, до боли впившись короткими ногтями в ладони. - Почему вы называете его предателем? Она так надеялась что голос прозвучал не как сдавленный писк, но вышло...она не помнила. Пауза. По правую руку от женщины сидел Малек, Лиз, Крац и молодой мужчина в белой мантии с пепельно-серыми волосами свободно свисающими вдоль плеч. Слева: Гестия, Нейрин, Александр и смуглая женщина с копной вьющихся рыжих волос. Голубые глаза горели в тени, а ореол света вокруг львиной гривы создавал иллюзию пламени. Вдали от всех, словно отдельно от происходящего сидела Нейрин, ее запросто можно было не заметить в тени падающей от колонны. - Мое имя Маргери Пемброк, верховная судья Ордена Стражей Тени. Она игнорировала вопрос девушки, будто его вовсе не было и Мэри не решалась настаивать на ответе. Верховная судья? Зачем она здесь, если в замок уже прибыл Малек? Мэри понимала что ситуация усложняется, словно новый мазок добавился к общей картине пугающей неизвестности. Гестия была в панике. Фрэй кожей чувствовала царящее напряжение повисшее над всеми присутствующими и это лишь усилило собственное волнение. Она начала дышать слишком часто, пока не почувствовала холодное прикосновение к разгоряченному разуму: «Тише, Фрэй. Тише. Это скоро закончится.» Алекс. Он не смотрел на неё, деловито записывая что-то в своём ежедневнике, но охотница видела как губы целителя тронула слабая улыбка. Усилием воли, Фрэй закрыла сознание, поставив метальный заслон. Эмоции , переживания, воспоминания - все было отсечено гильотиной воли. Алекс удовлетворено кивнул. Словно своим мыслям. - Вы знаете, зачем вы здесь? - Я полагаю, чтобы свидетельствовать о преступлении против моей семьи. Пауза. Дрожь в руках, которую удачно скрывали длинные рукава рубашки, пахнущей костром. Колючие глаза Маргери блеснули. - Вы подозреваетесь в убийстве и саботаже против Ордена. В незаконном проживании в запретных землях долины теней. Контактах с созданиями Смерти и укрытии собственного происхождения от отслеживающих популяции органов Совета. Вы признаете свою вину? Сердце пропустило удар. Она падала, так быстро, на самое дно кровавой ямы вырытой собственными демонами. Гореть в аду вины и пеплом осыпаться под ноги осуждающей толпы в ослепительных лучах догорающего света. Шум и протестующие голоса Краца и Лиз прервал звонкий голос Гестии: - Прошу прощения, судья, причина созыва данного заседания о которой уведомили меня и моих подчинённых звучала совершенно иначе. Голос командующей звенел от сдерживаемой ярости. Она всем корпусом повернулась к Пемброк, пытаясь словить ее взгляд, но та продолжала смотреть на Фрэй. Сероволосый парень обеспокоено покосился на судью, Малек и рыжеволосая женщина в свою очередь, не выказали никакого удивления словам Маргери. Нахмурившись, Крац уставился на собственные кулаки, нервно сжимающие пергамент. Была очевидна борьба с самим собой, вмешательство в речь верховной судьи никогда не оставалось безнаказанным, прежде всего для Грифоньего предела. Колючий взгляд судьи метнулся в строну Гестии, с отвращением оглядев ее сверху вниз. - Не забывайтесь, мисс Лайт, займите своё место и ждите когда вас спросят. Ледяной тон Маргери магическим образом заставлял подчинится и командующая медленно осела обратно на стул не сводя глаз с властной женщины. В бликующей цветом высоте над головой что-то тихо жужжало, выдавая присутствие каких-то существ. Мери ощущала себя ничтожеством по сравнению с возвышающимся над ней стражами. Нет. Не перед ними. Перед системой. Она отчетливо слышала щелчок капкана. Она в ловушке. Меня здесь нет. Холодное присутствие Александра сдерживало надвигающуюся панику, и девушка старалась концентрироваться на этом ощущении, удерживая ментальные стены. - Я не признаю свою вину, судья. - Судья Пемброк! - рявкнула женщина. Мэри уперто сжала губы, сдерживая поднимающуюся ярость, резко пришедшую на смене панике. Ярость - выход. Злость - лучше страха. - Позвольте уточнить, - мелодичный голос рыжеволосой женщины патокой прозвучал в напряженной паузе, - вы утверждаете, что непричастны в трагичной кончине вашего отца и побег из убежища не был запланированной акцией? Женщина изящно поправила кружевной рукав мантии, аккуратно сложив холёные руки поверх пергамента на столе. - Ах да, простите мою невоспитанность, - тут же добавила она, - мое имя Альсина Кроули, я верховная чародейка магического ковената стражей. Фрэй сдержанно кивнула в ответ на представление, и сухо ответила: - Я не причастна к гибели отца и мой побег был обусловлен спасением собственной жизни. - И совершенно случайно, вы телепортировались прямо к воротам одного из замков Ордена? - Я... я не помню, как оказалась перед замком. - Вы понимаете, что выглядите как шпион? - Мой отец убит семьей Блэк! Фрэй крикнула на весь зал, не в силах выносить абсурдных обвинений. Краем глаза девушка словила обеспокоенный взгляд Гестии, но продолжила смотреть в приторное лицо Альсины. Ее идеально гладкие персиковые щеки и кукольные губы излучали фальшь, Мэри чувствовала запах гнили под сладкой глазурью внешнего лоска. Что-то в глазах чародейки говорило об иллюзии, которая использовалась на на какой то из деталей внешности, но тяжело было понять на какой и Фрэй тщетно пыталась понять что было не так с рыжеволосой ведьмой так ласково глядящей на неё со своего постамента. - Мисс Фрэй, держите себя в руках, своим агрессивным поведением вы компроментируете саму себя. Ласковый голос и бесконечно понимающий взгляд вызывал раздражение. - Семья Блэк не могла присутствовать в землях Смерти, Совет моментально был бы осведомлён в нарушении границы. Мистер Блэк старший готов поручиться за своих сыновей, если мы осмелимся унизить его подобной просьбой. Фрэй тупо смотрела на присутствующих, не понимая что ответить на подобное заявление. - Вы исследовали место преступления? - глухо спросила она, растерянно потерев бровь. - Вы смеете сомневаться в компетентности Совета? Холодный голос судьи заставил девушку дёрнутся. На контрасте с Альсиной он звучал как наждак. - То есть, вы обвиняете меня во лжи? Мэри хмуро посмотрела на Гестию. Та, не глядя на неё незаметно покачала головой, призывая не спорить. Нейрин почти хищно наблюдала за чародейкой, ее чёрные глаза блестели в тени колонны. Полные губы Альсины влажно блестели. Она изогнула их в очаровательной улыбке, оглядев своих соседей. Малек деловито записывал что-то на пергаменте, судья продолжала холодно смотреть на охотницу. - Разве мы говорили такое? Возможно вы плохо помните обстоятельства своего побега. Подумайте, мисс Фрэй, как вы объясните нам своё появление у ворот Северной заставы, и оставленное позади пепелище с трупом отца? Фрэй заскрипела зубами. - Не поймите нас превратно, но разведчики доложили что на месте вашего дома не обнаружено следов инфернальной энергии либо чужого присутствия. Единственными живыми людьми в убежище были вы. В мягком голосе светловолосого мужчины звучал намёк на сожаление. Он переплел тонкие пальцы в замок перед собой, и посмотрел на судью, в ожидании упрёка за вмешательство в разговор. Та кивнула, позволив ему говорить. - Мое имя Гидеон Сноудейл, старший из Отрекшихся. По приказу Совета, Гестия направила разведчиков посетить место вашего с отцом проживания. В отряде направившемся в Смерть присутствовали представители всех организаций Ордена, дабы избежать неточностей и разногласий при расследовании. Я лично читал отчеты о результатах операции, и мисс Лайт подтвердит их достоверность. Гестия хмуро кивнула, по прежнему не глядя на Мэри. - После тщательной экспертизы магической энергии на месте вашего дома, мы предоставили образцы пепла мисс Бладстар, и она подтвердила отсутствие инфернального присутствия как и отпечатков чужой магии. Лиз сидела с каменным лицом, серость которого виднелась даже в тёплых лучах закатного солнца, чей диск почти касался темной полосы деревьев лесной чащи. Нечитаемый взгляд скользил мимо Фрэй, остановившись на лице Гидеона. Чародейка кивнула одеревеневшей шеей, ничем не выдав внутреннего состояния кроме дрогнувшего пальца на правой руке. - Боюсь, все улики свидетельствуют не в вашу сторону. У вас весьма спорное происхождение, дающее огромный резерв магической энергии но влекущее за собой существенный дисбаланс. Мы подозреваем что это стало причиной всплеска помешательства, ведущего к трагедии и последующему провалу в памяти. Возможно, сработал защитный механизм, предохраняющий ваш разум от потрясения и вы подменили воспоминания на менее травмирующие. Гидеон смущенно поправил стопку исписанного пергамента, перевернув один из них. Продержавшись взглядом по написанному, мужчина продолжил: - Мы допускаем, что вы не хотели допустить подобное, однако потеря контроля без надлежащего обучения может привести к печальным последствиям. Мы подозреваем, что ваше взросление и гормональные скачки привели к нестабильности магической силы внутри. Оглушённая, Мери стояла на каменеющих ногах, сжимая длинные рукава рубашки так сильно что одна из пуговиц оторвалась и покатилась по сверкающему полу. Нестабильная. Опасная. Провалы в памяти. Надежда на месть таяла. В лучшем случае - изгнание, в худшем - казнь либо заключение в подземельях одного их убежищ Ордена. Она читала про магические тюрьмы, находящиеся под каждым из замков, и про ужасы творящиеся там. Нейрин внимательно наблюдала за Фрэй, словно читая каждую мысль мелькающую в голове охотницы. Она не убивала отца. Воспоминания о той ночи были кристально яркими и она просто не верила что Совет не нашёл способ их проверить. Фокс читал ее мысли. Фокс был в ее голове. Выдох. Бисер пота на лбу скользнул по виску. - Почему вы не проверите мою память? Александр криво улыбнулся, впервые посмотрев на Фрэй. Гидеон оторвал взгляд от записей, и удивленно вскинув брови ответил: - Мы не можем доверять воспоминаниям человека столько лет прожившего в Смерти. К тому же ваша кровь препятствует получению четкой картинки произошедшего, довольно агрессивно сопротивляясь вторжению. наши методы неэффективны на полукровках с сомнительной родословной. Прошу прощения, если прозвучало грубо. Он перекинул легкие пряди за спину, и Мэри невольно залюбовалась игрой света в серебристой копне волос. Как странно, решается ее судьба, а она смотрит на танцующие пылинки ореолом кружащиеся над головой Гидеона. Разум сопротивлялся происходящему, отвлекая внимание на мелочи. Свет в витражах. Оранжевый закат горел за лесом, половина солнечного диска скрылась за чёрной массой хвои. Изящная рама бесконечно высоких окон. Жужжание высоко под потолком. Скрип пера по бумаге. Меня казнят. Меня выгонят. Меня бросят в подземелье. Все зря. Беспомощна. Слаба. Бесполезна. - Мы приложили все усилия чтобы проверить правдивость ваших слов, но доказательства говорят не в вашу пользу. - Мне кажется, мы не имеем права раскидываться такими как она. Особенно сейчас. Глухой, хриплый женский голос вывел охотницу из созерцания, и повернув голову Фрэй увидела фигуру в чёрной мантии с глубоким капюшоном надвинутым на голову так низко что разглядеть лицо не представлялось возможным. На пустующем до этого момента столе сидела незнакомка. Поза расслаблена, она вальяжно опиралась рукой о колено стоящей на столе ноги, вторая свисала с чёрного постамента, и девушка могла разглядеть пристегнутые к сапогу ножны с небольшим кинжалом. Мантия скрывала силуэт, было трудно понять возраст и происхождение женщины, но Фрэй предположила что та была ещё молода. Было нечто нечеловеческое в ее силуэте, и это тревожило. - Стражница Смерти решила почтить нам своим присутствием. - Сухо прокомментировала судья сдержанно кивнув головой. - Я надеюсь, вы примете участие в текущем процессе и выскажете справедливое мнение о данном происшествии. Тихий смех завибрировал в воздухе. Он шуршал как сухая солома на погосте, и Мэри почему-то подумала о похоронных цветах на пахнущей дождём земле и поминальных песнях. Присутствие стражницы ощущалось как увядание. - Вы все, - она указала на присутствующих зажатой в ладони метательной иглой, - смотрите да не видите. Нейрин широко ухмыльнулась. Худая рука замерла и вновь скрылась в складках мантии. - Примите клятву полукровки и делайте своё дело. Женщина подтянула обе ноги под себя, сев по турецки. - Смерть взвесила ее и посчитала достойной - этого достаточно. Судья Пемброк сжала тонкие губы, с трудом сдерживая раздражение. Женщина бросила презрительный взгляд на стражницу, которая с ногами забралась на глянцевую поверхность стола, теперь сидя на корточках, словно бродяжка. Натянуто улыбнувшись, Маргери ответила: - То есть, вы настаиваете на связывании клятвой верности? Шелестящий смешок. - Это вы настаиваете. Обеспокоенный гомон набирал силу. Мери рассеянно вертела головой, пытаясь понять почему слова о клятве вызвали такую реакцию. Дурное предчувствие холодным комом заворочалось внутри, и Фрэй тщетно пыталась поймать взгляд Краца. Охотник ожесточённо жестикулировал, громко споря с Гестией, командующая же хмуро отвечала, пытаясь успокоить возмущённого стража. - Вы не имеете права, ее вина даже не доказана! Это была Лиз. Звонкий голос ведьмы перекрыл нарастающий гомон и Пемброк резко развернулась в сторону говорящей. - Позвольте уточнить, мисс Бладстар, мы имеем все права. Полукровка опасна. - Дайте нам время, судья. Я прошу лишь время, мы докажем ее невиновность. - Спокойная просьба Краца прозвучала на грани сдерживаемого гнева. Гестия угрюмо молчала, не сводя взгляда белесых глаз с судьи. Казалось, она давно поняла к чему все ведёт и смирившись с неизбежным пыталась сдерживать тщетные попытки вмешательства своих подчинённых. Александр почти сочувствуя покачал головой наблюдая за отчаянной попыткой Краца контролировать собственную ярость. - Страж, - тихий голос Нейрин заставил Мэри дёрнутся от неожиданности, - вы видели место преступления? Вы видели? Пауза. Голова Стражницы Смерти медленно повернулась к преподавательнице. Сгорбившись, женщина подалась вперёд, странно, нечеловечески. Она вообще - человек?! Мысль - импульс, погасший через секунду. - Полукровка принадлежит Тени. Голос - сухой шелест. В нем слышалась насмешка. Что-то злое. Что-то…. Нейрин кивнула, удовлетворенно откинувшись на стуле. Словно одобрение этого существа было решающим для нее. - Клятва будет дана прямо сейчас. Торжественный голос судьи эхом прокатился по залу. - Нет... - выдохом. Обессилено откинувшаяся на спинку кресла Лиз смотрела в пустоту затуманенным взглядом. Гестия массировала точку между бровей, оперевшись локтями о столешницу. Крац выкрикивал что-то протестующее, Александр задумчиво уперся подбородком о сложенные в замок руки. Альсина жеманно улыбалась прикрывая пухлый рот шелковым платком и лишь Малек с Гидеоном деловито записывали что то в свои пергаменты, сохраняя невозмутимое спокойствие. Сердце Фрэй отбивало дробь с такой силой, что казалось можно почувствовать его рывки если прижать ладонь к вздрагивающей грудной клетке. Она смотрела на Гестию с немым вопросом, но та лишь качнула головой, с нечитаемым выражением на лице. - Мистер Берковец, я обращаюсь к вам как к стражу. Исполните свой обет. Торжественность в голосе судьи ощущалась неуместно, как смех во время трагедии. Напряженная атмосфера в зале концентрировалась вокруг находящихся внутри охотников тугими тревожными кольцами, сдавливая все туже. Фрэй задыхалась. Малек встал со своего места, внезапно став выше ростом и вид лысеющего советника преобразился. Страж Тени медленно, слишком медленно расправил мантию. Распрямился, подняв голову и посмотрев прямо на Фрэй, впервые за все это время. Впервые - прямо в глаза. Умирающее солнце догорело, медленно погрузив зал в полумрак в котором мерцали бирюзовые искры, как пыль. Она была словно живая. С тихим шипением зажглись светильники, парящие над головами подобно призрачным огням, озаряя помещение бирюзово-розоватым светом. Окружающая реальность напоминала странный, тревожный сон с тянущим предчувствием чего-то плохого. - Я обращаюсь к вам, служащие Грифоньего Предела. Кто откликнется, дабы стать поручителем клятвы этого стража, отдавшего себя на служение Свету? Высокий голос звенел неестественно громко и ясно, отпечатываясь в ушах нарастающей тревогой. - Я приму клятву этого Стража. Лиз встала со своего места, приблизившись к Малеку. Они вдвоём стояли напротив Фрэй, едва касаясь носками обуви границы очерченного круга. Шаг - и Лиз внутри. Глаза в глаза, и чёрный круг замерцал серебряными всполохами, змеящимися вокруг ног рунами защиты и верности. Малек возвышался над ними как священник на брачной церемонии, взошедшая луна над его головой была подобно ореолу. Лиз протянула руку, ожидая ответного жеста от Фрэй. В глазах ведьмы светилось сожаление. Мэри шумно выдохнула, поклявшись себе разобраться в этих играх, со временем. Она протянула руку в ответ, опешив, когда чародейка схватила ее за запястье, вместо ладони. - Час пришёл и Свет призвал тебя, дитя Смерти, на службу. Нет выбора у грешников, ибо лишь в служении они получат искупление. Доверяй нам, как самой себе, и мы скорбим, ибо мы не в силах довериться тебе. Клянёшься ли ты, Мэрион, дочь Изабель, отдать долг отца, защищая то что когда то клялся беречь он, ценой своей жизни? Клянёшься ли ты, Мэрион, дочь Бьерна, защищать то, что до самой смерти оберегала Изабель, отдавая долг? - Клянусь. Пересохшее горло с трудом извлекало Звуки, которые царапали гортань как наждак. Между сжатыми руками девушек появилось тёплое сияние, тускло мерцая вокруг деликатным жёлтым светом. - Не познаёшь ты покоя, коль предашь Стражей, приютивших тебя, ибо клятва данная свяжет сердце твоё покуда оно бьется. Свяжет душу, стремящуюся к свету, обязав защищать равновесие между мирами пока ты дышишь. Клянёшься ли ты, Мэрион Фрэй познать кару, отказавшись защищать Стражей Тени и гармонию равновесия? - Клянусь. Что-то жгло ладонь, и Мэри закусила губу, ощущая нарастающий дискомфорт. Лиз крепче сжала холодные пальцы, предостерегающе глядя на девушку. Малек подошёл ближе, обнажив короткий, тонкий кинжал, появившийся из ниоткуда. Кровь кровь кровь. Она имеет чудовищную силу, как и слова, произнесённые в определенный миг. Фрэй вспомнила, что на языке мертвых кровь и цветы называют одним словом. Тонкое лезвие скользнуло меж зажатых запястий, соприкасаясь с тонкой кожей у основания ладони. Мэри напряглась, в неприятном ожидании, сжав запястье ведьмы судорожной хваткой коротких пальцев. Поворот. Рывок. Отточенным движением лезвие кинжала было очищено от крови, Малек использовал для этого рукав левой руки, и возвращено в поясные ножны. Узкая, жгучая боль рассекла кожу, и между сжатых ладоней расползлось липкое тепло. Темные капли оставляли полосы на запястьях, медленно падая на мерцающий пол и это странным образом завораживало. Вокруг девушек загорелись руны, упавшая на пол кровь активировала магию в центре круга и покалывание энергии стало ощутимее. Мэри пристально смотрела в глаза ведьмы, не зная что делать дальше, отпускать ли руку? Нечитаемый взгляд в ответ. Девушка нерешительно потянула запястье, давая понять что хочет разомкнуть рукопожатие, но неожиданно цепкая рука Лизбет до боли сжала пальцы девушки, препятствуя разрыву контакта. Все молчали. Мэри переминалась с ноги на ногу, пытаясь увидеть лица Гестии и Краца, но в поле зрения попала стражница Смерти. Она двигалась на четвереньках, странно, по обезьяньи. приблизившись к кругу, сгорбленная фигура, замотанная в объемный, потрепанный плащ замерла, напоминая брошенную на пол кучу лохмотьев. - Что мне теперь де... Тихий вопрос прервала тянущая боль в районе сердца. Задыхаясь, Мэри почти упала на колени, в последний момент тяжело завалившись на плечо чародейки. Боль поднималась по венам сжатой руки, толчками проникая в грудную клетку, откуда сетью пеленала тело агонией. Лиз не размыкала рук, прижавшись к девушке, ее губы оказались прижаты к виску охотницы. - Не размыкай рук, умоляю, не размыкай рук. - Шептала ведьма в пылающую кожу Фрэй. Тело распадалось на кусочки, подобно пазлу, осыпалось пеплом на горящий магией круг. Сердце бешено стучало, будто его подцепили незримым крюком - тянущая боль разрывала грудную клетку на части. Она слышала хрип, не понимая, что сама издает жуткие звуки, но все это отходило на второй план перед ощущением чего-то чужеродного в самом сердце. - Это тяжкое бремя клятвы, мисс Фрэй. Печать, закрепленная болью и кровью легла на ваше сердце. Сквозь пелену доносился голос судьи. Он звучал высоко и ровно, с явственно ощущаемым удовлетворением. "Меня посадили на цепь." Мысль - вспышка. Достигнув апогея, боль утихла так резко, что Мэри отпрянула от Лиз, глядя прямо в искрящиеся глаза ведьмы. Шумное дыхание. Стекающий по лицу холодный пот. И холод, холод, холод в самом центре груди.