Действительно ли они живые?

Тёмный мрак, что растянулся на девять часов, оборвался холодящим солнечным светом из окна. Вылезать из-под нагретого одеяла не хочется, как и в целом вставать с кровати. Хватило вчерашнего дня вместе с годовалым простоем на улице, чтобы прикипеть к теплу и не лишать себя такого удовольствия. Ощущение, наконец, действительно приятного отдыха и расслабленности, которых не найдёшь на улице. И, тем более, не завернёшься в гигантское одеяло, уткнувшись носом в мягкую подушку. Сто двадцатая лениво перевернулась на бок — представшая картина ни капли её не смутила. Укутанный демих, что было ясно из треугольного прожектора, спал напротив. Наверняка это и был тот самый Сто пятнадцатый, про которого рассказывал угрюмый электропоезд в коридоре. И точно, его лицо припоминалось в какой-то ночной посиделке в отстое. Вообще удивляет, насколько часто местные ходили поболтать в это место, чего ж там делать? Скучно, холодно и тоскливо. Пришлось собраться с силами и сесть, даже скинуть одеяло в сторону. Она поднялась на ноги, подошла к зеркалу и чуть нахмурилась, когда увидела состояние своих волос после сна. Пусть те были короткими, но торчали во все стороны добротно, даже расчёска не сразу смогла исправить ситуацию. Делать было нечего, потому 0120 решила хотя бы осмотреть депо получше.  В холодном коридоре жизни не наблюдалось. Из интереса электричка прошлась до его конца, упиравшегося в окно с подоконником пышных растений. На улицу даже смотреть было холодно: многочисленные провода покрылись белой ледяной коркой, "паутина" скрывалась в дымящейся морозной дымке, что обволакивала моторвагонные секции, раскиданные по второму отстойнику, за которым еле-еле узнавалось здание пассажирского вагонного депо. Похмыкав, демиха развернулась в обратную сторону, дабы уже наконец спуститься вниз по лестнице.  Чёрные лакированные перила неприятно обжигали руку холодом. Первый этаж не сильно отличался комфортной температурой от второго, но зато был поживее. Здесь даже встретилась местная мотриса, диалог с которой не мог не состояться: — Уже освоилась?  — Как-то да освоилась, привет. Ты же..как там..МВЭ-..? — в голове отчаянно собирались обрывки разговоров в отстое. — Ноль-один. В какую комнату тебя дежурный закинул? — Честно, я его так и не дождалась вчера. Встретила только Восемьдесят первого, новенького-то, он и сказал, что у 0115 место есть. Туда я и пошла. — Да уж, не совсем это правильно. Надо будет переговорить с ним. — Да ладно тебе, я и там могу остаться. Чего скакать из комнаты в комнату? — Просто изначально были планы селить тебя с новой машиной, которая на днях придёт. Мотриса нахмурилась в очередном размышлении, а электричка не поверила своим ушам. Брови сами поползли вверх в изумлении. — Новая машина?! На днях?! — Ага.  — Откуда?! И…Как так вообще?! 0120 в изумлении прокручивала весь год, что провела под забором, и не могла поверить в услышанное. Её кормили «завтраками», а тут вдруг попёрли новые поезда, которых спокойно принимают без проблем? Да что ж за несправедливость! — Понимаю твои эмоции. Не знаю почему, но дела резко пошли в гору. Пока не решила, нравится мне это, или нет. — Да пусть хоть кому-то повезёт…А это девочка? — Парень. Такой же обычный ЭД4М, ничем от тебя не отличается. С такими темпами придётся задуматься об открытии дальних комнат. — Каких? — Демиха удивлённо уставилась на мотрису. — На каждом этаже есть несколько комнат, рассчитанных на троих. Но они всегда стояли закрытыми, насколько мне известно, туда никого никогда не заселяли. Построили прозапас, можно сказать.  — Мм. 0120 кивнула и продолжила бросаться в размышления. — Типа сейчас вообще поезда попрут один за другим? — Типа точно тебе не скажу. Но планы грандиозные… МВЭ-01 перевела взгляд на заснеженную холодную улицу, одна из рук расположилась в качестве опоры на подоконнике. Другой она потерла глаза, что немного подустали после очередной разборки с документацией. После небольшой паузы она заговорила вновь: — Кстати. График твоих завязок готов на весь остаток зимнего расписания, можешь забрать себе копию. Выходишь ты на полноценную работу с завтрашнего дня, сегодня пока отдохни.  — У тебя забрать? Когда? — Да хоть прям сейчас. Пойдём. Дорога до комнаты мотрисы была не сильно далёкой, всего лишь предстояло пройти до конца жилого коридора к самой первой комнате. За дверью скрывалась комната размером чуть побольше, чем у пригородных поездов, но зато содержимое в ней пестрило разнообразием. Как и у всех — в центре стены напротив входа окно с видом на внутренний двор депо, включающий ворота в один из цехов и кусок тракционных путей. Под окном небольшая белая тумбочка с одиноким будильником, видно, хозяйка лишних вещей в своём жилом пространстве не жалует. По обе стороны от тумбочки две одинаковые кровати, вот только одна из них пустая, чему свидетельствует отсутствующее постельное белье. Самое главное отличие — в этой комнате было два письменных стола у каждой из стен, отвернутых друг от друга. Один из них был занят МВЭ, судя по не совсем аккуратным стопкам папок, листов и пары раскиданных скрепок. На втором же было почти пусто, за исключением каких-то второстепенных предметов, которым просто не хватило места на первом. На спинке стула висел форменный китель, который был положен мотрисам. В целом, из железных только они и могли его носить, да и требований по форме у них намного больше. — Подожди секунду. Девушка зашла в своё жилище и тут же стала тормошить все бумажки на столе. Спустя пару пробежек глазами по текстам, в руках она уже держала заветные три листка с графиком.  — Держи, — Как только демиха забрала бумаги себе, мотриса продолжила — сейчас тебе ещё попутно дам учебник по твоей серии. Замечаний при обкатке у тебя особо не было, потому тебе повезло, будешь учить только базу о себе. Рука быстрым движением вытащила с книжной полки одну толстенькую книгу. Подумав пару секунд, достала и вторую — Правила технической эксплуатации. — ПТЭ тоже возьми на всякий, всё-таки год простаивала.  — Ну, давай возьму. Это всё? — Хм-м…Добеги ещё до нарядного цеха, там тебе бригад наставят в закреп. Ну, вернее, их уже наверняка тебе подобрали, но хотя бы ради любопытства сходи. — А это…где? — Это тебе надо через улицу идти. Как выходишь с цеха, увидишь четырёхэтажное здание напротив. Туда и иди на второй этаж. Зайди и скажи: "Здравствуйте! ЭД4М-120, расскажите, что у меня по бригадам". — Да-да, поняла. На улицу, правда, вообще не хочется. МВЭ карикатурно пожала плечами — Слово есть такое — «Надо». И не затягивай. Лучше иди прям сейчас сходи.

***

Снег болезненно хрустел под быстрым шагом больших ботинок. Дымка и мороз обжигали горло, особенно набегу. Перед входом стоило с силой топнуть обеими ногами, чтобы не тащить за собой в помещение мокрый снег. Лестница на второй этаж, кабинет, быстрый разговор и знакомство с мимо проходящими людьми. Закончилась разведка по свою бригаду дополнительным «грузом». — Слушай, ты же обратно к себе сейчас? — Ну, да, — Сто двадцатая кивнула для большей убедительности. — Забери с собой вот это всё, отнеси мотрисе. Тут всё, что ей надо на новый поезд под всякие папки.  — Ого..Ладно, отнесу. Больше ничего не надо? — Не надо, иди домой. Демиха обхватила солидную стопку бумаг двумя руками и прижала к груди. Аналогичная быстрая дорога до жилого крыла и тепло, контрастирующее с январскими морозами. Краем глаза захотелось заглянуть в документы. Как никак, интересно, как всё это выглядит. Помимо очевидных технических характеристик прикладывались данные о личностных особенностях человеческой формы, доступные на этапе создания заводом. Имя новизны — ЭД4М-0154. Датой окончательной постройки обозначено пятнадцатым числом месяца. Значит, доедет до депо он примерно под конец января.  Сил читать абсолютно всё, что написано, не было. Потому всё необходимое быстро оказалось в комнате у мотрисы, которой, к слову, уже и след простыл. Время близилось к обеду, из депо сегодня выходить не надо, значит нужно сообразить себе дело от скуки. Читать здоровые технические книжки со схемами и цепями желания не было. Тут в голову ударило осознание — в комнате ведь она живёт не одна! Наверняка сосед уже проснулся и может даже пойти на диалог. Так и оказалось. Поболтать с 0115 получилось до вечера, пока тот не убежал на ночную явку в Искитим. Когда комната опустела, накатила усталость вместе с зевком, а за ними и краткая дрожь от сквозняка, расстелившегося по полу. Попытаться заснуть кажется одним из самых правильных выборов. Быстрее заснёшь — быстрее наступит завтра. А завтра в работу.

***

— Э, 0120! Ты куда сейчас? — Раздался приглушённый полушепот из приоткрытой комнатной двери. — Ухожу работать. У меня подача с вокзала. А что? — Меня тогда подожди, мне туда же надо. — Быстрее только давай, времени много уже! — Сейчас..Блин, перчатки не высохли!  Девушка в спешке крутилась у себя в комнате, пока соотечественница ждала в дверном проёме. Рукой она то и дело убирала длинную чёлку, что всё лезла и лезла в лицо.  — Это ты где вчера так в снегу повалялась, что не высохли? — Да вчера же снегоборьба у нас была…У меня в том числе. — Точно, забыла уже. Я-то только через две недели записана. — Завидую. Дело не самое весёлое. Демиха встала перед зеркалом, расправила плотный рыжий шарф и накинула на голову. Как назло, нормально он никак не хотел ложиться. Оттого последовало ворчание. — Чё опять случилось? — Да шарф этот никак не замотается нормально! — Тише ты, не дай бог бугая разбудишь. Давай сделаю. Сто двадцатая для начала немного пригладила волосы Пятьдесят восьмой по бокам, после чего плотно замотала шарф с первого раза. Старшая ещё успела пошутить, мол, сон Восемьдесят пятого в промежутке между работой никто и ничто прервать не в силах. — Как ты это делаешь? — 0058 последний раз глянула в зеркало перед выходом. — Руками, как. Пойдём давай! Двое вышли из комнаты, прикрыли за собой дверь и пошагали на выход из депо. Погода стала поприятнее, пусть и не совсем идеальная, но хотя бы не аномально низкая. На улице их ждала преграда в виде движущегося состава. Тот перекрыл весь проход. Взгляд сам по себе бросался за номер машины, написанный на боку каждого вагона. Вот только и здесь без удивлений не обошлось. — Погоди, «ЭД4М-0154»?! Это ж тот самый новенький! — Да? А чё никто даже не сказал, что уже привезли? — И не говори, тоже мне. Поезд медленно затаскивали вглубь депо. Когда пути выползли за последним проезжающим вагоном-головой, обе головы инстинктивно метнулись вслед. На обоих электронных маршрутных указателях читалось «Холоднооо!». Заставило немного улыбнуться. — Сразу видно, с характером. — Главное, чтобы в меру. — А ты не знаешь, кто это? Девочка, мальчик? — Мальчик, еще полмесяца назад МВЭ рассказывала. — Ну, я у нее не часто бываю. Не располагаю информацией, — 0058 посильнее натянула шарф на нос, — пойдем, чего стоять-то. Долгую дорогу по семнадцатому пути, самому удобному маршруту от депо до вокзального моста, получилось скоротать за разговорами обо всем подряд. О морозной тяжелой погоде, о набросках летнего графика, до которого еще ждать и ждать, о новеньких помощниках в депо, ну и, конечно, о новом электропоезде. Пополнение в своих рядах каждый раз вызывает бурю любопытства и обсуждений. Тёмно-синее небо слегка разбавило розовое пятно. Разлилось по небу аккурат над пешеходным мостом, словно кто-то небрежно мазнул кистью по холсту. Свежий снег, укрывший станцию за ночь, хрустел под новыми следами двух пар ботинок. Пятьдесят восьмая оценила высоту нападавшего слоя: — Сегодня опять потащат кого-нибудь сюда снег чистить, по-любому. — Да уж…за что ж людям платят, интересно. — Ну, как же. Мы ведь тоже тут ходим, это и наша зона ответственности. Знаешь же эту историю. — Знаю, как ее не знать. Хотя…возможно, логика здесь и правда присутствует. На улице аномально низкие температуры, при этом ещё и снег успевает идти. Люди на морозе не держатся столько же, сколько мы. Да и сил у них куда меньше, чего греха таить. — Оно-то так, но и мы ведь не живем в безделье! Хорошо хоть с рейсов теперь снимают, когда отправляют на снег.  — А раньше не снимали? — 0120 удивлённо повернула голову к старшей демихе. — Неа, ты чё. Зашивон такой был с машинами, что все чуть ли не в комсомолы подались. И снег почисть, и в комнате уберись, и в явочку смотайся. Так что, сейчас все становится лучше. — Как-то резко всё поменялось. Ещё полгода назад я под забором стояла без дела, а сейчас и я работаю, и поезда новые повалили… — И не говори, будто только вчера тебя в отстойник загоняли…, — 0058 осеклась, — эм-м…без обид, если что…А теперь ты в строю! И даже год новый успел наступить, уже две тысячи шестой…Пять лет в этом году исполнится, целый юбилей! — А я даже не знаю, считать ли две тысячи пятый за полноценный год жизни. По сути ведь уже построена, а ездить — не ездила. — Конечно считается! Только представь, сколько всего пережили наши рижские старики. Некоторые и не год без дела простояли, и не два, и не три.  — Сначала дожить бы до их возраста…глядишь, они половину из нас переживут ещё раз двадцать. Слишком они у нас крепкие. Девушки дошли до лестницы, по которой медленно поднялись на мост. По путям ходить им не возбранялось, но чувствуешь себя как-то не уютно, когда позволяешь такую «дерзость». Несмотря на то, что пути для них и предназначены, в первую очередь. Потому мост оставался связующим не только для пассажиров, но и для электричек.  — И правда. Вон, 454 на ремонт уехала, вернётся, и ещё полвека проездит запросто. Такое крушение пережила и до сих пор работает. Сто двадцатая помолчала, а потом нахмурилась:  — Это какое крушение? — Когда её без башмаков на ходовом пути оставили, магистраль «иссохла», и она самовольно прямиком на мост.. — А-а-а, всё! Точно, совсем забыла. До сих пор же плакат в депо висит про закрепление.  — Потому и висит. И стрелки сбрасывающие теперь по оба берега стоят.  — Титановые поезда, ничего не скажешь. И литвиновская ЭР2 же работает, насколько помню? — Работает, только голову там какую-то ей нашли на подмену. — Ужиться с неродной головой как будто ещё труднее. Особенно на нервах. — Кто знает, я с ней не разговаривала. 1012 поспрашивай, она в Тайге у нас засиживала. На вершине моста их пути расходились. Одной нужен был девятый путь на Коченёво, другой десятый-А на Линёво. Несмотря на последовательность чисел, пути эти находились вовсе не рядом. С девятым находился двенадцатый, а с десятым, подроблённым на две секции, находился восьмой, тоже "двойной".  На перепутье между двумя разными лестницами демихи коротко бросили друг другу отмашку на прощание, а когда разошлись, практически одновременно натянули шарфики обратно до носа, оставляя на лице открытой лишь щёлку для глаз.  Начинался очередной рабочий день.