Судьбы, которые мы выбираем

Они ехали по едва заметной узкой тропе, петляющей между холмов. Те лошади, что раздобыл для них Джон, были низкорослыми и лохматыми, но сильными и выносливыми. Пока он ходил за лошадьми, Бетси пекла лепешки и дожаривала цыплят и картофель. Так что в путь троица отправилась с полным мешком провизии и верхом. На прощание Джон Коннор подошел к Алисе, сидевшей на скамеечке у входа и завязывавшей шнурки на новых ботинках. – Бет… Миссис Бойл… я надеюсь, скоро уже миссис Коннор… рассказала мне о том, что вы сделали для неё, – сказал он, преклонив колено и помогая надеть второй ботинок, – но вы не беспокойтесь, мисс Алиса. Её деньги останутся при ней. Я скопил немного на путешествие до Америки. Да и вчера мне заплатили за работу по найму. Так что уже сегодня Бетси продаст свой дом, а я свою халупу за сколько пойдет, и снимемся с места. Но прежде я бы хотел попросить вас, мисс Алиса, и ваших спутников быть свидетелями на нашем венчании. Он аккуратно завязал шнурки на ботинке и открыто улыбнулся. – Священник уже в пути, будет здесь с минуты на минуту. О, а вот и он. Дальнейшее случилось быстро и как-то очень естественно. Поскольку Шляпник был безумен, свидетелем со стороны Джона выступил Валет, свидетельницей же со стороны Бетси была Алиса. Священник, пожилой уже и с теплым взглядом прирожденного утешителя душ людских, обвенчал двух любящих быстро и без проволочек. Сразу же после венчания Алиса, Шляпник и Валет взобрались на спины своих одров. – Благослови вас Господь, – сказала Бетси, и Алиса удивилась тому, каким молодым смотрелось сейчас её лицо, – вы принесли счастье в этот дом, мисс Алиса. Пусть вам сопутствует удача. Они ехали почти весь день, останавливаясь лишь для того, чтобы перекусить и дать лошадям отдохнуть. У Алисы болело всё, что только могло болеть, но она не жаловалась. В кои-то веки она могла поразмыслить, и сознание её было чистым и прозрачным. Она думала о матери, которой не стало, и о том, кто стоял за её заточением, но мысли эти не принесли боли, они были словно отделены от Алисы непроницаемым пологом. Несколько дней, проведенные со Шляпником и Валетом в пути очистили её ничуть не хуже горького чеширского зелья. Она наконец-то была уверена в том, что находится не в Бедламе. И именно боль стала её лучшим другом в эти дни, боль, благодаря которой Алиса осознавала, что свободна. Правда, странные мысли, не её воспоминания, иной раз струились в сознании подобно водяным змеям. Мысли-воспоминания о мире, утонувшем в кошмаре, мире, где ожившие чудовищные машины почти уничтожили людей. Её вдруг охватило чувство полного одиночества и холода, отступившие лишь когда на плечо легла тонкая длиннопалая рука Илосовича Стейна. Она взглянула в его лицо, в единственный ледово-голубой глаз и успокоилась. Пока он рядом, подумалось ей, ничего худого с ней не может случиться. Алиса вдруг осознала, что за прошедшие несколько дней общество Валета Червей стало для неё чем-то само собой разумеющимся. С ним было спокойно и хорошо, и когда он обнимал её, чтобы помочь спешиться или поддерживал, помогая сесть в седло, Алиса не вздрагивала, как в тот, самый первый раз, в коридорах Кримсон-Касла. Солнце уже садилось за дальние холмы, когда прямо перед ними появилась купа деревьев и странная арка, прикрытая, но не запертая небольшими узорными металлическими воротами. – Это Нора, – задумчиво сказал Шляпник, подъехав к Алисе, – странная, однако, Норка… но не мы выбираем. Думаю, лошадок лучше тут оставить. Мало ли… Стейн спешился и первым вошел в ворота под аркой. Алиса тоже спрыгнула с коня и на миг обняла его за теплую шею прежде, чем шагнуть следом за Валетом Червей. Это было очень странное ощущение, когда она оказалась в плотном, сбивающем дыхание пространстве, время в котором тянулось целую вечность. Потом она вдруг поняла, что каблуки её сапог стучат по металлу. Они молча стояли у края гигантской металлической платформы. Алиса с трудом оторвала взгляд от чудовищной, повисшей в воздухе конструкции, и посмотрела на спутников. – Это очень странное место. Но Андерленд ведь большой… – Это не наш Андерленд, – уверенно произнес Шляпник, натягивая поплотнее свою Шляпу на вставшие дыбом рыжие лохмы, – а это не мои владения. Он кивнул на гигантскую надпись, составленную из различных шестеренок и механизмов «Владения Шляпника», медленно выплывшую из-за огромного металлического замка. – Надо торопиться, – сказал Стейн, положив руку на плечо Алисе, – Погибель приближается. Там, – он кивнул на гигантскую конструкцию, – мы сможем хотя бы попытаться сражаться с ней. – Почему так быстро? – Алиса невольно оглянулась. – Другой Время, – сказал Шляпник, тоже оглянулся, а потом шустро потопал к небольшой металлической пристани, сделанной из громадных шестерней, – другой Время здесь, пока мы стоим, в Верхнеземье прошли почти сутки. Алиса и Стейн последовали за ним и подошли к странной повозке-вагонетке в виде чайника. Внутри на металлической табличке, привинченной к стенке, виднелась полустертая надпись «Собственность Шляпника». Забравшись внутрь, они прикрыли дверцу и вовремя! Повозка-чайник двинулась, скользя к железному дворцу по тонкой металлической проволоке, а на железной платформе в крутящемся водовороте новой Норы появилась знакомая жуткая фигура с серебристыми щупальцами, окутывающими её. Алиса невольно прижалась к Стейну, не в силах оторвать взгляда от чудовища. Валет едва заметно сжал её плечо. – Как только остановимся, бегите и не оглядывайтесь, – голос его звучал спокойно и ровно, – Шляпник, любой ценой доставь Алису в замок Времени. Алиса молча смотрела в треснувшее оконце вагонетки, за которым чудовище медленно приближалось к ним, почти слившись с тросом, на котором была установлена вагонетка. В груди стало почему-то холодно и на затылке зашевелились волосы. Неожиданно сверкнул металл, и осколки стекла посыпались вниз, в пустоту. Стейн, стоя на одном колене, целился в ползущую к ним Погибель. Шляпник дернул Алису назад, за спину защитнику. Валет прицелился и выстрелил. Слоновий штуцер не подвел – чудовище дернулось, половина его лица оказалась разорвана в клочья. Грохотнул второй выстрел, сбив монстра с троса. Но тонкая металлическая плеть щупальца захлестнула трос, подтягиваясь, возвращая массивное тело обратно. Алиса судорожно вцепилась в Шляпника при виде того, как нарастало алое металлическое нечто, поблескивая, снова формируясь в лицо. – Его что, не берет пуля? – пробормотала она онемевшими губами. Существо на тросе остановилось, и трос качнулся. Алиса потянула к себе Стейна, глядя на него расширившимися от ужаса глазами. – Он как-то пилит трос, – сказала она, – если перепилит, то нам конец. До конца пути оставалась еще половина. Шляпник метнулся к передней панели, поворачивая какие-то рычажки, нажимая на кнопки, неся всякий вздор. Но его действия возымели успех – вагонетка пошла быстрее, а потом и вовсе помчалась на огромной скорости. Но почти на той же скорости за ними ползло мерзкое нечто, оставив за собой длинное серебристое щупальце, продолжающее пилить металл. – Держитесь! – рявкнул Стейн, разворачиваясь и ухватив обоих спутников. Он как-то ухитрился подобраться, удерживая Алису и Шляпника, когда трос оборвался и вагонетка, с громким щелканьем застряв на нем, полетела вниз. Алиса судорожно вцепилась в Валета, едва сдерживая вопль ужаса, рвущийся из груди, слыша безумный смех Шляпника. Это конец, подумала она, закрыв глаза и спрятав лицо на груди у Стейна, но как же… как же странно… ей так спокойно сейчас, у холодного сердца Валета Червей. Чудовищный удар потряс вагонетку. Троицу выбросило из металлической капли, но Алиса даже не ушиблась. Спустя мгновение Валет поставил её на ноги, затем поднял Шляпника и толкнул их в сторону железной лесенки, ведущей куда-то над расплавленной лавой. Здесь было жарко, безумно жарко, но Алиса наконец-то ощущала себя вполне живой. Валет покачнулся и опустился на колено, опершись рукой о металлическую ржавую стену, вторая рука у него висела плетью вдоль тела. Он потряс головой, словно пытаясь сбросить наваждение и прийти в себя. Почти не осознавая, что делает, Алиса вытащила из-за пазухи у Шляпника фляжку с горечью и подошла к Стейну. Вынув пробку, прижала к его губам горлышко фляжки. Он глотнул и дернулся, но словно бы через силу сделал еще несколько глотков. – Нет! – Шляпник выдернул фляжку, с ужасом глядя на Алису. Она непонимающе вскинула брови. – Насколько я поняла, это зелье помогает привести в порядок тело. А ему сейчас это очень нужно. Валет поднял голову, глядя на неё странным взглядом. Алиса не сразу сообразила, в чем дело, лишь спустя миг до неё дошло, что Илосович Стейн смотрит на неё двумя глазами, причем второй был алым и светился жутким огнем в разрыве кожи, собранной на мертвой глазнице. – Идем, Стейн, – сказала Алиса, сжав его руку в своей, – если спасаться, то всем вместе. Он неожиданно стиснул её пальцы с такой силой, что она вскрикнула от боли. – Даже если я помню тебя… Ам? – голос его снова был прежним, жутким, с шипящей противоестественной нежностью. Алиса судорожно вздохнула, пытаясь справиться с нахлынувшим ужасом. А потом ужас ушел, и остался только мужчина, сражавшийся за неё и оберегавший все дни, проведенные в пути. Алиса коснулась его щеки, с которой медленно, но верно исчезал шрам. – Это неважно, Стейн. Или мы спасаемся вместе, или вместе сражаемся. – Всё такая же булатная, – его улыбка была отвратительной, как и прежде, но при виде её сердце Алисы пропустило удар, – уведи леди, ты, чокнутый придурок! И доставь Времени во что бы то ни стало! Прощай, Ам… Она, должно быть, сошла с ума. Иначе не могла Алиса объяснить то, что сделала. Губы Стейна были горше горького отчаяния, но поцелуй, сорванный с них, взорвался в сердце, словно кровавый цвет. Шляпник тащил её за руку, невзирая на сопротивление. – Мы не должны его бросать! – Алиса пыталась вырваться, но он не позволил, вцепившись в её руку изо всех сил. – Мы должны доставить тебя в замок Времени! – выдохнул он, выволакивая девушку на широченную платформу, под которой полыхала огненная река. – Иначе Андерленд умрет, а следом за ним умрет и Верхнеземье! Чудовищный грохот заставил их подскочить на месте. Шляпник указал Алисе на узенькую дорожку, ведущую через странный, медленно вращающийся механизм. – Укройся там, а я помогу Кровавому Ножу. Раз уж тебя угораздило вернуть ему память, то придется расхлебывать. Он толкнул Алису, ухмыльнувшись во весь рот, стащил шляпу с головы и раскланялся. Алиса смотрела на него через хитросплетения металлических полос и шестерней, уносящих дорожку от платформы. Она еще успела увидеть, как Шляпник, выдернув из-за спины Вострый Меч, бросился к чудовищному клубку, вывалившемуся из разорванной стены. Дорожка уносила её ниже, и скоро Алисе пришлось перепрыгнуть с неё на металлическую шестерню, парившую в воздухе, а оттуда на другую шестерню. Она прыгала с разбегу, так, что длинные волосы её развевались в воздухе, и в какой-то миг ей вдруг почудилось, что цвет их изменился и они стали чернее ночи. Одновременно она вдруг окунулась в странные, не ей принадлежащие воспоминания о пожаре, пережитой боли и ужасе. Это было так внезапно, что Алиса едва не навернулась с металлической дорожки, оказавшейся с другого края огненного озера. Отдышавшись, она поплелась к гигантской, медленно вращающейся шестерне, с которой свисали цепи. Слышалось лишь металлическое лязганье, плеск и кипение лавы внизу. Болели разбитое колено и ребра, которыми она приложилась о ступеньку. Но боль хотя бы помогала не окунуться в чужие воспоминания и чужую боль. Ей и с собственной-то справиться с трудом удавалось. – Алиса, – голос звучал хрипло, незнакомо, – помоги мне… Она отступила, недоверчиво глядя на ободранного, истерзанного Валета, который цеплялся за цепь, пытаясь сделать шаг. Почему-то не бросилась к нему, хотя первым порывом при виде разбитого тела было именно это. – Помоги мне, Алиса, – Стейн покачнулся, выпустив цепи и шагнув к ней, – Алиса… Она отступила, потерянно глядя на него, не в силах понять, что стоит между ними, что удерживает её от того, чтобы обнять его, поддержать. А потом грохнул выстрел, Валет издал странный звук, похожий на визг, сильно качнулся вперед и упал на колени. А за его спиной возникла высокая мощная фигура… Валета. Алиса застыла, не понимая, и оказалась на пути у первого Стейна. Но маленькая сильная рука сжала её плечо и дернула вбок. Алиса рухнула на что-то мягкое, что при ближайшем рассмотрении оказалось Шляпником, израненным, перемазанным в крови, но живым. А второй Валет, волоча ногу, шагнул к первому. Снова грянул выстрел и чудовищное нечто забилось, извиваясь на самом краю платформы. И тогда Валет с силой швырнул в него опустевший штуцер. Этого оказалось достаточно, чтобы существо потеряло равновесие и с истошным жутким визгом рухнуло в пылающую бездну. Алиса судорожно вцепилась в Шляпника, дрожа всем телом от нечеловеческого ужаса при виде корчащегося в пламени монстра. Лицо его менялось, перетекая из одного в другое, но Алиса знала из них лишь лицо Стейна, да еще помнила лица надзирателей в Бедламе. Стейн шагнул к ней и упал на одно колено. – Лица тех, кого он убил, – сказал он каким-то чужим, больным голосом, – или не успел убить. Помоги мне, Ам. Алиса обняла его, с необъяснимым наслаждением уткнувшись в мускулистое плечо. Она помогла ему встать, оттащив от края огненной бездны. Тут же с другой стороны его подхватил Шляпник. – Как ты поняла, что Погибель это не Стейн? – спросил безумец, бросив на девушку быстрый взгляд. Алиса крепче сжала все еще тонкую талию Валета, уткнувшись щекой ему в ребра. – Он никогда не звал меня Алисой. И не назвал бы сейчас. – Всё верно, Ам, – слабо рассмеялся Стейн, с трудом передвигая ноги, – всё верно… Он почти рухнул у самой лестницы, ведущей наверх. – Держись, совсем немного осталось, – Алиса села рядом с ним, обняв и уткнувшись в плечо лбом, – мы почти дошли. В его взгляде, когда он посмотрел на неё, было так много всего! Но Валет Червей промолчал, ограничившись лишь тем, что коснулся губами золотистой Алисиной макушки. 4. Врата. Битва на мосту. Время. Они миновали несколько странных мест, и им пришлось тащить Стейна практически на себе. Впрочем, Алиса уже даже не помышляла о ненависти к нему. То, что Валет Червей не сбежал, не бросил её умирать в объятиях Погибели, было странно, как и то, что Шляпник понемногу так же притерпевался к язвительному и злоязыкому Стейну. Так или иначе, очутившись у места, где была очередная Нора, они какое-то время стояли молча, плечом к плечу. Алиса обняла одной рукой Шляпника, другой Стейна, который еще раздался в торсе, убавив в росте, и теперь, несмотря на раны и слабость, смотрелся очень впечатляюще. – Стейн, ты уверен, что хочешь сражаться вместе с нами против Мираны? Вопрос сорвался сам собой, но Алиса уже знала ответ на него. – Думаешь, я упущу шанс вырвать мертвое сердце этой подлой стервы? – хмыкнул Валет. – Не после того, как она отправила меня в изгнание с Ирацибетой… не после того, через что мне пришлось пройти… как и Бет. Он выпустил их плечи, качнувшись, но тут же выпрямился и шагнул вперед, увлекая за собой Алису и Шляпника, и первым вошел в Нору. – Врата Миров! – выдохнул Шляпник, оглядывая странное место, куда вынесла их Нора. Это было гигантское шахматное поле, на огромных клетках которого стояли двери, дверцы, врата, арки и даже крохотные мышиные норки под кусками стен. Ошеломленная этим изобилием, Алиса в подавленном молчании озирала тысячи переходов. – И как мы найдем путь в нашу Страну Чудес? – спросила она скорее у себя самой, чем у спутников. – О, это как раз будет несложно, – произнес Валет Червей, изящным движением откидывая белоснежную прядь с багрового глаза, светившегося из разорванной левой глазницы, – Террант – это безумная Душа Андерленда, он почует верное направление. Не так ли, чокнутый ублюдок? Шляпник одарил его непередаваемым взглядом, затем двинулся, перепрыгивая с клетки на клетку, перед некоторыми дверьми замирая ненадолго, перед другими не останавливаясь вовсе. Алиса и Стейн последовали за ним, и им пришлось довольно долго перебираться с клетки на клетку, прежде, чем они едва не сбили застывшего перед полупрозрачной дверью из горного хрусталя Шляпника. – Это наш Андерленд, – во вздохе Терранта была глубокая нежность, – идемте. Он потянул дверь на себя, и рой мертвых синих баобабочек с поблекшими и потраченными крылышками вырвался из проема. Стейн шагнул вперед, придержав дверь. Шляпник скользнул внутрь, следом за ним последовала Алиса, Валет замыкал шествие. Очутившись внутри, на каменной лесенке, ведущей к Древу Жизни, Алиса невольно издала стон. Повсюду, куда падал взгляд, царило запустение и разруха. Кое-где на перерытой, мертвой земле лежали скелетики птиц и животных. На берегу Озера Слёз возвышался белоснежный скелет, больше напоминавший ажурную башенку. – Бедняга Брандахлыст не дожил, – вздохнул Шляпник, с грустью глядя на скелет-башенку, – жаль, он был добрый малый. Валет опустился на одно колено, рассматривая что-то среди белых снарочьих косточек и темной гальки, затем поднял. В длинных пальцах сверкнуло золото. Алиса подошла, слишком подавленная, чтобы говорить. Стейн ухмыльнулся и протянул ей небольшой золотой медальон. – Когда-то это принадлежало Попугайчихе Лорине, – сказал он с едва заметным сожалением, – славная была девчушка, добрая. Вот её жалкий маленький черепок – всё, что от неё осталось, как и этот медальон. Возьми его. В Замке Времени он будет твоей платой за выход. – Именно за выход? – рассеянно спросила Алиса, сжимая медальон в кулаке. Валет кивнул. – Да. Войти в Замок Времени легче легкого, но чтобы выйти, нужно заплатить. Откуда-то издалека налетевший ветер принес звук охотничьего рожка. Шляпник подошел к Алисе, встревоженно поводя головой, вслушиваясь в стылый сумрак. – Охотничий выезд Мираны, – вполголоса произнёс Стейн и ухмыльнулся своей жуткой улыбкой, – надо пошевеливаться, если не хотим стать добычей для её охотничьих псов. Он потащил их за собой по едва заметной тропе, огибающей озеро и вихляющей между серых валунов в скалы. Они уже начали подниматься, когда рожок зазвучал уже совсем близко. Его сопровождали клики всадников, хлопанье крыльев и лай собак. Алиса обернулась и невольно крепче вцепилась в руку Валета. Парадный охотничий выезд передвигался с неимоверной быстротой, исчезая и появляясь снова уже куда ближе к озеру. Алиса видела белоснежные мундиры пешек и роскошно украшенного синими и белыми полотнищами монстра, в котором мудрено было узнать старого знакомого Брандашмыга. Теперь Бранди вырос как минимум втрое, и чудовищные клыки его торчали изо рта, загибаясь к глазам острыми пиками, сами глаза были подернуты белой пеленой. На его спине была установлена узорчатая беседка, вырезанная из слоновой кости. Алиса поспешно отвела взгляд. Стейн потащил её по извилистой тропе вверх, не позволяя останавливаться. Шляпник обогнал их, фалды его сюртука маячили впереди ярким цветом среди серых камней. У небольшой арки, за которой клубился бледно-алый с золотыми искорками туман, Валет выпустил руку Алисы. – Дальше ты пойдешь одна. Мне туда нельзя больше. – Но как же… как же Шляпник? Он-то прошел! – голос Алисы сорвался в дрожь. Она судорожно стиснула кулаки, пытаясь справиться с паникой. – Он – Душа Андерленда, – сказал Стейн, оглянувшись, – ему открыты все пути, в том числе и в Замок Времени. Поспеши, Ам, иначе все будет напрасно. Я постараюсь задержать кортеж Мираны насколько возможно. Он изменился за последние дни, подумала Алиса, обнимая Валета за шею и касаясь губами его губ, стал ниже ростом, зато мощнее, шире в плечах и груди. Но не только тело его изменилось, сам он тоже изменился. Когда-то Алиса побоялась бы остаться с этим человеком в одном помещении больше, чем на пять минут, теперь же похоть, жажда насилия и самовлюбленность сменились чем-то другим. Алиса не могла бы сказать, что именно поменялось в Илосовиче Стейне, но теперь она без малейших сомнений доверила бы ему свою жизнь. Левый глаз ярко блеснул алым в глазнице. Валет обнял её на мгновение за талию и поцеловал крепко и властно. Алису бросило в жар, чтобы не упасть, она ухватилась за его плечи. – Торопись, Ам, – он первым, хотя и заметно нехотя, разорвал поцелуй и толкнул её к арке, – и помни, нет будущего кроме того, что творим мы сами. Алиса вздрогнула, так не вязались эти слова с Валетом. Левый глаз его полыхнул алым пламенем в глазнице, словно на прощание. Она оказалась в красноватом тумане, а потом вдруг в прекрасном и сумрачном месте, похожем на дворец безумного часовщика. Дыхание перехватило от величественности огромных часов, чей циферблат занимал всю стену, и от дороги, лежащей через шестерни разных видов и предназначений. Навстречу уже бежал Шляпник, а следом за ним шел высокий стройный господин в странном одеянии и высоком головном уборе. Его ярко-синие сверкающие глаза казались древними и жуткими. Алиса невольно вздрогнула, когда Шляпник схватил её за руку и подвел к этому странному человеку. – Вот она, Тик-Так! ТА САМАЯ Алиса! – Вижу, что та самая, – голубые глаза сверкнули, окинув Алису долгим взглядом, – добро пожаловать в мой дворец, Алиса. Есть ли у тебя чем заплатить за выход отсюда? Алиса извлекла из-за пазухи медальон, данный Стейном, и протянула тому, кого Шляпник назвал Тик-Таком. – Только это… сэр. Тонкие длинные пальцы сжали золотистый металл. – Иногда последствия наших действий непредсказуемы, Алиса, – сказал Время, улыбаясь радостно и печально одновременно, – и наш выбор определяет бытие и путь. Ты когда-то сделала неверный выбор. – Тем, что помогла Миране? – пришлось стиснуть зубы, чтобы не застонать. К её удивлению Время покачал головой и пошел вперед по мостику из различного размера шестерней. Алиса и Шляпник последовали за ним. На широкой платформе он остановился и взмахнул рукой. Воздух перед ним засветился, развернувшись экраном, и Алиса увидела мощную фигуру Валета Червей, стоящего на узком перешейке. У ног его лежала разбитая вдребезги пешка, её копье Стейн использовал с немалым умением. Он обливался кровью, но в глазах его не было и тени страха. – Он сказал, что ему больше нельзя сюда, в ваш замок, – с болью прошептала Алиса, глядя на прекрасное уродливое лицо Валета, – но ведь его убьют! – Он знал, на что шел, – спокойно ответил Время, – и его смерть не должна быть напрасной. Как и твоя жизнь. Слезы сами собой катились из глаз, но Алиса все-таки, нашла в себе силы посмотреть в лицо правителю замка. – Что я сделала не так? И могу ли я исправить… – Иначе тебя бы не было здесь, – ответил Время, едва заметно улыбнувшись, – но для того, чтобы исправить неверный поступок, тебе придется вернуться в прошлое. В тот день, когда ты отвергла предложение Хэмиша Эскотта. – Только не говорите, что я должна буду выйти замуж за этого… человека, – Алиса поежилась, – мы с ним совершенно не подходим друг другу. – Я упомянул Эскотта лишь затем, чтобы дать тебе ориентир, – сказал Время, доставая из кармана своей пышной мантии некий странный предмет, похожий на восьмиугольную коробочку, и помещая в него золотой медальон, принесенный Алисой. – На деле же тебе следует встретиться с тетушкой Имогеной и передать ей вот эту вещь из рук в руки. Он извлек из коробочки уже не медальон, а очень красивое, витое из золотых нитей кольцо. – Ты передашь ей привет и любовь от её принца вместе с этим кольцом, – сказал Время, – и последуешь за ней. Алиса вытаращилась на него круглыми глазами. – Тётя Имогена? Принц? – И поторопись, – сказал Время, вкладывая кольцо в её руку, – не думаю, что старый змей выдержит долго. Не после битвы с Погибелью и Поцелуя Любви. И помни, всегда помни то, что я скажу тебе сейчас, Алиса. Нет будущего кроме того, что творим мы сами. В твоих силах сотворить будущее не только для себя, но и для всех нас. Алиса сжала в кулаке прохладный металл. Сомнения покинули её. Она шла по темной дороге, ведущей в будущее, которое ваяла она сама. И где-то позади оставался человек, к которому она бы хотела вернуться… если её будущее удастся. Красным пламенем вспыхнул в памяти восстановленный глаз Илосовича Стейна и медленно угас. Алиса шла сквозь тьму.