Действительно ли они живые?

В депо начинали всерьёз обсуждать перспективу по закупке только демиховских машин. Была одна единственная проблема — пришедший недавно ЭТ2-020. В сравнении с демихами тот явно проигрывал по многим причинам, особенно сильно усугубила положение зима, которая принесла множество браков и отказов на этом электропоезде. Локомотивная служба, захотевшая найти рациональный способ по избавлению от неудачного состава, завязала переговоры с одним из депо Октябрьской железной дороги. Суть была довольно проста: обменять Двадцатого на ЭД2Т-0009, дабы "истребить" единственную торжокскую машину в сибирском депо, заменив демихом. — И как ты...к этому относишься? — Я не знаю...Знаю только, что лучше мне там не будет. Кого бы только это волновало. — То есть, они и в правду хотят просто обменять тебя на 2Т из Питера? Просто потому что ты не демиховский?! — 454 не могла описать всё своё недовольство и возмущение в полной степени. — А что я могу сделать? Мои личные предпочтения не стоят на первом месте ни у кого из людей...Но если я и здесь не нужен, то кому я нужен аж в Питере?! Двадцатый угрюмо смотрел в одну точку где-то за окном, подпирая голову рукой. Смотреть на него порой было тошно – видно, что новость его совершенно не обрадовала. — Кто их знает. Точного ответа ещё нет — подытожил короткий разговор ЭР2-976. Из-за угла послышались чьи-то быстрые шаги. Показавшаяся в проёме ЭР2-1012 оглядела всех взглядом, чуть задержавшись на своём соотечественнике. На лице растянулась не самая доброжелательная гримаса, хоть рижская и попыталась тут же скрыть её за не очень правдоподобной улыбкой. — Привет, 020, привет, 454! Забежала передать, что графики на весенний комиссионный готовы. Я побежала на семь-сто третью, увидимся! — последние слова раздавались уже из коридора. Девятьсот семьдесят шестой резко поменялся в лице. Проводив взглядом фигуру ЭР2, тот встал из-за стола и быстро ушел к себе в комнату. Двадцатый сидел с озадаченным лицом, откровенно не понимая, что только что произошло. — И что это? Ничего не понял. — Знаешь...это всё не с пустого места…

* * *

Начало мая девяносто седьмого года. Дачный сезон пылал в самом разгаре: народу много, все спешат и торопятся, электропоезда идут друг за другом с небольшими, но опозданиями. Второго мая дополнительным поездом в Буготак поехал ЭР2-976. Дорога идёт вдоль множества дачных сообществ, так что нагнать время надо было ещё постараться — воронить в таких местах нельзя. По роковому стечению обстоятельств, два электропоезда, один из которых опаздывает, вот-вот должны разойтись на переезде между Геодезической и Шелковичихой. Надо сказать, что о регулируемом человеком переезде в тех местах и речи не шло, местные окрестности были довольно тихой глушью, которая не славилась грубыми нарушениями. И через сам переезд движение было до смешного малым. В силу профиля пути, первыми заметили огромный КамАЗ машинист и помощник Девятьсот семьдесят шестого. Кабину тут же наполнило шипение, характерное звуку применению экстренного торможения. Машинисту выбегать в тамбур было поздно, он "упал" в правый угол кабины, а помощник выбежать успел. Стук, грохот, пыль и попытка прикрыть голову руками. Сила удара оказалась внушительной. Машину смяло, как игрушку. В кабине большегруза моментально придавило всех троих. Сошедший с рельсов 976 продолжал прыгать по шпалам, пока не врезался ещё раз, но уже во встречную электричку. В ЭР2-1012. Помощник Буготагского поезда после первого удара стал выбивать дверь к своему машинисту, даже не подозревая, что ломится к своей смерти, жестоко погубившей молодого парня. Там его и придавило, когда произошёл второй удар. Машинист ЭР2-1012 отделался без ранений, а вот помощник сломал руку. Из переполненных людьми вагонов тут же посыпались крики и вопли –пассажиры были в панике, дети ревут, старики охают и причитают всевышнему. Телеги, баулы, пакеты и остальные вещи разлетелись по всем вагонам, животные в ужасе разбежались кто куда. А по телевизору даже крутилось сообщение в выпуске про трагедию:

"В Новосибирске во время крушения в Шелковичихе потерялась собака..."

Погибшего помощника хоронили со всеми железнодорожными почестями: ровно в четырнадцать часов гудели все новосибирские электропоезда, а на том злополучном переезде стоит скромный памятник, проезжая который, машинисты сигналят, отдавая честь погибшему парню, жизнь которого стала ценой для полного переоборудования переезда на сорок пятом километре. Разбитые головы обоих электропоездов сразу же выцепили и отправили на распил. Вторую голову 976, не пострадавшую при крушении, перемазали в Двенадцатую, а для 976 уже были подготовлены вагоны кузнецкой ЭР2-333. Поезда на некоторое время теряют способность к превращению в людей после таких случаев. «Тело» машины повреждено и требует ремонта, собственно, для появления тела человеческого не хватит даже сил. И само сознание машины на какое-то время расплывается. Срок регенерации обычно занимает не больше трёх недель, в зависимости от тягости инцидента и оперативности его починки.

* * *

Быстрые, напряжённые шаги раздались по коридору. Девушка только успела повернуться, как тут же чужая рука грубо схватила за воротник, да с такой силой, что даже пятки оторвались от пола. Перед ней оказались налитые гневом глаза, чуть ли не красные, вместо привычных янтарных. Признаться честно, её это напугало. — Что ты.. — Рот закрой. Я бы места живого от тебя не оставил, если бы мог. Люди в кабине не реагируют вовремя – а ты даже на дорогу не смотришь, едешь себе как дурочка, во всём на них полагаешься, глазками хлопаешь в поездке. Доездилась!? 1012 схватила держащую её руку Девятьсот семьдесят шестого. Теперь в её глазах читалось ещё и огромное возмущение, граничащее с пылкой злостью. Как он может обвинять её в трагедии? О чём он думает? Он же первый увидел заблокированный переезд, в конце концов! — Ты что вообще несёшь…? Рука жёстко тряхнула за ворот так, что практически зубы цокнули. — Доездилась, я тебя спрашиваю?! Двадцать один год мальчишке был! Ты реально не понимаешь?! — Да как у тебя язык вообще поворачивается обвинять в этом ме— Закончить фразу она не успела. Звонкий и сильный удар по щеке оборвал её вскриком. Затем и рука, отпустив воротник, резко швырнула электричку на пол. Возвышающая фигура 976 теперь даже пугала. — Скотина, не смей вообще больше ко мне подходить. Для меня ты умерла. В грозном голосе проскочила мелкая дрожь, а в глазах мелькнуло отчаяние. Он действительно тяжело переживал эту трагедию. Двенадцатая, ошарашенная и раздавленная, отползла назад, сдерживая слёзы. Не хотелось показать свой страх, да и сдерживать собственный гнев тоже. Пока она одумалась, тот уже развернулся в другую сторону. — Да пошёл ты, тварь…Жаль, что сам живой остался. И у неё не получилось сохранить стойкость и резкость. Рижанка быстро поднялась, всхлипнула и ушла прочь.

* * *

— Ничего себе...я помню, что у них были какие-то тёрки, да и про аварию эту все знают, но чтобы так…Как-то мимо меня прошло. — Как видишь, продолжается это по сей день. И никто не знает, сколько ещё продлится — медленно возюкая ложкой в чае, вздохнула 454. — Дурость какая-то…у обоих. — Не могу их осуждать. Кто знает, что у них в головах после такого ужаса…

* * *

Сибирь всегда славилась своей переменчивой погодой. Здесь не считался странным резкий скачок с утреннего солнышка под тридцать градусов до бешеного урагана с холодным ливнем. Зато жители имеют чёткое разграничение по сезонам – холодную зиму с сугробами и жаркое лето с пляжами. На город тяжелыми шагами наступала гроза. Первая за это лето. Потихоньку начинал подниматься ветер, не буйный, терпимый. И тут же перерос в бурю, которая сметала весь мусор на своём пути, а людей силой толкала в спину. Длинные серые волосы небрежно лежали на подушке, разбросанные в разные стороны. Сильный ветер, время от времени врывающийся в комнату через форточку, чуть заметно приподнимал их с места. Из коридора фоном слышны чьи-то разговоры об ухудшении погоды, шорох пальто с кофтами и быстрые шаги, но их заглушал шум деревьев, стоявших недалеко от депо, чьи листья шуршали во всю. По железному подоконнику начали стучать капли дождя. Сначала одна, потом две, а затем ещё одна, и ещё. Обычный дождь быстро перерос в мощный ливень, затягивающий всё вокруг белой пеленой, словно туман, создавая просто отвратительную видимость. Постепенно начинали отрываться ветки с деревьев. Их тут же подхватывал ветер и с силой ударял о землю. Вдали послышался подходящий к городу гром, не предвещающий ничего хорошего. От настойчивых стуков по подоконнику и громко захлопнувшейся от ветра форточки, 0053 открыла глаза, сонно потирая их. Демиха нахмурилась, села на кровати, накинув сверху одеяло. Она с презрением смотрела на разбудившую её стихию, ведь легла спать всего два часа назад по возвращению с работы. Взглянув на часы, ЭД2Т знатно удивилась, ведь показывали они только четыре часа вечера, а на улице была темень, характерная для более позднего времени суток. Настолько густыми были тучи. С трудом и нехотя, но поднявшись с кровати с желанием плотно закрыть форточку, что ходила иногда из стороны в сторону, электричка подошла к окну. Только она протянула руки к нему и встала на носочки, как на улице, где-то совсем близко, с невероятной силой разразился гром. Сон сняло как рукой, теперь остался только необъяснимый страх. Страх перед погодой, величавой и творящей всё, что захочет, без капли сожаления. Электропоезда, стоявшие в это время на платформах станции, спрятались под мостом, ведущего с зала ожидания пригородного вокзала. Ну а те, кто уже стоял в форме поезда, тем более отданные под посадку, вынуждены стойко терпеть стихийный недуг. Пассажиры бежали по мосту, словно выбежавшие перед машиной олени вглядывались в таблички с нумерацией путей. Ботинки их промокали в разбрызгиваемых глубоких лужах вместе со штанами до колен. С зонтиком идти бесполезно — его бы сразу выгнул наизнанку ветер. Кто-то был в дождевике, кто-то накрыл голову сумкой, а кто-то просто мчался напролом с непокрытой головой. ЭР2-1013 с её бригадой покорно ждали времени отправления, с морды электрички струями бежала грязная дождевая вода. Вдалеке на семнадцатом пути стояла ЭР2-958, которую только готовили под посадку. Бедный помощник, вымокший до нитки, усердно копался в ходовой части одного из вагонов. Люди, севшие в вагоны 1013, принялись закрывать форточки, которые проездили нараспашку всю тёплую первую половину дня. Пол уже был залит водой с грязью, занесённой пассажирами. Лампы замерцали, озарив состав изнутри тёплым жёлтым светом, печки начинали оживляться. И вот, дождавшись времени отправления, захлопнулись двери. ЭР2 храбро тронулась с места в непроглядную стену ливня прямиком на Восток. ЭД2Т-0053 стояла посреди комнаты, боясь подойти к окну вновь и уже закрыть наконец эту форточку. Молния, за ней гром, потом ещё одна белая вспышка во всё небо, и ещё один взрыв грозы. Сейчас она была одна в комнате, Двадцатый ушёл, дабы не мешать той отсыпаться после поездок, да и трогать его она не хотела, ведь, скорее всего, торжка здесь скоро не будет. Форточка так и продолжила болтаться от порывов ветра. С окна, выходившего в сторону вокзала, тракционных путей и Восточного направления, показалась 1013, активно напирающая ход в сопровождении характерного рёва. Девушка попятилась назад, села в самый дальний угол кровати и поджала ноги. Пятьдесят третья замоталась в одеяло с головой, беспомощно глядя на бушующий ураган, немного размывавшийся в её глазах из-за подступивших слёз. Она и сама не понимала, чем её пугали гром и ливень, но понимала, что в ближайшие минут тридцать точно не сможет уснуть.