Свобода жизни

      Я проснулась резко — как будто меня выдернули из сна за шиворот.       Сначала не поняла, где нахожусь. Потолок был чужой, стены — пустые. Мотель. Точно. Мы с Эйсой сняли номер после вылазки в дом Санчесов. Я перевернулась на бок — бинты на запястьях натянулись, напомнив о себе тупой болью.       Сон почти выветрился, но чувство тревоги осталось. Как будто во сне кто-то стоял у кровати и ждал. Просто… ждал.       Я села, провела рукой по лицу. Эйса ещё спал — на соседней кровати, уткнувшись носом в подушку, как всегда. Его покачивало в ритме дыхания. Я подкралась к ванной, стараясь не шуметь, и закрыла за собой дверь.       Поток воды оживил мысли. Вскрытая кожа на запястьях саднила, бинты намокали и становились тяжёлыми, будто пропитаны свинцом. Я аккуратно сняла их и посмотрела на свои руки. Следы уже не кровоточили, но были красными и упрямо свежими. Почти как я.       Глупо, но, глядя на шрамы, я вдруг вспомнила… круг на стене в доме. Символы. Ритуал. Странные руны.       Что-то кольнуло внутри.       "Я уже это видела."       Дневник. Дневник Нельсона. Я тогда листала его в панике, подгоняемая страхом за Кассандру. Только выискивала нужное: "как убить ведьму". Но там ведь были… схемы. Символы. Они. Были. Там.       Я выдохнула. Всё стало на свои места — ритуал в доме начат, но не завершён. А в дневнике могут быть ответы: что это за ритуал, зачем он, и главное — чего ведьма не успела закончить?       Я быстро намотала свежие бинты на запястья, накинула футболку и вышла в комнату. Эйса уже сидел на кровати, потягиваясь и морщась от, вероятно, затекшей спины.       — Рано встала, — пробормотал он, взглянув на часы. — Всё нормально?       — Почти. Есть идея, — я порылась в рюкзаке, достала телефон и начала искать номер Эрики.       Он только вопросительно приподнял бровь, не перебивая.       — Я вспомнила. В доме — круг. Символы. Всё это… я уже видела. В дневнике Нельсона. Но тогда только мельком. Я хотела найти, как убить ведьму — а не поняла, что она делает.       Эйса быстро переключился в режим охотника.       — Думаешь, она использует старый ритуал?       — Думаю, что он древнее, чем кажется. И она не просто охотится за жизнью первенцев. Что-то ещё. Может, цикл. Или что-то, чего она не успела в прошлый раз.       — Значит, нам нужно снова поговорить с Эрикой, — кивнул он. — Забрать дневник. Или, если повезёт, он ещё у неё.       Я уже звонила.       Телефон подняли на втором гудке. Эрика ответила быстро, голос был напряжённым, будто ждала звонка.       — Аня?       — Привет. Всё в порядке. Мы вчера проверили ваш дом. Он… не пустой.       Молчание с той стороны, только тихий вдох:       — Она была там?       — Думаю, да. Или кто-то, кто работает на неё. Но главное — я вспомнила кое-что. В дневнике твоего отца. Были символы. Такие же, как мы нашли на стене. Я тогда смотрела его наскоро. Только чтобы понять, как её убить. Но сейчас… мне нужно прочитать его нормально. До конца.       — Он всё ещё у меня, — быстро сказала Эрика. — Я не стала никуда прятать. Хотела сохранить. На всякий случай.       — Ты молодец. Мы приедем. Скоро.       — Хорошо. Кассандра сейчас в школе, а я дома. Я буду ждать.       Я отключила и медленно опустила телефон.       — Всё нормально, — сказала я Эйсе. — Она дома. У неё дневник.       Он кивнул, уже натягивая куртку:       — Тогда едем. Может, на этот раз у нас получится хоть что-то понять.       — Хотелось бы, — буркнула я, застёгивая куртку, пока бинты цеплялись за ткань.       Мы выехали из мотеля, оставляя за спиной серое утро и залитую туманом парковку. Город просыпался медленно, как старик с больной спиной — тяжело, скрипуче, с ворчанием.       Я смотрела в окно, за окном мелькали поля, старые почтовые ящики, деревья без листвы. Весна здесь шла неохотно, будто сомневалась, стоит ли приходить.       — Если честно… — сказала я, слегка поворачивая голову к Эйсе. — Мне немного страшно.       — Это нормально, — спокойно ответил он. — Умные люди всегда чего-то боятся. Глупо — лезть в логово ведьмы и думать, что всё будет по плану.       — Ты сейчас назвал меня умной или глупой?       — Я сказал, что ты упрямая. Остальное пусть решит твой амулет.       Я усмехнулась, но внутри сдавило. Всё чаще, в самый неожиданный момент, меня пробирало ощущение: а вдруг я не успею? Не смогу? Что, если Венеда уже рядом?       — Эйса?       — М?       — Если я когда-нибудь… вдруг… не справлюсь — просто сделай всё, чтобы Кассандра выжила. Ладно?       Он бросил на меня короткий взгляд. В нём было слишком много слов, которые он не сказал.       — Ладно, — хрипло отозвался он. — Но ты справишься.

***

      Мы вышли из машины. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в медные тона. На улице было тихо. Только лёгкий ветер шевелил листья на деревьях.       Дом выглядел по-прежнему спокойно, почти идиллически. Как будто за его стенами не пряталась история страха, потерь и проклятий. Но я знала правду. Знала, что в этом доме всё началось.       Мы подошли к двери. Я постучала.       Прошло несколько секунд — и дверь открылась. На пороге стояла Эрика. Уставшая, но живая. В её глазах мелькнуло облегчение, как только она увидела меня.       — Аня… — она выдохнула и открыла дверь шире. — Заходи.       Я шагнула внутрь — и тут с лестницы вниз стремительно спустилась Кассандра.       — Аня! — девочка закричала, как только увидела меня, и в следующий миг уже врезалась мне в грудь, крепко обняв.       Я на секунду замерла. Удивление кольнуло внутри, но я сразу же опустила руки и осторожно прижала её к себе. Девочка пахла мылом, домом… и чем-то тёплым, забытым. Как будто на мгновение я сама снова стала человеком, которого кто-то ждал.       — Привет, солнышко, — прошептала я, слегка улыбнувшись.       — Я скучала, — пробормотала она, не отрываясь.       — Я тоже, — честно ответила я и аккуратно провела рукой по её волосам.       Эрика, наблюдая за нами, слабо улыбнулась, но в глазах у неё всё равно оставалась тревога.       — Это Эйса, — сказала я, когда девочка немного отстранилась. — Мой напарник. Он… хороший. С нами.       Эрика перевела взгляд на Эйсу. Он молча кивнул, спокойно и немного в стороне, как бы показывая, что не собирается вторгаться.       — Проходите, — сказала Эрика. — Кэсси, иди наверх. Я потом приду.       — Ладно, — девочка вздохнула, но подчинилась, ещё раз крепко сжав мою руку перед тем как убежать по ступенькам.       Когда она скрылась из виду, я обернулась к Эрике:       — Нам нужно посмотреть дневник. Я думаю, тогда мы что-то упустили.       Мы прошли в гостиную. Эрика принесла дневник и молча положила его передо мной. Я села на край дивана и раскрыла знакомую обложку. Пальцы чуть дрожали — то ли от воспоминаний, то ли от предчувствия.       Эйса стоял рядом, склонившись над моим плечом. Он ничего не говорил, но я чувствовала, как его взгляд скользит по страницам вместе со мной.       — Когда я первый раз его читала, — тихо начала я, — я искала только то, что касается Венеды. Как её остановить, как защитить Кассандру. Тогда… мне казалось, времени нет, и я просто обязана была действовать.       — А теперь у нас есть шанс увидеть то, что ты тогда пропустила, — сказал Эйса.              Я пролистала несколько страниц. Те же записи, что и раньше: тревожные строки отца Эрики, описания проклятия, наброски символов. И вот — я остановилась.       На одной из страниц была зарисовка круга. Почти такой же, как мы видели в доме. И я наконец разглядела: этот символ был частью чего-то большего. Не отдельный ритуал, а кусок сложной схемы. Ниже был краткий комментарий:       «Начало цикла. Незавершённый круг — если сорвать ритуал до его пика, ведьма теряет доступ к жертве. Но в таком случае она не уходит — она ждёт. Ждёт момента, когда сможет вернуться и закончить начатое».       — Вот оно, — выдохнула я, показывая Эйсе. — Мы её тогда прервали. Или что-то прервало. Ритуал не завершён. И пока он не завершён, у неё нет полного доступа к Кассандре… но и отступать она не станет.       — Она будет искать момент, когда можно вернуться, — мрачно сказал он.       Я взглянула на Эрику. Она сидела напротив нас, прижав к груди руки.       — Мы её остановим, — сказала я твёрдо. — Я это обещала. И теперь мы знаем больше.       — Что ты собираешься делать? — тихо спросила Эрика.       — Для начала — собрать всё, что есть в этом дневнике. Скопировать важное. Потом — попытаться понять, какой следующий шаг у Венеды. Она не просто ведьма, она умная. Она не придёт с флагом на пороге. Она наблюдает. Выбирает момент.       — А если она уже рядом? — прошептала Эрика.       Я сжала кулак на амулете, всё ещё висевшем на груди. Его тепло отозвалось в ладони, будто подтверждая: «ты не одна».       — Тогда мы будем готовы. Эйса молча протянул мне телефон:       — Хочешь, я сфотографирую страницы? Чтобы не забирать дневник.       — Да, — кивнула я. — Так будет правильно.       Пока он снимал всё на камеру, я поднялась и подошла к окну. Снаружи уже зажигались фонари. На дворе вечер. Но внутри — всё только начиналось.       Эйса закончил фотографировать страницы и передал мне телефон. Я ещё раз провела пальцами по краям дневника — словно хотела запомнить вес, текстуру бумаги, ощущение. Потом закрыла его и молча вернула Эрике. Она бережно прижала его к груди, словно это была не просто тетрадь, а последнее связующее с прошлым.       — Спасибо, — тихо сказала она. — За то, что пришли. Что не бросили нас.       Я кивнула, но слов не нашлось. Всё внутри было тихо, уставшее. Но в этой тишине — уже не боль, а решимость.       — Пойдём на кухню, — вмешалась Эмма, появившись в дверях. — Я приготовила что-то нормальное. Вам двоим это сейчас нужнее всего.       Она бросила на нас короткий, почти командирский взгляд, от которого и спорить не хотелось. Мы с Эйсой переглянулись — он чуть улыбнулся, а я выдохнула и кивнула. Мы пошли за ней.       На кухне пахло тушёным мясом, приправами и домашним хлебом. Простая еда, но от одного только запаха в животе болезненно свело — я не ела нормально уже вечность.       — Садитесь, — сказала Эмма, раскладывая тарелки. — Здесь не гостиница, но тепло и сытно. А больше вам и не надо.       — Спасибо, — хрипло выдохнула я, сев за стол.       Эйса опустился рядом, и Эрика поставила перед каждым из нас чашки с горячим — травяной чай, пар шел густой и ароматный.       — Я… соскучилась, — пробормотала я. — По настоящей еде. По тишине. По дому.       Мой голос дрогнул на последнем слове, и я резко сделала глоток, чтобы скрыть это.       Кассандра подошла ко мне почти беззвучно, как маленький призрак. Я повернулась — и она, не говоря ни слова, крепко обняла меня.       Я остолбенела на секунду. Потом накрыла её руки своими. Она тёплая. Живая. Светлячок.       — Я скучала, — прошептала она. — Очень.       — Я тоже, светлячок, — выдохнула я в её волосы. — Очень.       Эрика наблюдала за нами, прижав ладонь к губам. Эмма молча протянула ей салфетку, не говоря ни слова.       Молчание повисло в воздухе, и на мгновение я забываю о том, что нас ждёт. Но это ненадолго.       — Пойдём, Кэсси, — сказала Эрика, осторожно вытягивая дочь из моего объятия. — Уже поздно. Ты обещала мне помочь с уборкой в комнате.       Кассандра кивнула, но всё ещё неохотно отстранилась, оглядывая меня взглядом, полным доверия.       — Завтра ты будешь играть со мной, Аня? — тихо спросила она, остановившись на полпути к лестнице.       — Конечно, — я улыбнулась, стараясь говорить как можно увереннее, хотя в душе опять что-то ёкнуло.       Когда девочка исчезла за дверью, Эмма прошла в другую комнату, а я осталась с Эрикой. Мы обе понимали, что не можем оставить всё, как есть. Страх и тревога поднимались снова, как только оставались одни.       Эрика, немного помолчав, с сомнением в голосе проговорила:       — Вам с Эйса нужно отдохнуть. Вы так устали в пути. Не хотите переночевать у нас? Я постелю вам всё. На диване и раскладушку принесу.       Я молча кивнула, не зная, что сказать. Слишком много переживаний, слишком много мыслей. Но в такие моменты даже простые слова вроде "спасибо" кажутся тяжёлыми. Всё, что хотелось — немного тишины, отдыха, времени на себя.       Эрика быстро ушла, вернувшись вскоре с комплектом постельного белья и раскладушкой. Эйса сразу же подхватил мини-кровать и начал её раскладывать.       — Спасибо большое, — сказала я. — Мы сами заправим, не беспокойтесь.       — Точно? — спросила она, слегка удивлённо.       — Да, точно. Мы всё сделаем, — ответила я с лёгкой улыбкой. — Хорошо, тогда спокойной ночи.       Когда Эрика ушла, я начала заправлять постель, чувствуя, как напряжение немного уходит, хотя тревога всё равно не отпускала.       — Ты ложишься на диван, — сказал Эйса, раскладывая раскладушку. — И это не обсуждается. Ты ещё слаба, тебе нужен нормальный отдых.       Я кивнула. Спорить не было смысла. Он прав. Я всё равно ощущала себя разбитой и на грани. Я поблагодарила его и продолжила заправлять диван. Когда мы устроились и легли, тишина в комнате стала почти гнетущей. Но это была не пустая тишина. Это был момент, когда всё, что нас тревожило, оставалось за пределами этой комнаты.       Эйса, немного помолчав, вдруг нарушил тишину:       — Завтра попробую позвонить своим знакомым, перерою источники. Может, удастся что-то выяснить. Проклятье ведьмы — оно не исчезает так быстро. Нужно искать дальше.       Я только кивнула, чувствуя, как его слова тянут меня обратно в реальность. Но я была рада, что он не сидит без действия. Мы должны двигаться вперёд. Даже если страх будет с нами на каждом шагу.       Мы замолчали. И хотя тревога не исчезала, в этот момент мне казалось, что всё не так уж и безнадёжно. Мы, по крайней мере, не одни.

***

             Я проснулась резко — как будто меня выдернули из сна за шиворот.       Сердце колотилось в горле, виски пульсировали. Я не сразу поняла, где нахожусь. Потолок был чужим. Стены — тёмные, глухие. Мотель. Нет. Уже не мотель. Дом Санчесов. Гостевая. Диван под спиной. Всё правильно.       Но всё равно — липкий страх не отпускал. Сон рассыпался в голове, как осколки, но оставил после себя одно: чувство чьего-то взгляда. Прямо у лица. Безмолвного, тянущего.       Я села, опершись на колени, и долго просто сидела, пытаясь отдышаться.       Тело было липким от пота, пальцы дрожали. Казалось, будто кто-то только что стоял рядом… и ушёл, когда я открыла глаза.       Я поднялась, стараясь не разбудить Эйсу — он лежал на раскладушке, неподвижный, но я знала: он не спит глубоко. Он всё слышал. Просто не двинулся, дал мне побыть в этом одна.       Прошла на кухню, босиком, на ощупь, будто боясь снова оказаться внутри того сна. Всё внутри кричало — тихо, почти беззвучно, но с каждой секундой громче.       На кухне было полутемно. Лишь тусклый свет у окна делал углы чуть менее пугающими.       Я налила себе воды. Стакан дрожал в руке. Сделала глоток — и почти сразу поставила его обратно. Вода была тёплая. Но не от температуры. От того, что внутри меня всё горело.       Я опёрлась на столешницу и закрыла глаза.       Внутри — ни покоя, ни сна. Только гул. Тревога.       Словно этот дом, такой тёплый, чужой и мирный, отвергал меня — как кровь на белой скатерти.       Это не моё. Не может быть моим.       Я могу защитить. Могу помочь.       Но принадлежать этому — уже не смогу.       Шум воды в раковине, тикающие часы, дыхание ночного дома… всё звучало слишком громко.       И всё-таки я осталась стоять. Хоть так. Хоть на границе. Между сном и тревогой.       — Не спится?       Я вздрогнула, повернув голову. В дверном проёме стоял Эйса, босой, с усталыми глазами. На нём была только футболка и штаны — он выглядел так, как будто не спал вовсе.       — Всё в порядке, — сразу ответила я. Слишком быстро.       Он не прокомментировал. Просто подошёл к раковине, налил себе воды и сделал глоток. Затем сел за стол рядом со мной, будто так и должно быть. Будто не было кошмара.       Будто он не слышал, как я вскрикнула сквозь сон.       — Сегодня будем искать, — сказал он. — Я утром свяжусь со своими. Может, кто-то сталкивался с чем-то похожим.       Я кивнула. Слова — как спасение. Как якорь. Что-то конкретное. Действие.       — Я… я хочу снова пройтись по дневнику. И может… найти в доме что-то, что мы пропустили.       Он только кивнул.       Мы больше ничего не сказали. Не было нужды.       Я просто осталась с ним в этой кухонной полутьме — молча, без слов, но уже не одна.       Через несколько минут я вернулась в гостиную и тихо улеглась обратно на диван.       Эйса, не произнеся ни слова, направился к раскладушке. Мы не прощались, не желали спокойной ночи — просто каждый вернулся на своё место.       Дом снова погрузился в тишину.       Она была уже не такая пугающая, как раньше. В ней было что-то человеческое.       Я лежала, не закрывая глаз. Слушала, как где-то постукивают часы, как скрипит ветка за окном, как дышит кто-то рядом.       И впервые за долгое время — не чувствовала себя совсем потерянной.