Действительно ли они живые?

— Вы слышали про новую электричку? Ну, у которой недавно был первый презентационный рейс? Говорят, она на башмаках тормозных поехала...чуть с рельс не сошла. Как такое вообще возможно? — непослушные кудрявые волосы путались в зубчиках расчёски. Шестьсот третья переводила взгляд то на своё отражение в зеркале, то на отражавшихся там же друзей. — Да уж...не очень красочное начало жизни. А ведь моя бригада должна на неё как раз пересесть — 1030 откинулся спиной на стену, что граничила с кроватью. Опять нарисовались проблемы с закреплением. — Ну хватит вам, в этом нет её вины. Все мы зависим от действий людей, что теперь. Думаю, ей сейчас нужна поддержка вместо ваших рассуждений. — Ты уверена, 1230? Может, её наоборот не стоит ворошить из-за этого случая? Она выглядит какой-то отрешённой — парень хмыкнул и сложил руки на груди. После уныло взглянул на вид за окном, прокашлявшись. 1052 почему-то всегда сидел на подоконниках вместо кроватей. — Не знаю…но мне кажется, что так будет правильнее.

* * *

ЭД4М-0016 сидела на своей кровати, обняв колени. Её пристальный, безэмоциональный взгляд был прикован к печально пустующей кровати напротив. Приехала в депо Новосибирск она на пару со своим младшим братом 0017, которого отправили в Новокузнецк, даже не успев провести обкатку. Бюрократические дела и сиюминутные желания кардинально поменяли картину. В общем, вышло так, что она и осталась одна в незнакомом депо, так ещё и облажалась на презентации. Каким-то чудом, когда башмак упëрся в крестовину очередной стрелки, колесо вагона просто перескочило через него, оставшись на рельсе. Невероятное везение? Наверное, это можно принять за звоночек. А может, это простой незаурядный случай. Башмаки башмаками, но сам поезд был в неплохом состоянии, что повысило у депо процент доверия к демиховским машинам. Естественно, с другими поездами начинало происходить обратное. Спустя некоторое время Шестнадцатая, наконец, с кем-то заговорила. Хоть она и всячески от этого уходила, боясь получить насмешки в свой адрес, но вечно так жить ей бы не получилось. — Привет. Извини, если спрашиваю что-то чересчур неудобное, но почему ты так тщательно всех избегаешь? Высокая ЭР2 из первых выпусков, что подтверждали три полосы-гофры на каждой щеке, оказалась в дверном проёме. Глаза большие, но эмоций в них не шибко много. — Вы же все знаете о моей ситуации. Небось, ты тоже пришла надо мной посмеяться? Девушка в ответ слегка приподняла бровь в немом вопросе. — Мне незачем тратить время на такую ерунду. Я часто невольно наблюдаю за происходящим вокруг, а твоё поведение мне показалось странным. Вот я и решила спросить напрямую. Шестнадцатая как-то недовольно отвела взгляд в сторону. Не хотелось признавать, что старшая права. — А ты не понимаешь? Я просто не хочу попадаться никому на глаза. Лишние упреки слушать не охота. — Ты не думай, что одна такая с несчастной судьбой. Думаешь, остальным здесь живётся гладко? — Ну...пока что никто вокруг на жизнь не жаловался. — Не думала, что ты настолько наивна. ЭР2, кажется, даже разочарованно вздохнула. Демиха же, в свою очередь, такую реакцию не оценила. Даже немного оживилась. — В каком это смысле? Ты считаешь меня глупой?! — В какой-то степени. Довольно нелепо полагать, что проблемы есть только у тебя. — Что-то я не вижу этих проблем ни у кого вокруг. — Ты же только приехала к нам, как ты можешь знать о жизни каждого? К тому же, разговаривать ты тоже не стремишься. — Но это не… — Мне пора. Ещё увидимся, 0016. — А тебя как зовут-то хоть? — ЭР2-304, приятно познакомиться. ЭД4М, фыркнув, повернула голову в сторону окна, подпирая её рукой. На общей кухне, которая была довольно большой, не было ни души. Даже ветер не выл в коридорах жилого крыла. Вокруг было непривычно тихо, шагов удаляющейся прочь Триста четвёртой не слышно, словно и вовсе её здесь не было. На глаза тяжёлым грузом накатила усталость, подпитываемая тишиной и нежеланием вновь погружаться в размышления. Демиха стала засыпать

* * *

Выйдя за очередной порцией чая на кухню, электричка не сразу поняла, кто спит за столом перед ней. Окрас отличался от любого из местных, незнакомка имела два низких хвоста и в принципе выглядела непохожей на всех. — Эй, с тобой всё хорошо? — сказала она, легонько толкнув спящую в плечо. После повторных попыток пробуждения, 0016, обречённо вздохнув, и пробубнив что-то непонятное себе под нос, подняла голову. Перед глазами предстала физиономия очередной рижанки, только уже намного младше предыдущей. Длинные волосы разлились по её плечу прямиком из хвоста на макушке. — Ты чего тут спишь? — Не знаю…случайно вышло… — Явку свою ты хоть не проспала? — Явку? А...у меня нет сегодня работы…я же только приехала. Электричка просканировала новенькую оценивающим взглядом. Особенно он остановился на причудливом треугольном прожекторе и чем-то вроде маленького табло, разделённым надвое тем самым прожектором. Но вскоре интерес угас, и та, как ни в чем ни бывало, развернулась к большому кухонному столу. Руки закопошились в шкафах и ящичках, загремели посудой. Несмотря на это, диалог продолжился: — Оно и видно, ни на кого не похожа. Как звать тебя? — ЭД4М-0016. — Мм, интересно. Меня зовут ЭР2-1012 — гордо заявила та, садясь за стол в ожидании закипания чайника, — ты, получается, тоже с Демихово? — С Демихово. А что, есть ещё кто-то оттуда? — Есть. ЭД2Т-0053, но она больше на нас похожа, чем на тебя. — Оно и понятно, поколение ЭД4М — новейшее. — Ты только громко об этом не кричи. Есть здесь у нас одна дама, с которой тебе лучше не вступать в контакт, — голос 1012 стал более раздражённым, словно воспоминания об обсуждаемой личности были горькими. Она оглянулась по сторонам, — учитывая твою ситуацию с башмаком, она тебе точно спокойно жить потом не даст, если на неё наткнёшься. — А что с ней не так? — ЭР2-505 завидует остальным из-за своего непрезентабельного внешнего вида и отвратительной работы своих внутренностей. Правда, она не понимает, что это зависит от людей, а не от нас. Пятьсот пятая может и надерзить, и нахамить, и обозвать, бывает, ударить. Хоть и мы все не идеальны, но она ни с кем не общается. Не церемонится с самыми везучими, у которых проблем либо мало, либо нет вообще, а про новые машины и говорить не стоит. Короче, держись от неё подальше. — Вот оно как...а что насчёт остальных? — Остальные не кусаются, не дерутся, спать ложатся до двенадцати. — …Понятно.

* * *

Усевшись на платформе, ЭР2-505 стала вглядываться в окружавшую её картину. Завязка из двух Коченёвских поездов, что была одной из самых блатных и простых смен, давалась ей с трудом из-за понятных причин. Всё тело ломило, словно не электричкой она была, а гигантским грузовым электровозом, что весь Транссиб проехал без остановки. И ведь количество пассажиров стремительно возросло с началом дачного сезона. Деревья по-прежнему добавляли ощущения повсеместной грязной пыли своей серостью, на них даже не было почек. Местами ещё лежал снег, но и он постепенно начинал таять, однако, с большой вероятностью, этой весной он ещё даст о себе знать. С таянием снега в городе стала подниматься пыль, разогнать которую мог только дождь, который синоптики предсказывать не спешили. Да и редко когда у них получалось, если честно. Западное направление всегда пользовалось популярностью среди дачников. Самое длинное, вытянутое далеко на запад области, оно скопило у своих путей тьму мелких деревушек. Огромные поля, маленькие озёра с рыбой, скромные леса с нескромным уловом грибов – сказка, а не место для хозяйства. Рано утром на каждой платформе стояли толпы людей, в основном пенсионеры и семьи. Посадка через узкие тамбуры, присущие всем, кроме демихов, доставляла горстку неудобств, среди которых и потеря лишних минут. Коченëво — рабочий поселок городского типа. Многие дачные сообщества находились именно в этом районе, поэтому львиная доля народа пользуется Коченёвскими и Дупленскими электричками. Каргатские и Чулымские же были непредсказуемы — либо они пустуют, либо народу в них хоть отбавляй. На небе еле виднелся силуэт птицы, которая бесцельно кружила над станцией. 505 всегда их любила, видела в них свободу, которая никем не ограничивалась, видела полную возможность распоряжаться своей жизнью так, как захочется самому. И никто тебе не мешает. Не упрекает. Она не считала своё поведение неправильным, наоборот, она уверена, что это остальные поезда специально забирают всё внимание на себя. Никто точно не помнил, с какого момента её характер резко поменялся из умеренного в агрессивный, хотя, может, и она сама этого не помнила. Пора ехать обратно в город. Покорчив недовольные гримасы, 505, встала на путь и обратилась в поездное обличье. Сумерки сгущались над станцией, разлились по бокам цистерн последние закатные лучи. Пассажиры понемногу забредали в вагоны, рассаживались возле окон, сонно устраивали на них головы. На улице уже холодало, тусклое освещение в вагоне придавало ещё большего ощущения липкой прохлады и отстранённости. Вечно суетливый Запад потихоньку укладывался спать. Нефтебазы и комбинаты прекращали работу, на дачах не горел свет. А трасса на Омск, идущая в близости к железной дороге, полностью опустела, выдавая себя лишь редкой фурой-дальнобоем. Станции и платформы почти безлюдны, лишь редкие дачники или ещё кто садились в старый электропоезд с целью добраться до дома.

* * *

Сонная Шестнадцатая плелась в свою комнату, где она всё ещё жила одна. Её это радовало, ведь она не совсем хотела с кем-то контактировать. Никакой проецируемый диалог даже не выстраивался в голове. Зайдя в тёмную комнату и упав на кровать, электричка моментально уснула. Весьма странно так устать за день, ничего при этом не делая. В комнату через форточку иногда пробирался колкий ветер, колошмативший светлые шторы. Это заставило Шестнадцатую во сне укутаться в одеяло посильнее, ведь проснуться, а тем более подойти к окну она была не в силах. Звуки ночного города и усердной работы железной дороги убаюкивали. В коридорах депо уже было довольно тихо, лишь чьи-то редкие шаги или голоса раздавались откуда-то из тёмных дебрей. В комнатах у всех электропоездов было светло даже в глубокой ночи. Множество огней с улицы пробирались к ним через незашторенные окна, хотя, шторы тоже не особо справлялись с поглощением света, ведь они были легкими и полупрозрачными. Оставалось только привыкать к местному подобию белых ночей. Маневровые тепловозы отдувались за всех на станции, бегая туда-сюда с вагонами, приглушенные голоса дежурных иногда раздавались над вокзалом сумбурно о чём-то докладывая. Редкие грузовые составы шумно проходили сквозняком через Главный. Кто-то всё ещё злостно просыпался от грохота и трясущихся стен, кто-то уже привык и спал мертвым сном. Людей вокруг становилось всё меньше. Магазины на привокзальной площади закрывались, взрослые расходились по домам с работы, общественный транспорт переставал ходить. А иногда из неба можно услышать странный нарастающий гул — это самолёт заходит на посадку в Толмачёво, наматывая круги над городом. И как же громко они порой воют.

* * *

Последние электропоезда возвращались в депо. Тьма полностью завладела небом, а электронные часы на наземном переходе показывали практически двенадцать. ЭР2-505 выпустила скудную горстку своих пассажиров и укатила в отстой. Бригада пошла домой, а Пятьсот пятая так и осталась стоять на путях в облике электрички. Она очень редко спала в комнате, больше предпочитая отстойник, где почти никогда никого не было, хоть и шуму здесь значительно больше, нежели в стенах депо. Ещё одна странная черта характера. С Восточного направления показался яркий ком света. Кто-то медленно катился к платформе, сверкая жёлтым светом прожектора. — О, Валька с Пионером приехали! — выпалил какой-то машинист тепловоза. «Пионером» здесь называли не человека. А машину. ЭР2-1001 был необычным электропоездом. Его построили из металлолома, бережно собранного ребятами со всего города. За это он и получил много прозвищ, да и сам гордился своей уникальной историей, нося на головных вагонах соответствующие таблички:

"Электропоезд изготовлен из металлолома, собранного пионерами и школьниками города Новосибирска".

Если с Запада пассажиров было немного, то с Востока и вовсе почти никто не приехал. Почти та же картина: хиленькая толпа народу, быстрая уборка вагонов и обесточивание поезда. После превращения ЭР2 пошагал по путям в депо, зачем-то освещая себе дорогу буферными фонарями, когда вокруг и так огромное количество источников света. В облике человека это отображается в виде светящихся глаз, излучавших не очень яркий, как в образе электропоезда, но достаточно мощный свет, чтобы подсвечивать что-либо в пределах ближайшей видимости. Развидев морду Пятьсот пятой в отстое, парень вздохнул с облегчением. Жить с самым злым электропоездом в одной комнате невероятно тяжело. Когда ЭР2-505 всё же ночевала в депо, тот, заранее договариваясь, уходил к кому-нибудь другому спать на место того, кто в данный момент ночевал где-нибудь на периферии, дожидаясь утреннего возвращения домой. Сомнительный режим сна часто не давал рижанину спокойно выспаться. На входе в депо 1001 увидел какого-то слесаря, приближавшегося к нему. — Привет, школьничек. Знал, что ты теперь живёшь в одной комнате с новой электричкой — ЭД4М-0016? У неё как раз место свободное есть, а тебя от чертяки той отселят наконец. Пока к ней постараются никого не запихивать, все уже натерпелись. Ты это, можешь сегодня ещё там поспать, а завтра уже уйти в другую комнату, Пятьсот пятая всё равно опять в отстое спит, не помешает. — Ого...неожиданно, но приятно! Передайте спасибо дежурному, наконец-то не буду выслеживать её местонахождение. Спокойной ночи — Зевая, сказал ЭР2-1001, уходя в комнату. — Тебе уж спокойной ночи, ребёнок — кашлянув, ответил слесарь. Ноги без энтузиазма несли к своей комнате, что была, между прочим, на втором этаже! Лестницу парень преодолел, следом выдержал и длинные коридор, в конце которого замаячила знакомая дверь комнаты. Первый немного поежился от холода, когда её открыл, а всё из-за настежь распахнутого окна. Он быстро поставил его на проветривание и, почему-то, решил перечитать бесчисленную инструкцию. Однако, не рассчитав свои силы на борьбу с усталостью, ЭР2 в скором времени уснул, уронив книгу на пол.