быть с тобой или быть тобой?

Майе никогда не нужен был Дима. Майя - просто бисексуальная катастрофа, не способная даже к принятию собственных чувств, не говоря уже об их адекватном выражении. Когда несколько лет назад она переехала в Москву, а точнее в квартиру по соседству с апартаментами семьи Михеевых, она точно не думала, что окажется в такой ситуации. У неё не было друзей в этом городе, только коллеги и пара-тройка знакомых, которые не очень-то удовлетворяли её социальные потребности. Она знакомится с соседями по лестничной клетке - знакомится с Верой, если быть точным, потому что только она из всей своей семьи - не считая собаки - сидит дома практически двадцать четыре часа в сутки. Она определенно не планировала влюбляться в свою соседку-домохозяйку лет на десять старше её самой, погрязшую в бытовых заботах, но оказалась не в силах это заметить и проконтролировать. Однако осознавая это и, кажется, застигнутая врасплох этим осознанием, она пытается найти причины. В конце концов, она решает, что у нее просто не было никого ближе, чем Вера, в этот период её жизни. Они стали близки - по-дружески близки - но Майе, конечно же, нужно было всё испортить и обрести к соседке чувства совсем не дружеские. Она становится гостем на всех семейных праздниках Михеевых, и, если честно, эта семейка не вызывает у нее восторга: у всех есть свои заскоки, которые они не могут спрятать, даже стараясь выглядеть идеальной семьёй перед Майей, которая, вообще-то, для всех них всё ещё почти посторонняя. Кроме Веры. Когда Майя наблюдает за Верой в кругу семьи, она кажется ей даже лучше, чем обычно, на фоне родственников. Она кажется очень мягкой и расслаблено-уставшей на фоне её почему-то всегда агрессивно-активного семейства. А Майе, под парой бокалов шампанского, почему-то хочется смотреть на такую мягкую Веру дольше и внимательнее, чем ей бы следовало. Забавно, но если бы она так смотрела на её мужа, у всех было бы много вопросов. А так, она просто пассивно улыбается в свой бокал, размышляя об общественной гетеронормативности в своей стране. Иногда Вера также заходит к ней. С бутылкой вина. Роль вечерней подруги-собутыльницы - это, на самом деле, не то, чего бы ей хотелось, но Майя довольствует и этим. Алкоголь немного раскрепощает Веру, она чаще смеётся и выглядит более расслабленной. Вера почти не говорит о своём семействе, когда она у соседки. Майе кажется, что у неё в квартире Вера отдыхает от семейной суеты, что у неё в квартире она забывает, что у неё вообще есть семья. В квартире у Майи Вера - просто Вера - настоящая и необременённая. Они обсуждают стихи Мандельштама, которые - по какому-то удивительному совпадению и с промежутком времени лет в десять - им обеим слишком нравились в университете. Майя подшофе грузит Веру теориями о личности Цветаевой, которым почти нет исторических подтверждений, но Вера только хихикает и внимательно слушает девушку. Когда у Веры достаточно времени на то, чтобы задержаться у Майи подольше, они смотрят фильм. Майя - конечно же, по совершенной случайности - несколько раз выбирает фильмы с лгбт-персонажами. Не главными героями, разумеется, а кем-то на задних ролях. Было бы странным предложить Вере "Кэрол" или что-то вроде того. И Майя всегда наблюдает за реакцией Веры на сцены с этими персонажами. Но у Веры эмоции не меняются: возможно, она только моргает чуть чаще, чем обычно, вот и всё. Что ж, это хотя бы не вызывает у неё отвращения, чему Майя радуется сильнее, чем ей бы следовало. В одно из таких посещений квартиры Майи, их беседа протекает как обычно, пока Вера вдруг не спрашивает: - У тебя есть кто-нибудь? - и внимательно смотрит на нее, ожидая ответа. Майя на секунду теряется, неверно уловив контекст вопроса и успевая уже начать нервничать. Однако до неё почти сразу же доходит, что - вообще-то - обычно подруги и обсуждают такие вещи, и - конечно же - Вера никогда бы не имела ввиду тот контекст вопроса, который у Майи в голове вертится постоянно. - Нет, - наконец отвечает она, понимая, что пауза затянулась. Она мотает головой несколько раз, поджимает губы и повторяет, - нет. - Это странно, - начинает говорить Вера, а когда перехватывает вопросительный взгляд Майи, продолжает, - ты красивая. Майя только издает невеселый смешок и делает глоток прямо из горлышка бутылки с вином. О, как бы ей хотелось, чтобы это всё произносилось Верой в романтическом контексте. Но это настолько же невозможно, насколько нелепо: Вера гетеро с абсолютно прожженным гетеронормативностью мышлением, а ещё она замужем - и это тоже проблема. Лучше бы Майе выкинуть все эти мысли о ней, пока она не наделала глупостей. Должно быть, Вера неверно интерпретирует ее реакцию, потому что она сочувственно смотрит на Майю, надувая губы, будто сочувствуя тому, что у неё нет мужчины. Потому что она определенно имела ввиду мужчину под своим "кто-нибудь". - Ну, это ничего, - говорит она с очевидно пьяной интонацией, - у тебя ещё полно времени. Майя вздыхает и молча смотрит на неё. О, так Вера из этих. Из тех, для кого "часики тикают" и всё такое. Но Майя её не винит, ведь Вере просто запудрили этим мозги в юности, когда люди еще не осознавали, что жить можно иначе. В прочем, если это был выбор и мнение самой Веры - Майя все равно не винит её, ведь это, в общем-то, не её дело. Разговор на эту тему не клеится, чему Майя даже рада. Скоро она провожает соседку до её квартиры, ощущая, что сегодня Вера перебрала, и прощается с ней до следующей встречи. Иногда Майя задумывается, не способствуют ли их частые посиделки появлению у соседки алкоголизма или чего-то такого, но потом Вера приходит к ней с вином снова, и Майе так хорошо в её компании, что она отбрасывает свои обеспокоенный мысли в сторону. Строчки песни "Пусть будешь лучше ты всегда пьяная, но ближе ко мне" будто воплощаются в жизнь, но Майя об этом тоже старается не думать. Одним из их вечеров Вера какая-то особенно мягкая и открытая. Она тактильнее, чем обычно - лезет обниматься и в целом всё время касается Майи во время их разговора. Она снимает с Майи очки и примеряет их на себя, расслаблено улыбаясь, так что Майя этому не препятствует. Она смотрит на Веру в своих очках - ей не то чтобы идет, но это в целом выглядит как-то слишком очаровательно, так что это очарование и алкоголь, который привычно присутствует на их встречах, внезапно берут контроль над действиями Майи. Она тянется к лицу Веры и медленно снимает с неё свои очки. Женщина всё ещё улыбается ей и Майя подлипает на эту улыбку. Она смотрит, должно быть, так долго, что улыбка уже куда-то пропадает, так что она просто пялится на её губы. Она поднимает взгляд к глазам Веры - та смотрит на неё с нечитаемыми эмоциями. Вера красивая и мягкая перед ней, а Майя пьяная и хранящая в голове картину лица Веры в своих руках, которую она успела запечатлеть в своем сознании, пока снимала с неё свои очки. Так что она просто - совершенно отключив разум - поддается этой ситуации. Она приближается к её лицу своим, и, бога ради, Вера могла бы прореагировать хоть как-то, чтобы остановить это. Но Вера сидит, как завороженная, и даже не двигается. Правда, когда губы Майи уже в сантиметре от неё, она машинально отодвигает голову назад, но лишь на несколько сантиметров, так что Майя всё равно нагоняет её своими губами. И целует ее, наконец. Она целует её, и Вера, кажется, даже отвечает. Хотя это, должно быть, происходит от неожиданности, потому что несколько секунд спустя Майя чувствует руку на своем плече, слегка отталкивающую её . И Майя отстраняется. А когда поднимает взгляд на лицо Веры, то видит катастрофу - полнейшую катастрофу в этом выражении лица. Вера хмурится в каком-то удивлении, часто моргает, начинает отрицательно мотать головой и в какой-то около панике резко хватается рукой о спинку дивана. Это определенно катастрофа, Майя определенно только что всё разрушила и ей определенно жаль. Она бы прямо сейчас перемотала время назад и не поддавалась бы своим глупым порывам, если бы могла. Но она не может. И это полный провал. - Я не.., - Вера пытается подобрать слова, но, кажется, не может, всё ещё мотая своей головой. - Я знаю, - говорит Майя, в сожалении поджимая губы и глядя куда-то в пол, - прости. Но она чётко понимает, что это "прости" ничего уже уже не исправит: она не исправит это испуганное недоверие, зарождающееся в глазах Веры; не исправит также наверняка появившееся желание Веры убраться отсюда и никогда не возвращаться. - Я, наверное, пойду, - будто в пустоту говорит Вера, поднимаясь с дивана, на что Майя только кивает, обречённо глядя ей в след и решив, что провожать её сейчас будет неуместно. Когда дверь в её прихожей захлопывается, её будто холодной водой окатывает: она все испортила, как обычно. Она потеряла своего единственного близкого друга в этом городе из-за того, что не может справиться с контролем своих чувств и тем, чтобы держать себя в руках. И Вера отдаляется. Она - очевидно - перестает делать визиты к Майе, так что последняя загибается от непривычного одиночества по вечерам. Она также избегает её и вне квартир: когда они одновременно выходят на лестничную клетку, Вера, чтобы не ехать с ней в одном лифте, делает вид, что что-то забыла дома. Вера вежливо здоровается с ней и неловко улыбается, когда они все же пересекаются, поднимаясь вместе на лифте, ведь тут Вера убежать уже не может, от чего Майе так невыносимо гадко на душе, ведь совсем недавно они были почти лучшими друзьями, а теперь у них всё.. вот так. И всё из-за её глупости. Майя здоровается с ней в ответ, не пытаясь завести разговор из-за нежелания сделать так, чтобы Вере было ещё более неловко. Но когда Вера уходит из её поля зрения, когда Майя заходит в свою квартиру - она срывается. Она отшвыривает свою сумку куда-то в стену, и не может контролировать откуда-то нахлынувшие слезы. Она раздражает саму себя и ничего не может с этим поделать. Из-за по-дурацки работающей человеческой психологии, из-за обиды от чего-то неполученного, у Майи срывает крышу сильнее, чем это могло бы быть. Она становится помешанной на мыслях о Вере. Через неделю или около того она не выдерживает и - предварительно напившись и размазав слезы по щекам - стучит в квартиру соседки, понятия не имея, что скажет ей. Ей просто так невыносимо нужно увидеть её. Дверь открывает муж Веры и вопросительно смотрит на нее с каким-то глупым выражением лица. Майя издает тихий смешок - больше похожий на громкий выдох - думая о том, что у него, кажется, всегда лицо такое глупое. - Чем могу помочь? - наконец начинает диалог Дима, прерывая тишину. - Мне нужна Вера, - говорит Майя, имея ввиду все существующие контексты, но этот мужчина наверняка уловит только самый неподходящий из них. - Она в Греции, - заявляет Дима, - только через пару недель вернётся. У Майи снова вырывается смешок: ну, конечно же, её нет. Она вытирает щеку и видит на пальцах размазанную тушь, нервно усмехаясь уже этому. Муж Веры, кажется, только сейчас замечает, что она вся в слезах. - Может, все-таки, я могу чем-то помочь? - спрашивает он. Майя, вырвавшись из своих мыслей, глядит на него как на что-то незначительное и отрицательно мотает головой. - Не стоит, - отстраненно бросает она, и собирается уже вернуться к себе. - Постой, - вдруг говорит Дима, хватая её за локоть, - я не могу оставить тебя одну в таком состоянии. Майя пьяно-медленно моргает, обдумывая это, смотрит сначала на руку, держащую её локоть, а потом в лицо Димы, который жестом предлагает ей пройти в квартиру. В квартиру Веры. Пару секунд ступора спустя Майя пожимает плечами и принимает приглашение. Дима усаживает её на барный стул и подает стакан воды, суетится вокруг неё и действительно пытается помочь хоть чем-то. Но всё о чем может думать Майя, так это то, что она сидит на кухне Веры, где она проводит большую часть своего домашнего времени. Она отходит в ванную, чтобы умыться. Приведя себя в порядок, она глядит на себя в зеркало Веры, затем с каким-то нездоровым интересом разглядывает её косметику, водя по баночкам пальцами. Мысли о том, каково вообще быть Верой каким-то образом проникают в ее голову. Здесь она проводит утро, думает Майя, обводя край раковины кистью руки. Здесь, должно быть, принимает расслабляющую ванну после долгого дня. Её воображение начинает рисовать картину Веры в душе, но она отряхивается от этих мыслей и выходит из ванной комнаты. Находясь в коридоре, она замечает открытую в спальню дверь. А здесь она спит, констатирует она в своих мыслях. Дима выходит в коридор с кухни, спрашивая, все ли в порядке. Но Майя думает только: а спит она с ним. Так каково быть Верой? Если она не может почувствовать её, может ли она почувствовать себя ей? Хотя бы ненадолго? Эти мысли ужасные, но слишком настойчивые в её пьяном сознании. Соблазнить Диму оказывается так просто, что это даже мерзко. Он, кажется, собирается сделать всё на диване, но она настойчиво тянет его в спальню, а он не очень-то и сопротивляется. На кровать Веры. Здесь она спит. Спит с ним. Так каково это? Это - так себе, на самом деле. Майя агрессивна, потому что её вдруг охватывает ненависть к Диме. Он и раньше ей не нравился, но это - скорее всего - потому, что у него была Вера, в то время как у Майи её не было. Но теперь её просто из себя выводит мысль о том, что он способен изменить ей. Вере. Да кто вообще бы стал изменять ей, бога ради.. Майя агрессивна, потому что её охватывает ненависть ко всему в данный момент: к Диме, к себе самой, ко всей этой ситуации. Веру бы она тоже ненавидела, если бы могла. Но Диме её агрессивный настрой, кажется, даже нравится, так что чёрт с ним. Когда всё заканчивается, Дима уходит в ванную, оставляя её одну на какое-то время. Осознание себя обнаженной на кровати Веры, а также осознание себя только что переспавшей с её мужем вызывает в ней противоречивые эмоции. Она, определенно, сама себе отвратительна. Но ощущать себя на месте Веры почему-то так взбудораживающе.. Майя переводит дыхание и осматривается: вся комната напоминает собой Веру - и дело даже не в том, что она увешана её фотографиями, ведь от каждого элемента декора веет её мягким характером. К ней приходит самая нелепая идея, которая только может: она достает свой телефон и делает селфи - в таком ракурсе, чтобы легко можно было опознать комнату, если ты бывал в ней хотя бы несколько раз. Она слышит поворот замка двери в ванную, прячет телефон и молниеносно начинает собираться, так что к появлению Димы в спальне она уже почти одета. - Слушай, - начинает он, - это всё.. Он делает жест руками, имея ввиду их ситуацию, а дальше не может подобрать слов. Майя поднимает на него взгляд, его выражение лица потерянное, он определенно жалеет о случившемся, но Майе на это на вселенском уровне наплевать. - Я пойду, - говорит Майя, на что Дима только кивает и нервно потирает шею. Она покидает квартиру Михеевых, попадает в свою и утопает в слезах от жалости и отвращения к самой себе. Вот только все повторяется. Майе всё ещё морально мерзко, но ощущение хотя бы такой извращенной связи с Верой заставляет её возвращаться. Любовница мужа объекта своей идиотской влюбленности - это совсем не то, чего бы она хотела. Но пока у нее просто нет другого варианта. В конце концов, Майя - чертова ходячая катастрофа, и было бы странно, если бы хоть что-то в ее жизни пошло не наперекосяк.