Действительно ли они живые?

— Ну сколько уже можно-то?! — послышалось где-то из зала с канавами. Завернув за угол, электричка увидела странную, на первый взгляд, картину: Измызганная красной жидкостью с ног до макушки 0053 стояла у ворот в депо, только вернувшись из Чулыма. Выглядела она очень злой и раздражённой, нервно оглядывала себя со всех сторон. — Ты как умудряешься так часто людей давить? Тебе и года даже нет, а уже третий на счету! — удивилась ЭР2-1230. — Я сама не в курсе, но очень хочу, чтобы они научились хоть по сторонам смотреть! Мне опять пол ночи все отстирывать от этой гадости! — Уже почти прорычав, ушла в комнату демиха, попутно снимая заляпанную джинсовку. Под руки попались тëмно-зелëные штаны с белой полосой и рубашка под свой окрас. После недолгого приведения в порядок, 0053 пошла «воскрешать» свою повседневную одежду, захватив с собой таз и жëсткую щëтку для обуви. Со всем этим добром она вышла на улицу в какую-то из беседок у депо. Все знали, что когда ЭД2Т-0053 в очередной раз становилась лицом криминальной хроники, то к ней лучше не лезть в ближайшее время. Такая у неë странность в характере: была до жути пугливой ко многим вещам, но наездов никогда не боялась, а лишь только кривилась от увиденной картины и яростно ругала глупых и недалëких людей, из-за которых проблем выше собственной крыши. Некоторых даже иногда пугало такое отношение к таким страшным вещам.

* * *

А дело всё близилось к осени. Лето постепенно заканчивалось, совсем скоро начнут отменять дополнительные летние поезда. Дачники ехали в электричках, увешанные кто чем горазд: у кого море кабачков, у кого корзинка грибов или пестрый букет цветов, да тележка под боком. Время наступило напряжённое. Преднулевые годы подарили стране неплохое сотрясение в лице крупных и страшных терактов в Центральной России. Проходили всякие инструктажи и учения, непонятные работники служб стали подкладывать различные подозрительные предметы и коробки, вызывавшие нешуточную панику у железнодорожников. Был и период, когда по городу стали ползти слухи о прибытии некой террористической группировки в Новосибирск, ошивающейся около Главного вокзала. Однако, все лже-террористы спокойно заселились в привокзальную гостиницу и свободно гуляли по городу. Голов за такую безответственность полетело немало. Но слухи это не остановило: народ паниковал и распространял переживания все активнее с каждым днем. Бывал даже случай, когда сотрудники непонятно какого ведомства подкинули загадочную коробку на подножку какому-то электропоезду. Пролежало это чудо все двадцать минут посадки, никем и ничем не тронутое. Ни бригада, ни другие работники, ни пассажиры бдительность не проявили. В общем, обстановка была довольно нагнетающей, но, как оказалось, никто всерьез не верил, что теракты доберутся до Сибири. Место спокойное, даже войной не тронутое. А кто-то и вовсе считает, что здесь одни медведи в снегу по пояс.

* * *

Город Юрга. Многие незнающие люди путают это название с Югрой, совсем не понимая, какое оно имеет отношение к Кемеровской области. Сюда, в крайнюю точку Восточного направления, из Новосибирска ездили электрички. Здесь же стыковались с поездами соседнего отделения дороги. Раньше это был посёлок пристанционного значения и роли большой не играл, особенно негативно сказывался имевшийся ГУЛАГ. Городом Юрга стала после появления Юргинского машиностроительного завода, или просто ЮМЗ, который должен был стать дублёром Сталинградского завода "Баррикада" во время войны. Станция Юрга-I довольно важный узел на Транссибе. Отсюда можно уехать как в главный город Сибири – Новосибирск, так и сесть на электричку, например, до города Тайга. Поехав в первый раз до Юрги, ЭТ2-020 сразу же по уши влюбился в Восточное направление. Оно было чем-то похоже на Западное. Скорее всего тем, что городской застройки на нем было мало, и, в основном, там хозяйничали поля и леса. Сам по себе Восток был продолжением Запада в лице Транссибирской магистрали, собственно, по такому направлению она и пронизывает город «Н». Вдоль всего пути лежит автотрасса на Красноярск, то подходящая к железной дороге вплотную, то вовсе скрывавшаяся куда-то из виду за деревьями. Здесь много предприятий, дач и областных городов с посёлками. На этом направлении можно встретить немало кочующих грибников. Люди просто садятся на электричку утром, ходят по лесу, а потом едут домой днём или вечером с полными корзинами грибов, возможно, кто-то даже захватит с собой несколько штук земляники. Спору нет, природа Востока была безумно красива. Огромное количество холмов и оврагов, поросших густым и тёмным лесом, намекали пассажиру о том, что впереди начинается Матушка-Тайга, которая шутки не потерпит. Аэродром Мочище, находившийся на этом же направлении, имел для города большую значимость наряду с заводом имени Чкалова, расположенным недалеко от станции Иня-Восточная. Здесь в девяностом году разбился самолёт, заходивший на посадку к тому самому заводу. Перегруженная железная птица слишком сильно опустилась вниз, зацепилась за контактную сеть, и, в конечном итоге, проломила нехилый кусок лесополосы. Двадцатый, будучи разочарованным из-за возможной ссылки в Питер, находил отдушину только на рейсах в Юргу. Бескрайние леса и поля успокаивали. Было в этом что-то чарующее. Стараясь не думать о плохом, что у 020 получалось с большим трудом, он просто решил попробовать смириться с этим. Правда, не заметил, как перестал обращать внимание на происходящее кругом, полностью погружённый в свои размышления. Дошло до того, что тот даже сбавил общение с ЭД2Т-0053. А впереди ещё хуже — наступала зима. ЭТ2 вообще не понимал, что ему теперь нужно. Если он здесь еле как, и то, с помощью везения, пристроился к новому месту, то что будет в северной столице, где ещё и непонятно, какие электропоезда водятся? Чувство ненужности даже своему родному депо поедало его изнутри, заставляя ненавидеть себя ещë больше, требовать от своих сил невозможное. Он, вроде бы, уже и сдался — бороться с решением верхушки бесполезно, а, вроде, и хотел доказать, что эта же верхушка была не права.

* * *

ЭД4М-0016 всё также ходила тише воды ниже травы. Она сама по себе довольно молчалива и закрытая, но могла поддержать разговор, если сама того захочет. На Пятьсот пятую ей было всё равно, Шестнадцатая попросту игнорировала её по мере возможности, либо же только кидала косые взгляды в её сторону. Непонятно от чего, вечно уставшая демиха просто спокойно "плыла по течению", забыв о насмешках от ЭР2 в свой адрес, связанных с тем самым проклятым тормозным башмаком, о котором по началу так переживала. Оказалось, что какие-то нападки вовсе не стоят затраты драгоценных сил. У неё даже не было своего любимого направления, которое есть у каждого электропоезда в депо. Ей всё казалось одинаковым и обыденным. Не любила девушка и длинные рейсы, хотя, казалось бы, кто их любит, но есть и такие поезда. 0016 была далеко не из тех. Ей очень не нравилось ночевать вне депо, вставать куда-то в самую рань, или наоборот, ехать в самой тьме. По приезде с таких поездок она заваливалась спать без задних ног. ЭР2-1001, теперь живущий с ней в одной комнате, практически всегда видел её только спящей, потому что всё своё свободное время она посвящала отсыпаниям. Начал выпадать снег. Всё происходило также, как и всегда: вечный гололёд, замерзающий ЭТ2-020, на которого ругались пассажиры, переговоры с Октябрьской железной дорогой продолжались, а снег всё падал, и падал. И вот произошёл переломный момент. Как-то раз, в январе наступившего двухтысячного года, Двадцатый находился, можно так сказать, в кратковременном отстое. Машина стояла под ожиданием ремонта на улице. Кто бы мог вообще себе представить, что за столь короткие сроки кто-то из охотников на цветмет утащит с электропоезда четыре из пяти имевшихся индуктивных шунта. Говорило это о том, что больше пятидесяти-шестидесяти километров в час Двадцатый набрать будет уже не в силах. Затем скончался главный инженер локомотивной службы депо, он же главный инициатор переговоров между дорогами. Речи об обмене прекратились, а торжокский электропоезд было решено оставить. Теперь 020 наоборот был нужен только Новосибирску, ведь электропоезд с одним шунтом никто себе забирать не будет. ЭТ2 испытывал довольно смешанные чувства. С одной стороны, ему, безусловно, стало намного лучше после новости об отмене «ссылки», но с другой стороны, что теперь с ним будут делать? Куда выпускать состав без шунтов? А оказалось всё довольно просто: поезд получал максимально простые и лёгкие завязки, на радость бригадам, но бывали и такие кадры, что умудрялись просаживать платформу, подъезжая к ней со скоростью около сорока километров в час. Функционал у электропоезда оставался на низком уровне, к сожалению. Очень долго приходилось подбирать максимально безобидные завязки под 020. Весной того же года Двадцатого наконец-то перекрасили в зелень. Ненавистное им прозвище ушло в тень, лишь 505 изредка припоминала его в ходе поддразниваний. А в июне произошёл довольно странный случай с ЭР2-454. Ходила рижанка зачастую Большим Сокуром — так бригады обозвали рейс в Сокур через Инскую. Суть была в том, что электричка ехала сначала по Кузбасскому направлению, а со станции Инская заворачивала в сторону Жеребцово, после линия петляла по кривым и, в конце концов, соединялась в Сокуре с Восточным направлением. Первая ходка из сегодняшних у 454 в ту сторону была рано утром, часов в семь. На платформе Учебный у знака "Остановка первого вагона" стоят военные при полном снаряжении и с боевым индейским раскрасом на лице. Уселись все в первый вагон, только поезд отъехал с платформы — стук в дверь кабины. Бригада открывать пока побоялась, но на Дубраве из тамбура вдруг высунулся дядька-лейтенант с просьбой открыть кабину, машинист, всё же, решается его запустить. Мужичок, зайдя внутрь, разложил прям поверх пульта управления карту годов шестидесятых, которая очевидно разнилась с тем, что было сейчас. Как выяснилось из объяснений, военным нужен был ручей, протекающий недалеко от насыпи. Прикинули, что это где-то на подъезде к платформе Гусиный Брод. Лейтенант просит остановиться, на что получает отказ от бригады со словами «замучаемся потом отписываться», а тот им возьми, да предложи прыгать на ходу. Уверяет, что как только все спрыгнут — подаст сигнал. Электричка отъехала с Комаровки и все приготовились к действию. Машинист объяснял курсантам, как и где им лучше всего спрыгнуть, потому что местность та змеистая до жути, кривых не сосчитать. Помощник же сбавляет скорость до десяти километров и снимает двери с питания — высадка началась. Первым, как ни странно, прыгнул лейтенант, а когда последний боец успешно приземлился, тот дал отмашку бригаде и та спокойно поехала дальше. Вечером по новостям крутили репортаж о полевых учениях в военном университете, а у одного из курсантов даже была с собой камера, на которую он снял все с начала погрузки на Учебном до «десанта» с поезда. Сама ЭР2-454 не могла поверить в то, что это возможно, и пересказывала эту историю всем подряд, очень сильно гордясь собой. И ведь действительно, не каждый день из твоих вагонов прямо на ходу выпрыгивают люди. Сразу чувствуешь себя героем боевика. Правда, другие немножко устали переслушивать одну и ту же историю за каждой ночной посиделкой.