Действительно ли они живые?

Снег упруго хрустел в такт шагам. Девочка почти добралась до тёплого места, то и дело прикрывая глаза рукавичками – ресницы сильно слипались на морозе.  Ипподром вместе с кольцом находился прилично далеко от дома – в самом конце противоположного берега города. Самым быстрым транспортом до этих мест была электричка. Сел себе, да поехал по прямой. Да ещё и остановка не называется как-то замысловато – «Ипподром», как он и есть. Сегодня была четвёртая поездка на тренировку без папы. Он ведь не мог тратить всё время за походами на тренировки дочери, забив на работу.  Как бы ни хотелось ездить в компании родителя, что было у других детей, пришлось мириться со своей собственной реальностью.  Снегу нападало много. Тракторный ковш без особых усилий разгребал беговое кольцо, засыпанное по середину лодыжки. Сегодня пятница, а завтра рысистые бега. В субботу на ипподроме беговой день, на который может попасть абсолютно любой желающий, даже без билета. Потому и трассу надо подготовить должным образом, вдобавок откопать трибуны и проход к ним. Иногда ещё выходили прыгать конкурники в центр круга, но больно прохладно в эту неделю на улице. На конюшне уже собирались ребята. В раздевалке первой попалась белокурая девочка Саша, что с громким приветствием направилась навстречу. Она уже застегивала шлем под подбородком, готовая вовсю скакать по манежу. Ей идеально дался галоп – сильно уверенно Александра шла впереди своих одногруппников, что только пытались ускориться с рыси и не выпадать из седла. Хвастаться своими способностями она любит, но не зазнаётся. Кому-то попытается помочь советом, либо скажет банальное: «Смотри, надо вот так!» – и уедет. Вопрос оставался открытым. — Саша-а-а! Как ты из седла не падаешь? – розоволосая девочка жалобно посмотрела на коллегу, шнуруя один из сапогов. Та, в свою очередь, задумчиво вздохнула и ответила: — Ну ты сидишь, получается, вот, – она забавно имитировала поводья в руках, — шенкель один за подпругу, вот так, – к жестикуляции добавились своеобразные положения ног.  Девочки крутили головами. Теория ещё как-то понятна, а вот заставить своё тело работать правильно на практике задача уже совсем другая. Вдобавок огромное животное под управлением, и Бог знает о чём оно думает в данную секунду, послушается ли тебя, либо осознает свое весовое превосходство. Из сёдел успели повылетать все – конный спорт сам по себе подразумевает большое количество травм. А тем более, ребята занимались скачками, которые требуют жертв в двойном объёме. Но пока не шло даже речи о посадке в скаковые сёдла. Сначала бы одолеть обычные.

* * *

Девочка оглядела лошадь, стоящую в деннике. Как-то даже равнодушно, что ли. Вороная кобыла ни разу не попадалась на тренировках, знакомство с ней случилось только сегодня. Строгий взгляд, прикрытый длинными ресницами, чёрная волнистая грива, единственное белое пятно на морде. Лошадь и сама стояла как-то настороже, не сильно-то к себе располагая. И кличка у неё странная – Зыбь.  Седлать её оказалось не так-то просто. Лошадь переминалась с ноги на ногу и вертела в недоверии головой, внимательно следила за каждым движением, но, всё же, поддалась амуниции.  Девочка затянула подпругу, и, проверив двумя пальцами правильность её положения на корпусе, закинула левую ногу в стремя. Резкий и трудный прыжок – получилось залезть в седло. Сине-красный хвостик колыхнулся из-под шлема, когда руки совместно с ногами приказали лошади начать движение. Застучали копыта. Саша тут же оказалась рядом в такой же готовности – грациозный белый конь, с не совсем грациозной кличкой Пломбир, уверенно цокал под управлением бойкой девочки. Как и всегда, на её лице улыбка от уха до уха и ни капли неуверенности. Даша же всегда выходила на тренировки с лёгким чувством страха и неуверенности. Наверное, Сашке в этом плане многие завидовали. Они оказались на входе в манеж, по которому уже активно наворачивали круги некоторые из ребят. Животные крутили хвостами, переходили то с шага на рысь, то с рыси на шаг, то неохотно поднимались в хилый галоп. Надо встраиваться в ритм.  Мгновение, и вороная кобыла втиснулась к колонне, бегущей вдоль стенки. — Меллер! Руки расслабь! Сидишь вся зажатая, у тебя ноги деревянные!  Грозный крик тренера раздался где-то справа. Екатерина Айдаровна подошла поближе, всматриваясь в каждое движение всадника и лошади. Руки и правда оказались напряжены. Странно, ведь целенаправленно их напрягать и не вздумается.  — Голову вправо. С лёгким движением повода Зыбь послушно повернула нос чуть вправо, описывая большую дугу. — Подталкивай! За рот не дёргай! Лошадь начала ускоряться. Даша тут же смогла поймать её темп, задвигалась вместе с ней в синхроне, удерживаясь в седле. Старалась давать лошади «выталкивать» свой таз из седла, но не слишком. И при этом оставаться на месте, не создавая сильно большую амплитуду скачков. — Во-о-от! Во-от! Держи!  Саша даже остановила коня, чтобы похлопать и отсыпать комплимент. Но Зыбь тут же закозлила, будто понимает людскую речь. Кобыла сначала пыталась сбросить всадницу мелкими рывками, но когда та смогла удержаться, решила встать на дыбы, громко выражая протест. Всё, что можно было успеть сделать – обхватить руками шею лошади со случайно вырвавшимся вскриком. — Тихо! Тихо! Чего не слушаемся!? – женщина схватила лошадь за ремень уздечки, мягко опуская её голову вниз. Та успокоилась, но глаза выдавали напряжение. Большие ноздри фыркнули облаков пара в прохладный воздух. Рука тренера похлопала Зыбь по щеке успокаивающем жесте. — Давай заново. Аккуратнее, видишь, вон, выступает. Екатерина Айдаровна обратила внимание на другой конец помещения, где в очередной раз с громким визгом из седла выпала розоволосая Кристина. — Прости, я накаркала. Молчу.. Сбоку встал белый конь – виновато подъехала Саша.  — Всё нормально..! – девочка осторожно возвращалась в седло из полувисячего на шее лошади положения. Сбившееся из-за страха дыхание вырывалось изо рта комками ваты из пара.  — Но ты неплохо держалась. Если бы она на дыбы не встала, ты бы поехала.  — Она теперь постоянно бодаться будет..  — Так ты не бойся, она же чувствует страх твой.  Меллер снова привела лошадь в движение. Та, на удивление, покорно шагала, даже поднялась в уверенную рысь. Ответственный момент – попытка перейти в галоп. Кобыла повиновалась человеческим командам, начала ускоряться и спустя пару секунд уже вовсю заскакала по манежу. Минута, две, три, и Даша спустила лошадь обратно в рысь на резком повороте. Первый раз, когда она полностью удержалась в седле на галопе. Екатерина Айдаровна, заметив нотки прогресса, отвлеклась от долгого объяснения работы шенкелями другой замучившейся девчонке. Она внимательно наблюдала за всеми движениями до конца. — Другое дело! Давай ещё раз, для закрепления. И подольше, мало едешь совсем в галопе. В лошадь не вжимайся, не сутулься! Взгляд всегда вперед. Давай. — Хорошо… Только она начала поднимать Зыбь в рысь, как с другого конца площадки раздался очередной удар. Кубарем полетел с лошади мальчишка, визуально очень больно приземлившись на пол манежа. Гнедая кобыла по кличке Саха попросту выкинула его кувырком из седла через свою же голову. То не было редким событием на тренировках, но привыкнуть к этому не получалось. И ехать после увиденного было пострашнее. А лошади страх чувствуют великолепно. Схватив поводья покрепче, ноги вновь приказали животному сдвинуться с места. В этот раз она гораздо дольше кружила по кругу шагом. Виной тому две банальные причины: Ромка, который поднимался с песка кряхтя и не убирая руку с бедра, ну и, естественно, боязнь повторить его судьбу. И не только у неё пропала уверенность, если оглядеться вокруг. Даже знаменитая своим мастерством Александра аккуратно бежала рысью. Тренер, естественно, обратила на это внимание. Звучала она не особо довольно, мягко говоря: — Так! Не расслабляемся! Кто будет ехать медленнее рыси, тот сразу с седлом отсюда выйдет, ясно?! Вы летом в полях должны уже без амуниции ездить! Подействовало мгновенно – лошади махом задвигались быстрее. Кружа друг за другом, они поочерёдно ускорялись. Пусть не с особым удовольствием, но животные начинали вклиниваться в работу и делали её не в тягость.  Тренировка продолжалась. Тянущийся с холодной улицы мороз перестал ощущаться, ведь вопреки общепринятому мнению, всадник работает телом не меньше лошади. Ребята трудились в полную силу. Спустя час на галоп вставали абсолютно все. Да, не идеально, не надолго и не с большой скоростью, но вставали. И разогнаться даже при всём умении и желании места не хватит. За каждой успешной попыткой или каким-то незначительным косяком сыпались разговоры о всяком. Начиная от насущной проблемы в виде неправильной работы ногами, заканчивая обсуждением новогодних подарков, найденных под ёлками совсем недавно.   Занятие подходило к концу. Сквозь ледяные узоры на окнах больше не проходил солнечный свет, значит, на улице уже темно. Вымотанные и уставшие, дети потихоньку разворачивали лошадей к выходу с манежа. Кристина, что в самом начале не смогла удержаться верхом на коне, теперь шла уверенно, даже с почти правильной техникой. А Ромка в галоп поднимался пореже, ушиб мальчишка получил солидный, но прекращать свою тренировку не посмел. Всё-таки, конный спорт занятие не из дешёвых, так просто не позволяешь себе филонить.  — На сегодня всё. Домой чтоб все одетые ушли, никто нараспашку с конюшни не выходит! До пятницы. Слова не были пустым звуком. Мороз трещал по стеклу ледяной паутиной, завывал в деревянных оконных рамах, крался по полу сквозняком. Лошади остались в денниках, амуниция разложена по именным полкам, дети собирались домой. Надеть на себя всю капусту из зимней одежды и так непросто, а тут ещё надо обсудить итоги тренировки. Саша, надевая ботиночки, огласила самый главный вопрос: — А это правда, что мы летом в поле поедем? — Наверное, — Кристина надела розовую шапку с помпоном, —  Ещё и без седла… — Да ладно с ним, а без стремян как?! — Ангелин, там вообще без всего…Я не понимаю, как это будет, — Даша заправляла большой шарф под куртку, нервно оглядывая подруг глазами. — Не хочу без седла… — Кристин, рано или поздно придётся! Ты ещё скаковое седло не видела.  — Так скоро не хочу! Это страшно… — Бороть надо страхи! А ты чуть что – сразу в трусишку, – хмыкнула Александра, скорчив обидную гримасу. — Да Са-аша-а!  — Ну хватит вам!  Геля повысила голос, что вообще-то было редкостью. Но споры подруг на ровном месте выводили её из себя как ничто другое. Две косички зелёно-белых волос торчали словно штыки каждый раз, когда она злилась. А такие же зелёные глаза будто светились от раздражения. Кристина, обидевшаяся и чересчур гордая, ушла самая первая и как можно скорее. Как только дверь за ней закрылась, Саша громко фыркнула и продолжила: — Ну и дура!  — Да она уже ушла, Саш… — Всё равно дура! Нет, ну вы видели? Весь день ходила боялась даже в седле сидеть. А тут!  Детскому мозгу не хватало опыта и словарного запаса, эмоции выплескивались за края обрывками предложений. Раздевалка становилась всё тише и свободнее. В такие морозы детей старались забирать на машинах, или хотя бы на такси. Автобусы вместе с троллейбусами на линию выходили через раз, а до Ипподрома доезжали только при хорошем настроении водителя. Неизменным графиком ходили только электрички. Только вот, ещё нужно их дождаться. Меллер часто уходила самой последней, чтобы не стоять подолгу на платформе посреди лесополосы на окраине города. Тем более, в такой мороз. Стрелка настенных часов в очередной раз громко перешла на следующее деление. Оставалось минут двадцать в запасе. Неохотно и устало, накинув на спину рюкзак, девочка вышла с конюшни. Обычная дорога до платформы, занимавшая минут десять, растянулась словно на все тридцать. Стужа, колкий мороз и белая пелена будто тянули за ноги назад, заставляя идти медленнее. Организму тяжелее искать силы, когда большая часть из них осталась на тренировке.  Среди изогнутых лысых деревьев, наконец, мелькнул проход в заборе, специально созданный для выхода на платформу. Впереди разлеглись два рельсовых пути, уходящих в морозную даль по обе стороны. Голова повернулась влево, в эту же секунду раздался оглушительный звук гудка. Летел очередной грузовой, а значит придётся ещё потоптаться на месте, пропуская его. Папа всегда говорил, что железная дорога – зона повышенной опасности. Девочка отошла чуть подальше, руками схватилась за лямки рюкзака и просто смотрела на приближающегося многотонного зверя. Она прищурилась, когда голова пронеслась мимо с оглушительным тифоном, а за ним полетели вихри свежего снега, закружившего вокруг. Пришлось даже отвернуться от потока ветра.  Состав громыхал и лязгал по пути, а потом звук вдруг стал тише – хвост проехал, освободив путь. Времени оставалось в обрез, но бежать напролом опасно и детская голова уже тогда это понимала. Голова высунулась в пределы видимости встречного состава. Яркий огонёк оказался довольно далеко и опасности не представлял. Даша шагнула в другую колею и оказалась на нужной платформе в сторону города. Билет у неё и так был на руках, отец всегда покупал его в обе стороны. Электричка подошла к Ипподрому тихо, словно не хотела выдавать своё присутствие кому-либо. Немногочисленные пассажиры залезли в состав. Девочка устало плюхнулась на деревянную лакированную лавочку, кинув рюкзак рядом с собой. Руки в рукавицах замёрзли, а лёд на ресницах превратился в воду. Поезд тронулся и Меллер выдохнула: до дома осталось полчаса в относительно тёплом вагоне. А на вокзале уже встретит папа, может, купит по дороге что-то вкусное. Дома, сжавшись калачиком на её кровати, спит Муня. Заданные на дом школьные задания она успела сделать ещё в классе. Дома ждал заслуженный отдых. И, что самое главное, с тренировки в этот раз ехать было не так тяжело. Сегодня и галоп получился, несмотря на сложную лошадь, и все остались целыми, если не брать в учёт Ромин ушиб. Хотя, ходить он может, да и ездить тоже, а значит, ничего страшного с ним не случится. Хоть усталость и давила на глаза, но засыпать здесь не стоит, всё-таки, нельзя вагон электрички назвать самым безопасным местом. Особенно для ребёнка. Единственным занятием оставалось окно, и меняющаяся за ним картинка. Правда, места в нём оставались теми же. Волей неволей, маленький участок дороги запомнился и приелся довольно быстро. Но розовый закат, пробивавшийся сквозь пелену, выбился из привычной обстановки. Расплылся мутным ковром над серым городом, поглощал в себя здания и транспорт, даже могучую Обь.  Казалось, что он обладает недюжинной силой. Вот-вот сожрёт весь миллионник целиком вместе с его жителями. Или наоборот, укроет их от страшного ветра и хмурого сибирского мороза? Хотя, яркий закат в народе всегда был предвестником холодов.  И тут простая иллюзия безопасности.