Миссис... Снейп?

      Сентябрь подкрался совершенно незаметно. Лето кончилось, но Эрин этого почти не заметила. Дни слились в бесконечную череду: библиотека, книги, тишина и снова библиотека. Она не ждала нового учебного года с нетерпением — скорее, с тревогой. Что-то подсказывало ей, что этот год будет тяжелее предыдущих.       После встречи с Орденом Феникса Эрин практически всё своё время находилась в Запретной Секции библиотеки. И не сказать, что совсем бесполезно она провела там свой досуг. Например, теперь она знала, что недостаточно просто произнести «Круцио» и направить палочку на жертву. Необходимо именно желать причинить боль. А заклятье Империус вполне себе можно наложить неправильно, и жертва просто потеряет рассудок. Впрочем, как и есть возможность сопротивляться ему, но это в редких случаях. Хотя Эрин не теряла надежды, что, овладев окклюменцией, она сможет сопротивляться и Империусу. Однако ответа на свой главный вопрос она так и не нашла.       В восемь вечера мадам Пинс снова выставила её за дверь библиотеки. И только гул на этажах и в Большом зале свидетельствовал о том, что Эрин снова пропустила банкет, но уже по случаю начала нового учебного года.       Надеясь, что она всё-таки не пропустила всё самое важное, Эрин направилась в сторону Большого зала, где её ждала неудача. Банкет закончился. Старосты провожали первокурсников в гостиные. Среди них Эрин заметила Драко, Пэнси, Гермиону и… Рона. Последний из названных вызвал у неё некоторое непонимание. Она думала, что старостой станет Гарри. Но не ей осуждать решение МакГонагалл.       Вспомнив о Поттере, Эрин глазами начала отыскивать его. И увидела выходящим из зала и стремительно направляющимся в сторону мраморных лестниц.       — Гарри, — на пробу позвала Эрин. Не услышал. — Гарри! — уже громче окликнула его миссис Снейп, стараясь обратить его внимание на себя ещё и активным помахиванием руки. Но тот даже не повернулся в её сторону. Даже не показал вида, что заметил её. Протискиваясь между учениками, она наконец схватила его за рукав. — Гарри, привет! Как ты?       Но реакция Гарри была весьма… неожиданной.       — Убери от меня свои руки! — злобно прошипел Поттер, вырывая свой рукав из хватки девушки.       — Гарри… Что с тобой не так?       — Что со мной не так?! Я доверял тебе! — враждебность в позе и словах мальчика, который выжил, возрастала. Гарри вытянулся, подобно взведённому арбалету, готовому вот-вот выстрелить в зверя, коим сейчас для него была Эрин. — Что-то я не припомню твоего присутствия на банкете, когда Седрик умер! — обида выплёскивалась в желчных интонациях парня. Она смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова.       Поттер же продолжал свою гневную триаду:       — Я видел твоего отца там! Может, ты, как и твой папаша, пошла кланяться в ноги Волан-де-Морту?!       Ученики, проходящие мимо, лишь заинтересованно поглядывали на ссорящуюся парочку из враждующих факультетов. Шептались. Переглядывались. Сплетничали.       — Что ты такое несёшь?! — выпалила Эрин, не сдержавшись.       Поттер не ответил и поспешил наверх, в сторону башни Гриффиндора. В смешанных чувствах девушка осталась стоять на месте, успокаивая сбившееся дыхание и глядя вслед Гарри.       Свидетели развернувшейся сцены, проходя мимо, оборачивались на неё. Но её это, кажется, не трогало.       «У него просто был тяжёлый год… И каникулы тоже…»       Убеждала себя Эрин, уходя в подземелье, направляясь прямиком к гостиной Слизерина.       «Он просто ничего не знает…»       Звучала у неё мысль в голове, пока она шла по каменному коридору.       «Ему ничего не сказали…»       Она не плакала. Слёзы кончились ещё тем летом, когда она читала письмо матери. Внутри была только пустота. И где-то на дне этой пустоты — маленькая, тупая боль: её предали, даже не выслушав. Хотя, если подумать, он предал не её. Он предал их дружбу, потому что не смог пережить своё горе.       Голос в голове Эрин, оправдывающий Гарри, замолк, когда она вошла в гостиную факультета. Драко и Пэнси рассказывали первокурсникам о их новом доме, правилах школы и дисциплинарных взысканиях.       — Драко… — шёпотом позвала его Эрин, надеясь, что хотя бы он не спустит на неё всех собак этого мира.       Аристократ обернулся и, совсем тихо обговорив что-то с сокурсницей, подошёл к сестре. Двойняшки вышли из гостиной и направились в глухой коридор.       — Драко, как там мама? Дома всё хорошо? Я не получала писем все каникулы.       — Мама, конечно, на нервах, но всё хорошо.       — Понятно… — Эрин опустила голову, продолжая идти по коридору. Шаги гулко разносились по подземельям, заполняя звуком всё видимое и невидимое пространство. Эрин чувствовала себя как никогда одиноко.       — Снейп тебя не обижает? — неожиданно даже для себя самого спросил Малфой.       — Нет-нет, вовсе нет. — Натянув фальшивую улыбку, она повернулась к брату. — Я рада, что ты стал старостой. — Проговорила девушка, касаясь серебряного значка на груди Драко.       — Спасибо. Но я удивлён, что второй старостой Снейп не назначил тебя.       — Я отказалась.       — Почему?       — В конце года мы сдаём СОВ, если ты помнишь, а вечерние дежурства вряд ли помогут мне в этом.       — В этом ты, пожалуй, права.       — Если ты не забыл, то я всегда права.       Двойняшки рассмеялись и продолжили свою прогулку по коридору. Ощущение, сдавившее горло, медленно рассасывалось, пока не исчезло вовсе. А пространство теперь заполнял искренний смех двух таких похожих и одновременно разных подростков.

***

             Эрин зашла в класс Защиты от Тёмных Искусств почти самой последней. Пройдя к первой парте, она села рядом с братом.       Профессор Амбридж уже сидела за учительским столом — низенькая, пухлая, с широкой жабьей улыбкой и в бархатном розовом кардигане, который делал её похожей на испорченный десерт. Эрин увидела её впервые: вероятнее всего, она прибыла вчера вместе с другими учениками.       В классе все старались вести себя тихо: профессор Амбридж была пока что величиной неизвестной, и никто не знал, насколько строгим ревнителем дисциплины она окажется.       — Здравствуйте! — бодро сказала она, когда ученики расселись по местам.       Несколько человек пробормотали в ответ: «Здравствуйте». И на этом класс совсем смолк.       — Стоп-стоп-стоп-стоп-стоп, — быстро возразила профессор Амбридж, елейно улыбаясь и простирая руки к не пышущим энтузиазмом студентам. — Ну нет, друзья мои, нет. — прицокнула. — Это… — обвела весь класс целиком, — никуда не годится. Я бы просила вас отвечать так: «Здравствуйте, профессор Амбридж». Ещё раз, пожалуйста. Здравствуйте, учащиеся!       — Здравствуйте, профессор Амбридж! — проскандировал класс.       — Вот и хорошо, — сладким голоском пропела профессор. — Ведь это совсем нетрудно, правда? Волшебные палочки уберём, перья вынем.       Услышав это, многие обменялись угрюмыми взглядами. Ни разу ещё интересный урок не начинался с приказа убрать волшебные палочки. Эрин убрала свою в карман и вынула перо, чернила и пергамент из сумки. Мадам Амбридж, напротив, достала из сумки волшебную палочку, которая была необычайно короткой, подстать хозяйке, не отличающейся ростом, и резко постучала ею по классной доске, где тут же возникли слова: «Защита от Тёмных Искусств: Возвращение к основополагающим принципам».       — Отмечу для начала, что до сих пор ваше обучение этому предмету было довольно-таки отрывочным и фрагментарным. Не правда ли? — сказала профессор Амбридж, повернувшись к классу лицом и аккуратно сложив руки на объёмном животе. — Постоянно менялись учителя, и не все они считали нужным следовать какой-либо одобренной Министерством программе. Результатом этого, к нашему огромному сожалению, явилось то, что вы находитесь гораздо ниже уровня, которого мы вправе ожидать от вас в год, предшествующий сдаче СОВ. Вам, однако, приятно будет узнать, что эти недостатки мы теперь исправим. В нынешнем учебном году вы будете изучать защитную магию по тщательно составленной, теоретически выверенной, одобренной Министерством программе. Запишите, пожалуйста, цели курса.       Профессор вновь постучала по доске. Слова, которые на ней были, исчезли, и взамен появилось:       «ЦЕЛИ КУРСА       1. Уяснение принципов, лежащих в основе защитной магии.       2. Умение распознавать ситуации, в которых применение защитной магии допустимо и не противоречит закону.       3. Включение защитной магии в общую систему представлений для практического использования».       Пару минут в кабинете раздавался только скрип перьев о пергамент. Когда все списали три поставленные профессором Амбридж цели курса, она спросила:       — У всех ли есть экземпляры «Теории защитной магии» Уилберта Слинкхарда?       По классу пробежало глухое утвердительное бормотание.       — Мне кажется, надо попробовать ещё разочек, — сказала профессор Амбридж. — Когда я задаю вопрос, ответ я хотела бы слышать в такой форме: «Да, профессор Амбридж» или «Нет, профессор Амбридж». Итак, у всех ли есть экземпляры «Теории защитной магии» Уилберта Слинкхарда?       — Да, профессор Амбридж, — хором ответили ученики.       — Хорошо, — довольно утвердила заместитель Министра Магии. — Теперь попрошу вас открыть пятую страницу и прочесть первую главу «Основы для начинающих». От разговоров можно воздержаться.       Мадам Амбридж отошла от доски и, сев за учительский стол, стала наблюдать за классом. Эрин раскрыла книгу и дошла до нужной страницы. И уже было начала читать, как, пробежавшись глазами по тексту, недовольно подняла взгляд на профессора Амбридж. Переведя взгляд на других учеников, Эрин пришла к выводу, что возмущение охватило не одну её.       — Вы хотите задать вопрос по поводу главы, милая моя? — спросила Амбридж Гермиону.       — Вопрос, но не по поводу главы, — ответила Гермиона.       — Видите ли, сейчас мы читаем, — с придыханием объяснила мадам и жеманно растянула рот в улыбке, обнажив мелкие острые зубки. — Все прочие неясности мы можем разрешить с вами в конце урока.       — Мне неясны цели вашего курса, — сказала Гермиона.       Профессор Амбридж театрально вскинула брови.       — Ваше имя, будьте добры.       — Гермиона Грейнджер.       — Видите ли, мисс Грейнджер, цели курса, как мне кажется, должны быть совершенно понятны, если прочесть их внимательно, — нарочито ласковым голосом сказала мадам.       — Мне они непонятны, — отрезала Гермиона. — Там ничего не говорится об использовании защитных заклинаний.       — Об использовании защитных заклинаний? — повторила профессор Амбридж с малюсеньким серебристым смешком. — Что-то я не могу представить себе ситуацию в этом классе, мисс Грейнджер, когда вам понадобилось бы прибегнуть к защитному заклинанию. Или вы думаете, что во время урока на вас кто-то может напасть?       — Мы что, не будем применять магию? — громко спросил Рон.       — На моих уроках желающие что-либо сказать поднимают руку, мистер…       — Уизли, — сказал Рон, показушно выбрасывая руку в воздух.       Профессор Амбридж, чуть расширив улыбку, повернулась к нему спиной. Мигом Гарри и Гермиона тоже вскинули руки. На секунду задержав на Гарри взгляд выпуклых глаз с кожистыми мешками, профессор Амбридж обратилась к Гермионе:       — Да, мисс Грейнджер. Вы хотите ещё что-нибудь спросить?       — Хочу, — сказала Гермиона. — Не в том ли весь смысл Защиты от Тёмных искусств, чтобы научиться применять защитные заклинания?       — Вы кто у нас, мисс Грейнджер, эксперт Министерства по вопросам образования? — спросила профессор Амбридж всё тем же фальшиво-ласковым тоном.       — Нет, но…       — Тогда, боюсь, ваша квалификация недостаточна, чтобы судить, в чём состоит «весь смысл» моих уроков. Новая учебная программа разработана волшебниками постарше и поумнее вас. Вы будете узнавать о защитных заклинаниях безопасным образом, без всякого риска…       — Ну и какой от этого толк? — громко спросил Гарри. — Если на нас нападут, то совсем не таким образом, не безо…       — Руку, мистер Поттер! — пропела профессор Амбридж, однако в медовом голоске послышались совсем иного рода нотки.       — Это уже слишком… — прошептала Эрин, вставая со своего места, чем несомненно привлекла внимание профессора. — Я согласна с мистером Поттером. Может быть, Вы предложите сломать нам наши палочки и выкинуть их в окно? — незамедлительно последовала реакция от Драко, который больно толкнул сестру локтем в бедро, но она не обратила никакого внимания и продолжила: — Судя по Вашему «экспертному» мнению, при встрече с опасностью мы должны будем пересказать параграф учебника, вместо того чтобы защитить себя.       — Ваше имя? — обратилась к ней Амбридж.       — Эрин Снейп.       По классу тут же прокатилась волна тихих перешёптываний, а мерзкая улыбочка нового профессора поползла вверх.       — Ах, как прекрасно, что в этом заведении учатся так же и дети наших преподавателей.       — Вы глубоко ошибаетесь. Профессору Снейпу я прихожусь женой.       — Женой? — глаза профессора Амбридж совсем не по-доброму блеснули. — Интересно, в курсе ли Министерство, что здесь происходит растление несовершеннолетних?       — В курсе. — Холодно ответила Эрин, чувствуя, как внутри закипает злоба. — Если Вы не знали, то все браки заключаются в Отделе Тайн Министерства Магии. Хотя, судя по Вам, вряд ли Вы хоть когда-нибудь там окажетесь.       — Минус десять очков Слизерину! Вы будете наказаны, миссис Снейп! Завтра в пять вечера в моём кабинете! Сядьте сейчас же!       Но Эрин не повиновалась и осталась стоять на месте. Следом поднялся и Гарри.       — Какая польза от этой теории в реальном мире? — громко подал голос Гарри.       Профессор Амбридж взглянула на него.       — Здесь у нас школа, мистер Поттер, а не реальный мир, — сказала она мягко.       — Значит, нас не будут готовить к тому, что нас ожидает вне школы? — тут же вмешалась Эрин.       — Ничего страшного вас там не ожидает, миссис Снейп.       — Да неужели? — спросил Гарри       — Кто, скажите на милость, будет нападать на вас и на таких же детей, как вы? — спросила профессор Амбридж отвратительным медовым голоском.       — М-м-м, дайте сообразить… — произнёс Гарри издевательски-задумчивым тоном. — Может быть… лорд Волан-де-Морт?       — Минус десять очков Гриффиндору, мистер Поттер.       Класс сидел молча и неподвижно. Одни смотрели на Амбридж, другие на Поттера, третьи на Эрин.       — Теперь я хотела бы сказать кое о чём прямо и откровенно.       Профессор Амбридж встала и подалась вперёд, распластав по столу короткопалые ладони.       — Вам внушали, будто некий тёмный волшебник возродился из мёртвых…       — Он не был мёртв, — сердито возразил Гарри, — но что возродился — это правда!       — Мистер Поттер, Вы уже отобрали у вашего факультета десять очков, не вредите теперь самому себе, — произнесла профессор Амбридж единым духом, не глядя на него. — Повторяю, вам было сказано, что некий тёмный волшебник опять гуляет на свободе. Это ложь.       — Нет, это НЕ ЛОЖЬ! — крикнул Гарри. — Я видел его, я дрался с ним!       — Вы будете наказаны, мистер Поттер! — торжествующе воскликнула профессор Амбридж. — Завтра после уроков, в пять часов, в моём кабинете. Говорю вам всем ещё раз — это ложь. Министерство магии ручается, что никакие тёмные волшебники вам не угрожают. Если вы всё же чем-то обеспокоены, не стесняйтесь, приходите ко мне во внеурочное время. Если кто-то тревожит вас россказнями о возродившихся тёмных волшебниках, я хотела бы об этом услышать. Я здесь для того, чтобы помогать вам. Я ваш друг. А теперь будьте добры, продолжите чтение. Страница пятая, «Основы для начинающих».       Профессор Амбридж села за свой стол.       — Значит, по-вашему, Седрик Диггори умер сам, никто его не убивал? — спросил Гарри срывающимся голосом.       — Смерть Седрика Диггори была результатом несчастного случая, — холодно сказала она.       — Это было убийство, — возразила Эрин.       — Его убил Волан-де-Морт, и вы об этом знаете! — прокричал Гарри.       На лице профессора Амбридж не выразилось ровно ничего. На миг Эрин показалось, что она сейчас закричит на них, но вместо этого она промолвила своим мягчайшим, сладчайшим, не по годам девчоночьим голоском:       — Подойдите-ка сюда, мистер Поттер и миссис Снейп.       Эрин и Гарри вместе подошли к учительскому столу.       Профессор Амбридж вынула из сумки два маленьких свитка розового пергамента, расправила их на столе, обмакнула перо в чернильницу и принялась писать записки, спиной закрывая их от Гарри и Эрин. Все молчали. Спустя примерно минуту мадам скатала пергаменты и волшебной палочкой без шва запечатала свитки, чтобы провинившиеся студенты не смогли их развернуть.       — Отнесите профессору МакГонагалл, — сказала профессор Амбридж, протягивая Гарри свиток. — А Вы — профессору Снейпу.       Эрин выхватила из рук профессора свиток и, не сказав ни слова, резко развернулась.       Подхватив сумку с вещами, она быстрыми шагами достигла двери.       Выйдя из класса и не сбавляя шага, Эрин, пылая холодной яростью, шла в сторону кабинета Зельеварения. Нарочито громкий стук каблуков выдавал в себе раздражение девушки.       «Мерзкая, гадкая, невыносимая курица!» — кричала про себя Эрин, подходя к рабочей комнате мужа.       Остановившись у двери, она громко постучалась.       — Войдите, — раздался голос профессора Снейпа с другой стороны.       Резко открыв дверь, Эрин стремительным шагом направилась в сторону мужа, чем вызвала недоумение у него. В классе сидели третьекурсники с Когтеврана и записывали лекцию, появление пятикурсницы со Слизерина заставило их оторваться от работ.       — Эрин, в чём дело? — обратился к ней мужчина.       Всё ещё кипя от злости, супруга, молча, подошла к профессору и протянула розовый свиток.       Взяв пергамент, профессор Снейп разрезал свиток прикосновением волшебной палочки и начал читать.       — Идите в лабораторию, Эрин.       Миссис Снейп, храня гробовое молчание, прошла к двери лаборатории и скрылась за ней.       — Ни звука. После звонка можете быть свободны. — Строгим тоном проговорил Снейп, обращаясь к студентам. Резко развернувшись, он проследовал вслед за женой.       Эрин, словно загнанный в клетку зверь, ходила по лаборатории. Семь размашистых шагов от левой стены к правой, четырнадцать по диагонали.       Наложив звукоизоляционные чары, Северус повернулся к ней.       — Это правда? Вы действительно нагрубили профессору Амбридж, миссис Снейп?       — Да! И она это заслужила! — не сдерживаясь, выплеснула своё негодование Эрин. Она нервно теребила рукав мантии, сминая ткань, закатывала, обнажая белую манжету, и снова одёргивала, почти полностью скрывая ладонь.       — Что произошло? — декан, не отрываясь, следил за мечущейся женой.       — Эта… Эта… — Эрин пыталась найти хоть какое-то слово, более подходящее для профессора Амбридж. — Она обвинила тебя в совращении несовершеннолетних! — Северус лишь изогнул бровь, но продолжил выслушивать Эрин, давая ей возможность выпустить пар. — Я не стала молчать и ответила по существу.       — И это всё? — осведомился декан.       — Нет, она считает практическое применение навыков Защиты от Тёмных Искусств недопустимым в Хогвартсе. И что весь год мы должны лишь читать учебник. Она отказалась верить словам Поттера о возвращении Тёмного Лорда и назвала его лжецом.       — Эрин, — мягко начал профессор, потирая переносицу рукой. — Послушайте меня. Профессор Амбридж пришла из Министерства. И, следовательно, перед самим Министерством она и будет отчитываться.       Девушка остановилась посреди лаборатории и неоднозначно хмыкнула.       — Будьте хорошей девочкой и сидите тихо на её уроках.       — Я всегда хорошая девочка, если это не затрагивает меня и мою семью.       — Здесь, — профессор указал на розовый пергамент, подходя к жене, — говорится, что Вам надо будет оставаться после уроков каждый день в течение недели, начиная с завтрашнего дня.       — Но Северус…       — Никаких возражений, хорошая девочка, — проговорил декан, заправляя непослушную белую прядь за ухо девушки. — Она Ваш преподаватель и имеет полное право Вас наказывать. Завтра в пять Вы должны быть в её кабинете. И запомните, не стоит лишний раз выводить Долорес Амбридж из себя.       — Я поняла.       

***

      После разговора с мужем «хорошая девочка» отправилась прямиком в библиотеку. У неё было около двух часов, чтобы поискать снова хоть какую-нибудь информацию, которая, возможно, будет бесполезной.       Бродя мимо стеллажей с книгами, она старалась сразу отбирать нужные ей, а не хватать всё подряд, как она это делала, впервые войдя в Особую Секцию.       — Эрин! Эй, Эрин! — где-то недалеко раздался знакомый голос.       — Рон, не кричи, иначе мадам Пинс выгонит нас отсюда!       Заглянув за стеллаж, она наконец-то увидела источник шума.       — Рон! Гермиона! Что вы тут делаете? — подойдя к ним, Эрин поставила свою стопку книг на стол и села рядом. — Хотя, судя по вашим взглядам, вопросы сейчас вы будете задавать.       — Мы же старосты! — горделиво заявил Рон, указывая на значок. — У нас есть теперь особые привилегии, в том числе и посещать эту секцию. В зале все места заняты, а тут никого нет.       — Я очень рада за вас! Но почему Гарри не с вами?       — Мы не знаем, где он, — как-то печально ответила Гермиона. — Видишь ли… В последнее время он…       — Стал жутко… Как бы это сказать… Нервным, — подхватил гриффиндорец. — Срывается почти на каждого…       — То есть, помимо меня, у него ещё жертвы были?       — О чём ты? — Грейнджер недоуменно подняла бровь.       — Ну… Я подошла к нему вчера поздороваться после банкета и услышала много интересного о себе. — Задумчиво произнесла Эрин.       — Кажется, я даже догадываюсь, о чём именно… Но знаешь, мы пытались ему сказать, что ты бы не предала никого из нас, но он даже слушать не стал… Всё говорил, о… А ведь правда, куда ты пропала после испытания?       — Ну, я была в спальне у Снейпа… — Эрин обратила внимание на многозначительно переглянувшихся гриффиндорцев. — Чёрт… Нет… Мерлин! Вы не о том подумали! — собеседники рассмеялись над реакцией слизеринки. — Я имела в виду, что… О, чёрт, это звучит ещё хуже, чем у меня в голове!       Старосты продолжали смеяться, а Эрин между тем спрятала в ладонях красное от смущения лицо.       — А ну тихо там! — раздался строгий голос мадам Пинс из-за стеллажа. — Это вам не игровая комната! Здесь книги читают!       Рон и Гермиона с большим усилием пытались остановить последние смешки.       — Кажется, я теперь догадываюсь, почему ты теперь носишь его фамилию. — Улыбаясь, произнёс Уизли, смотря на всё ещё пунцовую от стыда девушку.       — Всё не та-а-а-а-к! — страдальчески простонала Эрин и опустила голову на стопку книг. Старосты снова тихо рассмеялись над ней.       Подняв голову от книг, Эрин оперлась на них подбородком и глубоко вздохнула.       — После того как Гарри вернулся… — начала миссис Снейп, отдышавшись. — Вместе с Седриком… У меня случилась истерика. И он отвёл меня в свою спальню… И нет, Рон, не для этого. Он оставил меня там, а сам пошёл узнавать, что произошло. Так что выключи свою извращённую фантазию и перестань портить мою репутацию, которая, судя по всему, за последний час взлетела до небес… Ну, или опустилась в самый низ. Я ещё не слышала, что обо мне говорят, пока только косые взгляды видела.       — Как так получилось, что вы женаты? — поинтересовалась Гермиона, окончательно перестав смеяться.       — Гермиона, что за сложные вопросы ты выбираешь в конце дня? — риторически сыронизировала Эрин и подняла голову с книг, сев ровно. — Я правда не знаю, как ответить на этот вопрос… Всё так запутанно, что иной раз я сама этому удивляюсь.       — Ну хорошо, тогда как давно? — задала новый вопрос Грейнджер, надеясь, что хоть на это она получит ответ.       — Почти сразу после третьего курса.       — То есть тогда на Святочном балу… — начал Рон.       — Гениальная ложь, в которую все поверили, не без помощи Драко, конечно. — Закончила за него Эрин.       — Но Гарри говорил, что ты не пойдёшь на Святочный бал. — Не унималась Гермиона.       — О, поверь мне, я сама была в этом убеждена до самого наступления дня бала, так как на тот момент у меня не было ни партнёра, ни парадного костюма.       — И как же всё решилось? — всё не отставала Грейнджер в стремлении узнать подробности.       — Мой прекрасный муж решил подарить мне свадебный подарок примерно за два-три часа до начала бала.       — Пожалуй, хороший вкус в платьях — это единственное, что есть в Снейпе хорошего, — усмехнулся Уизли.       — Рон! — в один голос воскликнули девушки.       — На самом деле, вовсе нет… У Снейпа, — щёки Эрин начали пылать, — много хороших качеств… Он почти всегда меня выслушивает… У него отличные манеры… И… ещё… — она запнулась, но через секунду продолжила, — и он всегда мне помогает… Но у меня иногда есть ощущение, что его что-то гложет, может быть, поэтому он всегда ко всем холоден.       — Эрин, а решение выйти за него… Оно было твоим? — вдруг обеспокоенно спросила Гермиона       — И да, и нет. Родители догадывались о возвращении Тёмного Лорда, и на тот момент, чтобы никто не узнал о моём существовании, в особенности его последователи, они решили, что будет лучше, если никто так и не узнает, чья я дочь. Окончательное решение было за мной.       — Эрин, но твои родители сами Пожиратели Смерти! И Снейп тоже!       — Классная семейка, верно? — неуверенно весело произнесла Эрин.       — Это возмутительно! — подала свой голос Гермиона. — Они просто избавились от тебя!       — Знаешь, — Эрин понуро опустила голову, — в этом ключе я как-то не думала…       — Но судя по твоим словам, именно так всё и выглядит! — Возмущению гриффиндорки не было предела.       — Гермиона, мне мало что говорят… Изначально этот брак был в целях защиты от Тёмного Лорда. Мама знала, что я не приму его сторону, а сейчас трудно сказать…       — О, Мерлин, Эрин! — Гермиона закрыла половину лица руками от внезапно посетившей её мысли. — Неужели ты… — гриффиндорка убрала руки от лица и, так чтобы Рон не видел, беззвучно по слогам зашевелила губами. — ВЛЮ-БИ-ЛАСЬ?       Лицо Эрин в этот момент стало абсолютно белым, словно оперение полярной совы Гарри.       — Я… Я не знаю… Я не уверена… Я… Может быть, конечно… Но… — запинаясь, проговорила Эрин, боясь, что Рон поймёт.       Но Рон не успел что-либо спросить.       — Библиотека закрывается! — раздался звучный голос мадам Пинс.       Эрин с грустью посмотрела на книги, которые так и не открыла, и поспешила на выход вслед за гриффиндорцами.

***

             Следующим вечером Эрин стояла у кабинета профессора Амбридж. Заходить туда одной ей жутко не хотелось. Девушка прекрасно понимала, зайди она туда одна, очередного разговора на повышенных тонах будет не избежать. Один только взгляд на нового профессора заставлял кровь Эрин закипать праведным негодованием.       — Значит… Миссис… Снейп? — послышался голос Гарри, который так же не спеша подходил к кабинету.       — Да, — усмехнулась девушка, смотря в пол, — типа того…       — Что он тебе сказал… на письмо от Амбридж? — спросил Гарри, подходя к девушке.       — Чтобы я… — Эрин стиснула зубы, — была «хорошей девочкой» и слушалась нового учителя. А тебе что МакГонагалл сказала?       — Примерно то же самое… Ты правда мне веришь? — едва слышно сказал Поттер.       — Гарри, — Эрин подняла взгляд на собеседника, — только идиот тебе не поверит.       — Я… Эрин…       — Не утруждай себя. Я понимаю.       — Спасибо…       Повисло неожиданно уютное молчание.       Эрин взглянула на часы. Оставалось пять минут до назначенного времени. Пять минут до начала пытки с Мадам.       — Эрин… Гермиона забыла тебя вчера спросить… Зачем ты приходила в Особую Секцию?       — Небольшая исследовательская работа. Я там почти всё лето провела. Хочу найти контрзаклятие от Авада Кедавры. Пока безуспешно.       — Ты не боишься, что Амбридж тебя услышит?       — Плевать, — Эрин вновь посмотрела на часы. — Пора.       Эрин и Гарри со стуком вошли в кабинет профессора Амбридж ровно в пять часов.       — Добрый вечер, мистер Поттер, миссис Снейп.       — Добрый вечер, профессор Амбридж, — отозвались студенты.       — Выверните Ваши карманы, — сладким голосом проговорила Амбридж и дождалась, когда на её столе окажутся палочки подростков. — А это что? — женщина указала на небольшой кусок пергамента.       — Моё разрешение на посещение Особой Секции в библиотеке. — Проговорила Эрин.       — Для чего же оно Вам, милочка?       — Вас это не касается, — Эрин вновь почувствовала, как внутри неё проклёвываются семена злости.       — Палочки заберёте после занятий. А это, — Амбридж взяла пергамент и убрала в ящик стола, — останется у меня. Я прослежу за тем, чтобы нового у Вас не появилось. Ну что ж, садитесь, — сказала новый профессор, показывая на маленький столик, покрытый кружевной скатертью, у которого она заранее поставила стулья с прямой спинкой. На столике, явно дожидаясь студентов, лежали пара листков чистого пергамента.       Гарри и Эрин сели за стол, ставя свои сумки на пол рядом с собой.       — Теперь, мистер Поттер, миссис Снейп, вы напишете для меня некоторое количество строк. Нет, не вашими перьями, — добавила она, когда подростки потянулись к сумкам. — Вы воспользуетесь моими перьями, специальными. Вот, пожалуйста.       Амбридж протянула им чёрные перья, длинные и тонкие, с очень острыми кончиками.       — Я попросила бы Вас, мистер Поттер, написать: «Я не должен лгать». А Вас, миссис Снейп: «Я не должна грубить», — мягко сказала она.       — Сколько раз? — спросила Эрин, довольно убедительно имитируя вежливость.       — Столько, сколько понадобится, чтобы смысл впечатался, — ласково ответила Амбридж. — Приступайте.       Профессор отошла к своему столу, села и склонилась над стопкой пергаментов, которые, скорее всего, были сданными на проверку письменными работами.       — Вы не дали нам чернил, — заметил Гарри.       — О, чернила вам не понадобятся, — заверила его профессор Амбридж с крохотнейшей смешинкой в голосе.       Эрин поднесла острие пера к бумаге и вывела: «Я не должна грубить». Слова, появившиеся на пергаменте, были написаны чем-то ярко-красным. Те же слова возникли и на тыльной стороне её правой руки, будто проведённые скальпелем; но не успела она отвести взгляда от свежих надрезов, как их затянуло гладкой кожей — осталась лишь небольшая краснота. Эрин подняла взгляд на Гарри, который, видимо, тоже это заметил.       Гарри оглянулся на Амбридж. Она смотрела на него, растянув в улыбке большой жабий рот.       — Да-да?       — Нет, ничего, — тихо сказал Гарри.       Девушка снова посмотрела на пергамент, поднесла к нему перо второй раз, написала: «Я не должна грубить»; руку вновь пронзила жгучая боль. Вновь слова были вырезаны на коже, и вновь надрезы затянулись секунды спустя. И так пошло дальше. Раз за разом Эрин выводила на пергаменте одну фразу, выводила, как ей стало понятно, не чернилами, а собственной кровью. Раз за разом невидимый скальпель вырезал эти слова на её нежной коже, которая потом затягивалась, но только до того момента, как она опять касалась пером пергамента.       За окном кабинета Амбридж стало темно. Ни Гарри, ни Эрин не спрашивали её, когда это кончится. Они ни разу даже не поглядели на часы. Друзья догадывались, что она смотрит на них, дожидаясь признаков слабости, но они не собирались их выказывать, пусть даже придётся просидеть тут всю ночь, вспарывая этим пером собственную руку…       — Подойдите сюда, — прервала наконец истязания подростков.       По ощущению Эрин прошло несколько часов. Глаза щипало от напряжения, свечи в кабинете давно перестали казаться яркими. Правая рука онемела, но она продолжала выводить строку за строкой, уже не глядя — на автомате. Они встали. Правую кисть сильно саднило. Опустив на неё взгляд, Эрин увидела, что надрезы затянулись, но кожа всюду красная, воспалённая.       — Дайте руки, — промолвила профессор Амбридж. Гарри и Эрин протянули ей руки. Мадам в первую очередь хватко уцепила девичье запястье. Когда профессор дотронулась до покрасневшей поверхности руки толстыми пальцами-обрубками, на которые были надеты уродливые старомодные перстни, Эрин с трудом подавила судорогу. Такую же манипуляцию она провела и с Поттером.       — Увы, увы, увы, — прищёлкнула Амбридж деланно разочарованно, — результаты пока скромные, — завершила, улыбаясь. — Что ж, продолжим завтра вечером, не так ли? Можете идти.       Забрав свои палочки и сумки, студенты вышли из кабинета профессора Амбридж.       — Увидимся завтра, Гарри. — Попрощалась Эрин, уходя в сторону подземелий.

***

             Второй вечер у Амбридж прошёл не лучше первого. Кожа на тыльной стороне руки раздражалась теперь быстрее и очень скоро покраснела и воспалилась. Вряд ли, подумала Эрин, она долго будет раз за разом так хорошо заживать. Скоро слова врежутся им в руки, и Амбридж, видимо, будет удовлетворена.       Тем не менее Эрин не позволила себе даже вздохнуть от боли и за всё время (Амбридж опять отпустила их только после полуночи) не произнесла ни слова, кроме «добрый вечер» и «доброй ночи», впрочем как и Гарри. С домашним заданием, однако, положение уже было отчаянное, и, вернувшись в слизеринскую гостиную, Эрин, хоть и устала до предела, не пошла спать, а открыла учебники и принялась за письменную работу о лунном камне, которую задал им декан. К половине третьего ночи девушка наконец закончила. Она знала, что написала не очень хорошо, но делать было нечего. Затем она кое-как нацарапала ответы на вопросы МакГонагалл, с трудом дошла до кровати, рухнула прямо поверх одеяла, не раздеваясь, и мгновенно заснула.              Четверг прошёл в тумане неимоверной усталости. Третий сеанс наказания отличался от предыдущих только тем, что через два часа злополучные слова уже не растаяли на руке, а остались нацарапанными. Из букв капельками сочилась кровь. Перерыв в скрипе одного из острых перьев заставил профессора Амбридж поднять глаза.       — А, — мягко сказала она, выходя из-за стола, чтобы лично обследовать руки обоих студентов. — Хорошо. Это послужит вам напоминанием, не правда ли? На сегодня достаточно. За следующий вечер мы, надеюсь, впечатаем поучение ещё чуть глубже.       В пятницу — такая же хмарь и сырость, как всю неделю.       В пять вечера Гарри и Эрин вновь встретились у кабинета Амбридж в последний раз, как они от всей души надеялись, постучались в дверь и услышали, что могут войти.       На покрытом кружевной скатертью столике их ждали чистые пергаменты, рядом привычно лежали чёрные заострённые перья.       — Вы знаете, что вам делать, мистер Поттер, миссис Снейп, — сладко улыбнулась она им.       «Я не должна грубить», — в который раз написала Эрин. Надрезы на тыльной стороне правой кисти открылись и снова начали кровоточить.       «Я не должна грубить». Надрезы углубились, руке стало горячо и больно.       «Я не должна грубить». По запястью потекла кровь.       «Я не должна грубить».       «Я не должна грубить».       Сумерки за окном быстро сгущались, и глаза Эрин начали болеть, почти так же как и рука.       «Я не должна грубить».       «Я не должна грубить». Уже весь пергамент был алый от крови. И у Гарри, в принципе, ситуация обстояла не лучше.       — Давайте-ка мы с вами взглянем, усвоили ли вы урок, — прозвучал через полчаса мягкий голос Амбридж. Она подошла к студентам и протянула короткопалую, с перстнями, ладонь. По очереди подростки подавали ей руки, и профессор стала рассматривать слова, врезавшиеся в кожу.       — Больно, не так ли? — мягко сказала она. Но никто из подростков не ответил. — Что ж, я полагаю, вы получили необходимое внушение, мистер Поттер и миссис Снейп. Можете идти.       Не дожидаясь подруги, Гарри схватил сумку и палочку и вышел из кабинета.       — Доброго вечера, профессор Амбридж, — достаточно холодно проговорила Эрин, уходя вслед за Гарри из кабинета.

***

             Ранним субботним утром Эрин направилась в кабинет мужа, в надежде, что он будет там. Тёмные круги залегли под глазами. Рука ужасно саднила.       Добравшись до кабинета, Эрин громко постучала в дверь.       — Войдите.       Поправив мантию так, чтобы не было видно следов наказания, она зашла в кабинет.       — Доброе утро, — как можно веселее проговорила Эрин, идя в сторону мужа.       — Чем обязан Вашему визиту в столь раннее время? — декан поднял свой взгляд от стопки пергаментов на студентку.       — У меня есть небольшая просьба. — Эрин остановилась перед столом, всё так же скрывая под мантией ноющую руку.       — Какая, миссис Снейп?       — Дело в том, что профессор Амбридж забрала моё разрешение на посещение Особой Секции. И предупредила, что проследит за тем, чтобы больше у меня его не было.       — Продолжайте.       — Я бы хотела взять несколько книг из Вашей домашней библиотеки, если это возможно.

***

             Днём того же дня, с разрешения директора и непосредственно через его камин, Эрин и Северус оказались в небольшом доме Снейпа, в Паучьем тупике.       Девушка сразу же направилась в библиотеку, а декан — в лабораторию.       Эрин медленно ходила вдоль полок в поисках нужных ей книг. Несколько уже лежали в сумке. Длинные пальцы аккуратно касались потрёпанных временем корешков. Имелись и новенькие экземпляры. Девушка уже даже забыла, что не так давно рука саднила. Остановившись на одном из особо приглянувшихся ей томов по тёмной магии, она потянула уже к нему руку. Но не успела. Рука профессора резко сжала запястье студентки.       — Я не должна грубить?.. — приподняв бровь, прочитал на тыльной стороне ладони декан. — Могу ли я узнать, что это такое?       Эрин не ответила, лишь опустила взгляд на пол.       — Миссис Снейп, кажется, я задал вопрос.       — Последствия… — начала студентка, не отрывая глаз от пола. — Последствия после наказания у профессора Амбридж.       Профессор чуть сильнее сжал руку девушки. Дыхание стало прерывистым.       — Почему Вы сразу же не пришли ко мне?       — Потому что, сэр, хорошие девочки не отвлекают профессора по Зельеварению от его важных дел. — Кротко проговорила Эрин.       Отпустив руку жены, Снейп быстрым шагом пересёк библиотеку и скрылся за дверью. Его не было буквально две минуты. За это время Эрин положила ещё пару книг в сумку и застегнула её.       Северус, не меняя темпа ходьбы, вернулся обратно в библиотеку, где его ожидали. Без единого слова он поставил на стол небольшой флакон с мазью и пару бинтов. Взяв в свои руки тёплую ладонь жены, он, едва касаясь, начал наносить на покрасневший участок довольно приятно пахнущую мазь. После чего, взяв бинт, начал аккуратно перевязывать пострадавшую конечность. Сделав пару оборотов вокруг запястья, Северус направил бинт на ладонную поверхность и сделал ещё пару туров чуть ниже длинных пальцев Эрин. Снова вернув бинт на запястье, декан закрепил повязку небольшим двойным узлом.       Он не смотрел ей в глаза. Но она видела, как напряжены его плечи — будто он сдерживает себя. Будто хочет сделать больше, но не может. Или не позволяет себе.       Всё это время Эрин стояла не шевелясь, лишь заворожённо наблюдала за мужем.       — Миссис Снейп, я ожидаю, что впредь обо всех своих травмах, ссадинах, синяках Вы будете докладывать лично мне, ясно?       — Ясно…