быть с тобой или быть тобой?

Майя заигралась. Заигралась в Веру и доигралась до свадьбы с её (уже бывшим) мужем. Весь этот год (или сколько там она уже притворяется Верой?) она жила в каком-то тумане, бессознательном вакууме, всё время действуя наощупь и будто отключив в себе саму себя. Она - чуть ли не впервые за это время - действительно приходит в себя, когда обнаруживает себя стоящей перед зеркалом в свадебном платье. Она чувствует себя как никогда трезвой в собственных мыслях в этот момент, и это отрезвление помогает задаться вопросом - какого чёрта она творит? Так ли далеко она готова зайти в этих своих глупых и совершенно точно нездоровых играх? В смысле: брак? Серьезно? Стоит ли то, что объект её странной и почему-то всё никак не проходящей влюбленности никогда не будет с ней, чтобы связать себя узами брака с тем, кто просто когда-то принадлежал этому объекту? В плане: она и так уже почти осуществила то, чего добивалась - она буквально стала Верой (минуя цель "быть с ней" из-за её очевидной нереалистичности) . У неё есть муж Веры, и он относится к ней так же, как когда-то относился к своей бывшей жене. У нее дочь Веры, с которой она - к её собственному удивлению - находит общий язык. Конечно, вместо кондитерской у неё школа, а вместо пирожных - репетиторство. У неё также нет раздражающей семьи Пироговых в виде отца и сестры Веры (и слава богу). Но это всё не важно, это всё - фон. Ведь визуально она практически заняла место Веры в семье Михеевых. Но неужели это то, что ей правда нужно? Она глядит в зеркало на девушку в белом платье и понимает, что её - в общем-то - не должно здесь быть, что это - не она. Но проблема в том, что настоящая Майя куда-то пропала, и в данный момент она не уверена, что уже сможет найти её. Хотя, может быть, однажды у неё это получится. Может быть, она сможет сбежать обратно.. к себе? Консультант спрашивает, всё ли её устраивает, вырывая её из мыслей. Это всего лишь примерка свадебного платья. Она отвечает положительно и расплачивается за платье. Да, она взяла первое попавшееся. Потому что то отрезвление сознания, которое вызвал у неё её вид в этом платье, напрягает её. Она, кажется, не хочет полностью ощущать себя в сознании. Не сейчас. Она проводит оставшийся день в каком-то баре, убивая и трезвость мыслей, и трезвость в прямом смысле этого слова, а затем возвращается домой, говоря Диме о том, как она вымоталась, весь день выбирая платье, и ложится спать. Каким-то образом она действительно дотягивает до свадьбы, не позволяя своему же сознанию заставить её передумать. Она закидывается большим количеством успокоительного, говорит "Да" и расписывается. Что ж, теперь у неё есть даже фамилия, которую носила Вера. Её мутит, когда действие успокоительных ослабляется. Но ей нужно только пережить свадебный банкет в ресторане и она будет дома. И, разумеется, пережить этот банкет спокойно вселенная ей не позволяет. Конечно же, Вера заявляется на свадьбу. Конечно же, она готовила их торт. Вселенная, должно быть, никогда не шутила смешнее и злее, чем сейчас над ней. Конечно же, Дима и Юля уговаривают её остаться. Конечно же, Майя тоже просит её об этом, при этом молясь про себя, чтобы та не согласилась. Но Вера соглашается. И Майя на взводе весь вечер. Неплохо, что она может списать свою очевидную раздражённость на причину меня-бесит-что-бывшая-моего-мужа-на-моей-свадьбе, и что никто не знает истинной причины (меня-бесит-что-та-в-кого-я-влюблена-на-моей-свадьбе-на-которой-я-не-хочу-быть). Неплохо, но лучше бы этой раздражённости не было вовсе. Лучше бы Веры здесь не было. Господи, лучше бы Веры вообще никогда не было в ее жизни. Дима предупреждает, чтобы она не слишком налегала на шампанское. Но в её бокале водки больше, чем шампанского, так что - технически - она не так уж на него и налегает, а про водку Дима ничего не говорил. Ей почти плевать, когда она видит, как Вера танцует с Димой, но она претворяется хорошей (читать как "ревнивой") женушкой и забирает у Веры мужа. Дима что-то лепечет в оправдание, но Майе - опять же - совершенно плевать. Она кружится со своим новоиспечённым мужем в медленном танце, и навязчивые мысли о том, какого было бы танцевать с Верой, разрывают ее пьяную голову. Ей почти плевать на тот факт, что Вера с Димой выходят с одной туалетной кабинки. Ей плевать именно на это, но - в целом - она на взводе, так что она использует эту ситуацию, чтобы сорваться не без причины и наговорить гадостей. Майя имеет ввиду "Я и понятия не имела, настолько сильно моя влюбленность в тебя испортит мне жизнь", но говорит только "Я так и знала, что ты испортишь нашу свадьбу". Она имеет ввиду "Я хотела бы влюбиться в кого угодно, кроме тебя", но говорит только "Я хочу, чтобы ее торт заменили". Когда Вера уходит, она налегает на чистую водку, игнорируя все, что говорит Дима. Когда он несёт её домой, потому что она не в состоянии идти, она видит Андрея, с вещами покидающую квартиру Пироговых. Вера осталась одна. А у Майи её семья, к которой она ничего не чувствует, кроме странной мимолетной эйфории от ощущения себя Верой. И что? Что дальше? А дальше - ничего. Её будущая жизнь видится ей кромешной тьмой. Она отправляет Диму на диван, не желая прикасаться к нему в их первую брачную ночь. Её должно бы вырубать от такого количества алкоголя в ней, но она не может уснуть. Дима уже спит, когда она доползает до ванной, чтобы очистить желудок. Она чистит зубы, чтобы избавиться от отвратительного привкуса во рту, и смотрит на себя в зеркало. В зеркале - всё ещё не она, в этом зеркале даже не Вера. Кажется, в этом зеркале никого нет. Майю снова тошнит и она снова чистит зубы. Она всё ещё чувствует опьянение, хотя уже не такое мощное. Она хочет вернуться в спальню, но, проходя мимо гостинной, в которой спит Дима, понимает, что не хочет находиться с этим человеком в одной квартире в данный момент. Она не совсем осознает, каким образом, но она быстро собирается и оказывается у двери в квартиру Веры. Хотя эта головоломка решается довольно просто: она не хочет быть с Димой. А чего тогда она хочет? Того же, чего и всегда - Веру. Поэтому она здесь - давит в её дверной звонок, облокотившись о стену. Дверь открывается довольно быстро. Значит, Вера не спала. А ещё, значит, Вера ждала кого-то другого. Но Андрей не вернулся к ней посреди ночи: перед ней стояла влюбленная в неё и вышедшая за её бывшего мужа катастрофа. Что ж, не повезло. Майя видит как эмоции на лице Веры сменяются от облегчения к непониманию. Она подлипает на её красивое лицо, но вовремя подставляет ногу в дверной проём, когда хозяйка квартиры собирается молча закрыть дверь, не желая даже знать, почему пьяная Майя заявилась к ней в свою брачную ночь. - Чего ты хочешь? - Вера спрашивает устало, совсем без агрессии. Майя молчит, потому что ответить "Тебя" будет неуместным. А другого ответа у неё нет. Они молчат и стоят в это дверном проёме, должно быть, несколько минут. Хотя Вере кажется, что проходит вечность. А Майе кажется, что времени прошло слишком мало, чтобы она достаточно насмотрелась на Веру. Почему её чувства не могут просто умереть? В конце концов, хозяйка квартиры громко вздыхает, еле заметно закатывает глаза и открывает дверь квартиры шире, кивком показывая, что Майя может войти. Последняя смотрит на Веру с восторженным изумлением и мнётся на пороге ещё несколько секунд, прежде чем переступить порог. Вера тем же кивком указывает на диван, и Майя усаживается на него, чувствуя себя как никогда неловко. Вера садится на тот же диван - хотя на приличном расстоянии от девушки - и начинает речь о том, что Майе не стоит беспокоиться на счет неё. Она говорит, что Дима любит Майю, раз уж он женился на ней, и что её саму с ним уже давно ничего не связывает, кроме дочери. Она говорит, что её саму Дима также совершенно не интересует, как и она Диму. Вера, определенно, неправильно истолковала ситуацию и причину того, почему Майя сейчас здесь. Но последняя её не перебивает. Майя зачарованно наблюдает за восхитительными губами Веры, которые несут всю эту чушь. А когда она наконец замолкает, Майя - с легкой болезненной усмешкой - говорит: - Ты же понимаешь, что меня вообще не волнует Дима, да? На лице Веры полный ступор. О, она и правда понятия не имела. - То есть ты его не любишь? "В том числе и это", - думает Майя. Она кивает, задумавшись лишь на пару секунд. - Тогда зачем ты вышла за него? О, святая наивность. "Чтобы лучше почувствовать тебя", - думается Майе. Но она только пожимает плечами, потому что правда пока не готова сорваться с её уст. - Что с тобой не так? - вырывается у Веры, и её тон чуть агрессивнее, чем раньше. - Я не понимаю тебя: ты разрушила мою семью, чтобы создать свою, которую ты даже не хочешь? Так что с тобой не так? - Всё со мной не так, - многозначно бубнит Майя, откидывая голову на спинку дивана и уставившись в потолок. - Это я вижу, - Вера злится ещё сильнее на её пассивность. - Нет, ты хотя бы сама для себя можешь ответить на этот вопрос? Зачем ты это сделала? - Я могу, - Майя говорит расслабленно, ей впервые за долгое время хочется быть там, где она находится. Даже если сейчас происходит не самый доброжелательный разговор - Вера здесь, на расстоянии вытянутой руки. - Так ответь. Почему бы тебе - вместо того, чтобы портить жизнь себе и всем вокруг - не выйти за того, кого ты любишь? - Потому что это незаконно, - снова бубнит Майя, но Вера не обращает внимания на ее слова. - Почему бы тебе не поступить как все нормальные люди и не сделать так, чтобы ты не сбегала в первую брачную ночь от своего мужа, а проводила её с человеком, которого ты любишь? Майя смеется, и правда вырывается из нее, потому что её пьяный разум находит это несколько забавным. - Вообще-то, именно это я и делаю. Вера наконец заканчивает свою тираду из обвинительных вопросов: она замолкает, чтобы впасть в очередной ступор. Она пытается до чего-то додуматься, смотря куда-то в пол и хмуря брови, но, видимо, у нее это не выходит, так что она смотрит на Майю и спрашивает: - Что? - Я, вроде как, влюблена в тебя, - говорит Майя, наконец отрывая взгляд от потолка и поворачивая все еще лежащую на спинке дивана голову в сторону Веры, чтобы посмотреть на неё, выдавая смешок в качестве защитной реакции. Вера молчит, кажется, несколько минут, прежде чем заговорить снова. - Нет, это не так, - говорит она, сделав какие-то выводы в своей голове. - Я хотела бы, чтобы это было не так, - отвечает Майя, наконец поднимая голову со спинки дивана и усаживаясь ровно, - но это так. К сожалению. - Нет, слушай, ты точно ненормальная, - говорит Вера, в порыве возмущения сокращая между ними расстояние, чтобы ткнуть указательным пальцем в грудную клетку собеседницы. - Ты сейчас говоришь, что увела моего мужа, потому что, влюблена в меня. Ты сама не слышишь, что это даже звучит абсурдно? - Виновна по всем статьям, - выдаёт Майя, все еще с усмешкой, поднимая руки в капитулирующем жесте. - Ты просто больная на всю голову, - выдыхает Вера больше удивленно, чем агрессивно. Вера - миролюбивая до крайности женщина. Она так редко бывает инициатором конфликта, что даже не помнит, когда это было в последний раз. А когда конфликт всё-таки происходит, она предпочитает принимать в нём пассивное участие, пока всё само не уляжется. Её иногда называют бесхребетной, но она просто не любит конфликты и предпочитает быть уступчивой, ведь кто-то должен. Она даже слишком миролюбивая, и чтобы разозлить её - нужно очень постараться. Она обычно спокойная почти до абсурдности, но сейчас - сейчас эта девчонка довела её практически до кипения. И её удивляет, раздражает и злит одновременно даже не то, что Майя вытворила. А то, как легко она об этом говорит - почти шутя. И это бесит. Бесит, бесит, бесит. Вера очень-очень давно не ощущалась в себе такой злости на человека. Вера хочет, чтобы Майя заткнулась, чтобы она перестала улыбаться и чтобы она прекратила быть такой.. собой. Вера чувствует, что хочет ударить её - стереть эту усмешку с её лица. Но её привычка к миролюбивости останавливает её . Она делает несколько глубоких вдохов, чтобы прийти в себя. Но это не помогает, потому что она видит, как Майя разглядывает её лицо. И это бесит. Указательный палец Веры всё ещё на грудной клетки девушки, да и - в общем-то - на ней вся кисть её руки. Майя кривит губы в улыбке и кусает внутренние стороны щек. Вера хочет, чтобы улыбки не было. Она разражена и не хочет видеть лицо Майи. Очевидно, причинно-следственные связи находят единственный выход из ситуации, при том условии, что бить её она не будет. Так что, почти агрессивно поцеловать Майю - это единственное, что выдал её внезапно поссорившийся со здравым смыслом мозг, на её запрос "Что делать?". И это действительно заставляет улыбку Майи исчезнуть. Потому что девушка в шоке. В полнейшем. Она этого точно (совершенно и никоим образом) не ожидала. В плане: Вера целует ее первой? Звучит, как что-то из параллельной вселенной. Или из фантазий Майи. Она даже сама не собиралась целовать её. Потому что она уже делала это и получила отказ. Было больно (даже слишком), и больше она такого испытывать не хотела. Но Вера, чёрт бы её побрал, целует её - бескомпромиссно и яростно. Майя отвечает почти сразу же, чувствую укусы на своих губах. Это довольно больно, но ей кажется, что когда это закончится - она умрёт. Так что она принимает эти физически болезненные поцелуи от Веры. Потому что они от Веры. Вера. Целует. Её. Её мозг кричит эти три слова слишком громко, и её чувства выходят из-под контроля. Слезы вырываются из её глаз: они буквально ручьями текут. Но Майе хорошо, потому что это слезы освобождения (и потому что, да, она - очевидно - больная на всю голову). Вера всё ещё не прерывает поцелуй, и тогда Майя касается пальцами её щеки - совсем невесомо, едва касаясь. Этот поцелуй был актом агрессии. А когда на твою агрессию отвечают нежностью (а эту руку на своей щеке она не могла трактовать как-то иначе), агрессию приходится останавливать. Так что Вера отстраняется наконец от девушки. И почти пугается её выражения лица, когда видит его. Ее губы красные от.. от Веры - красные от её поцелуя и дрожащие (тоже, кажется, из-за него), по щекам ровными линиями стекают слезы. И Майя смотрит на неё так, будто Вера отняла у неё мир. Да, её дурацкая ухмылка исчезла, но лучше бы она была здесь, чёрт возьми. Она смотрит на нее, может быть, минуту, и этот взгляд побитого щенка заставляет её чувствовать себя ужасно. Она просто не выдерживает взгляд Майи, и не хочет больше видеть его (как ту улыбку), так что - опять - не находит ничего лучше, чем поцеловать её. И этот поцелуй - акт жалости. Но Майе так сильно плевать, с каким посылом её целуют, когда это делает Вера. Её объект болезненной влюбленности целует её уже второй раз, и Майе снова хорошо. Она плачет еще сильнее, но ей хорошо. Этот поцелуй отличается от первого, потому что Вера не кусается: здесь только её губы, и это почти напоминает нормальный поцелуй. Майе кажется, что она точно не выживет после него. Майя не знает, какого чёрта, но Вера целует её так долго, что её слезы успевают высохнуть. Майя также не знает, какого чёрта, но она набирается откуда-то смелости и перемещается так, что оказывается сидящей на Вере, не прерывая их поцелуя. В какой-то момент Вера вытягивает руку, нащупывает провод от торшера и нажимает находящуюся на нем кнопку, заставив единственный источник света в этой комнате погаснуть. Теперь у них есть только слабо доходящий до них свет из коридора, так что они практически в потемках. Когда Майя слышит щелчок выключателя, она отстраняется. И смотрит на почти не освещенное лицо Веры, пытаясь понять, чего та хочет. Но лицо Веры приняло её обычное покладистое выражение. Она больше не злится, она даже, кажется, влилась в процесс. Она выглядит так, будто в данный момент примет всё, что может сделать сидящая на ней девушка. И только один вопрос появляется в голове Майи. А каково быть с Верой? Она уже - можно сказать - знает, какого быть Верой, но каково быть с ней? Этот вопрос - самое здравое, что выдавал ее мозг за последнее время. И она хочет узнать ответ на него. Каково быть с Верой? Хотя бы одноразово. Хотя бы сегодня. Она внимательно смотрит на женщину перед собой, наклонив голову вбок, некоторое время, а затем аккуратно возвращается к её лицу. Она целует её щеку - мягко и аккуратно -, затем слегка касается губ и, не давая Вере возможности ответить (а та собиралась сделать это), спускается к линии подбородка. Она целует её челюсть и давит на её плечи, и Вера поддается. Вера в своем уступчивом репертуаре поддается ей, бога ради. Майя подминает объект своего катастрофического обожания под себя, и осознание этого заставляет её сердце колотиться как сумасшедшее. Майя целует её шею, и - господи, помилуй - она чувствует, что Вера прикладывает усилия, чтобы не извиваться под ней. Когда её руки, забравшись под домашнюю футболку (кажется, это мужская футболка, но Майе нет до этого дела) хозяйки квартиры, оказываются на её голом животе, наконец-то раздаются слова: - Я не.., - и это слова Веры. Кажется, мир Майи трескается. Она уже слышала эти слова. Это было год назад, когда Вера прервала их первый поцелуй. Но она помнит их слишком хорошо, и помнит то, как после них было больно. И сейчас она делает то же самое. Майя сглатывает внезапно образовавшийся в горле ком и медленно отстраняется - всё ещё находясь на Вере, но напряженно выпрямляясь. К этому времени Вера прокашливается и продолжает: - Я не совсем знаю, - она делает паузу, смотря куда угодно, кроме глаз Майи, - что делать. Майя пару раз моргает, осознавая контекст, о котором говорит Вера, а потом выпускает самый облегченный в своей жизни выдох. Вера действительно сейчас словами сказала, что осознает, что они движутся к сексу? И она не против? И её в данный момент волнует только отсутствие опыта с девушкой? Это заставляет Майю слегка улыбнуться, она снова возвращается к её губам, и оставляет там легкий поцелуй, прежде чем сказать: - Все в порядке. Не волнуйся об этом. Майя говорит это, надеясь, что словесного ответа не последует. Потому что, кажется, лишние слова - это то, что сейчас может всё разрушить. Она дожидается, пока Вера кивнет, оставляет еще один поцелуй на её губах и возвращает руки под её футболку. Некоторое время спустя она стягивает с Веры её домашние штаны, наблюдая за её реакцией. Потому что, если что-то будет не так - она остановится. Но в реакции Веры нет ничего такого, что могло бы насторожить, - она даже помогает снять с себя штаны. Майя так же аккуратно избавляется от нижнего белья Веры, оставляя ее в одной футболке, потому что, кажется, женщина не горит желанием снимать её, и Майя не собирается на этом настаивать. Сама девушка вообще осталась полностью в той же одежде, в которой пришла сюда, потому что, ну, раздевать её Вера тоже не рвалась, а сама Майя была занята кое-чем более важным. Верой. Майя уже было начала целовать колени Веры, двигаясь к её бедрам, когда женщина вдруг поднялась из своего лежачего положения. Она теперь оказалась сидящей лицом к лицу с Майей. Последняя была почти уверена, что Вера передумала. Ну, конечно, это должно было произойти. Как же иначе. Лицо Веры немного смущенное, когда она тяжело дышит у лица Майи. И последняя ждет, что та сейчас пошлет её к чёрту из своей квартиры. Но она слышит другое. - Не так, - говорит Вера. И Майя не совсем понимает, что она имеет ввиду. Тогда она обнаруживает, что рука Веры тянет её собственную руку вниз. Оу. Не так - значит не ртом. Ладно. Она сделает всё, чего это женщина хочет. Майя кивает ей, получая поцелуй, и ощущая влагу на своих пальцах. От этого ощущения она стонет раньше, чем женщина, которая насаживается на её пальцы. Она доводит Веру пальцами трижды. О, несчастные гетеро-женщины. Ладно, не все - но - о, несчастная Вера (в этом контексте), потому что, ну, Майя знает, на что способен Дима. Сама Майя также единожды умудряется кончить, оставаясь одетой и нетронутой (ну, почти), найдя трение между собой и ногой Веры. И это так нелепо для неё. Но просто это Вера, которая влияет на неё слишком сильно, и этим объясняется всё. Когда они заканчивают, Вера, должно быть, всё ещё находящаяся под воздействием трёх своих оргазмов, позволяет Майе лечь на неё, положив голову на грудь. Майя наслаждается этим моментом так, как только может, потому что она понимает, что это скоро закончится и вряд ли повторится. Она вдыхает уютный запах Веры, когда та говорит: - Ты же понимаешь, что это.. - Да, конечно, - быстро говорит Майя, не давая женщине договорить. - Я сейчас уйду, но можно я побуду здесь еще немного? Пожалуйста? - Хорошо, - расслаблено отвечает Вера. И она проводит ещё некоторое время, лежа на объекте своего обожания и стараясь не думать о том, что это вот-вот будет у неё отнято. Она думает о том, что нашла ответ на свой вопрос. Какого быть с ней? Быть с Верой - даже одноразово - хорошо. Быть с Верой - великолепно, уютно и ощущается совершенно правильным. Быть с Верой - это быть незатронутым всем мирским и негативным. Быть с Верой - это может стать зависимостью, и Майя не понимает, как Дима мог отказаться от этого. В прочем, думать о Диме - это то, чего ей хотелось меньше всего. Быть с Верой - прекрасно. А ещё быть с Верой - не суждено Майе. Поэтому она уходит от неё, когда женщина под ней засыпает.