Действительно ли они живые?

Человеческое тело восстанавливалось с долгой дороги от завода, превращения, образумливалось после такой сложной вещи, как появление на свет. Нос уткнулся в подушку, рядом лежала рука с кончиком одеяла, из приоткрытого рта неторопливо вырывалось мерное дыхание. Волосы даже не растрепались от прикосновений с подушкой. Сил не было настолько, что ворочаться в постели не получалось. Дверь скрипнула, по полу поползли шаги. Вид безмятежно спящего демиха, очевидно, гостя не обрадовал. За плечо сильно потрясли. — Ты что, издеваешься?! Вставай! Ответом стало неразборчивое мычание. Парень недовольно перевернулся в сторону стены. — Ало! Явка через двадцать минут, тебя на месте нет! Живо поднимайся! — женский голос над ухом становился раздражительнее. — Не хочу…  — Ты в себе вообще, нет?!  Одеяло резко вспорхнуло в сторону, грубо поддетое рукой мотрисы. — Поднимайся!  Демих прошипел, сжался на постели от ощущения нагрянувшего холода. Глаза под действием тяжёлого груза сна закрывались вновь. — Да встаю я, встаю, хватит орать!  С трудом он присел на кровати, потёр сонное лицо руками и, наконец, вгляделся в причину пробуждения. МВЭ определенно выглядела раздраженной, что легко считывалось по хмурым густым бровям и складке на переносице. Рукой она громко хлопнула по тумбочке около кровати, на которой лежал свежий график оборотов машины на нынешний месяц.  — Вот! Графики не просто так составляются, к твоему сведению! Будильник себе заводи, в конце концов. Я тебя постоянно поднимать не собираюсь! — Я и не просил… — Обиженно фыркнул тот и вновь накинул на плечи одеяло. Мотриса вспылила: — Я не пойму, вы откуда такие хамоватые попёрлись? Сначала этот из Торжка, теперь ты! Я вам устрою жизнь мёдом! Она словно хотела добавить ещё что-то, но осеклась и махнула рукой. Не было больше желания пререкаться с молодежью. — Через двадцать минут внизу не увижу при полной готовности – пеняй на себя. Бригада уже в депо. Дверь закрылась. Правда, холод за собой не забрала – он так и остался в комнате. Демих сонно вздохнул, снова попытался продрать руками глаза. Спутанные волосы охотно лезли в них. Выглядел он так, будто работяга, отпахавший на заводе смену двенадцать часов, поспал три часа и вновь встал на работу. И надо как-то выйти в люди в таком виде. Ну что за кошмар такой – родиться в январе? Холод, темень, снег и желание просто заснуть до наступления тепла. То ли дело – родиться летом… Подняться заставила стрелка часов, отсчитавшая уже прошедшие пять минут с момента визита "будильника". Осталось пятнадцать минут, чтобы успеть. Почему-то не хотелось проверять, что случится, если он опоздает хоть на пару секунд.  Парень обречённо взвыл, когда ноги коснулись ледяного пола. На улицу ещё больше расхотелось. Несколько раз пришлось потупить перед окном в домыслах об уровне утепления на сегодняшний день. За дверью шуршала возня из голосов и шагов – ну хоть не он один собрался приносить пользу сегодня.  Бледно-зелёная физиономия тщательно всматривалась в зеркало, изучала каждую черту своего человеческого лица. Интересное, всё-таки, ощущение – видеть себя впервые. Видеть себя в людском теле. Оставалось минуты две-три до обещанного явления на работу. Электропоезд вышел из комнаты, повернулся, чтобы закрыть её на ключ, и тут же подметил оперативность местных. На двери, в одной из двух прозрачных ячеек, расположилась табличка с надписью «ЭД4М-0154». Только приехал, а комнату уже пометили. Внизу, в ремонтном цехе, сквозило неуютной прохладной, предвещающей долгий и сложный рабочий день. Вокруг ни души, на канаве стоит всего один поезд. Сплошная тишина и лишь свистки маневровых тепловозов слипались в единые команды в густом морозе. Бригада смотрела на пришедший поезд с недоверием. Не потому что сам Сто пятьдесят четвёртый на лицо всё ещё был угрюм. А потому что далеко не все привыкли работать на чём-то кроме ЭР2. Вот и машинист – мужичок ростом чуть ниже самого электропоезда, под рукой держал книжку по эксплуатации семейства ЭД, распечатанные схемы и инструкции по нештатным ситуациям, написанными по работе Сорок первой. Первая поездка обещала быть неуютной. Незнакомый бригаде поезд, как лично, так и технически. И совершенно всё кругом незнакомое для 0154. Для хорошего результата сработаться нужно не только машинисту и помощнику. Им обоим надо сработаться и с машиной.

* * * 

ЭД4М-0154, в целом, работал самым обычным образом. Ведь, что для поезда главное? Хорошая тяга, хорошие тормоза, рабочие двери и, самое важное для зимы, отопление. Дорога до Черепаново вышла без заминок. На полуторачасовой стоянке бригада бегло пробежалась по шкафам, а оставшееся время с двух сторон колотила поезд ледорубами. Налипший снег на ходовке может в дороге от неё отвалиться, сбить УКСПС и привести к очень неприятным последствиям. Потому дело это было нежеланным, тяжёлым, но обязательным.  Сто пятьдесят четвёртому эта затея не понравилась. Сонный, подмёрзший и совершенно не довольный, он ворчал про себя и всё больше проклинал и зиму, и бригаду, и всю станцию Черепаново. Зимняя темень упорно не сходила с неба, не оставляя ни шанса полностью проснуться. Отвратительное время года, всё-таки. По дороге обратно демих решил по лёгкой отомстить. Хотя, может, решил и не сам – погода такая, что особых усилий для плохого хода реостатного контролера прикладывать даже не надо. Вот он и застрял между позициями на одной из секций.  — О-о, смотри. Вот тебе и новый поезд с завода. Мужичок, вернее, Михаил Семёныч, неумело нажимал кнопки на РПДА – устройстве, по которому можно отследить работу конкретных секций и вычислить дефектную.  — Не едет?  Молодой помощник уставился на экран, всматривался в цифры и одновременно следил за дорогой. — Да…Иди РК крутани на четвёрке. По Искитиму остановлюсь и можешь крутить. По громкой подскажу, поедет или нет. — Хорошо, пойду пока. Парниша взял из рюкзака перемычку – проводок с двумя зажимами-крокодилами на концах и вышел из кабины. На секунду даже стало волнительно – а вдруг здесь всё не так, как на эрке? Поймёт ли он, куда вешать провод? Хотя схема у поездов глобально не различалась, по шкафам он худо бедно здесь походил, но новые машины всегда были поводом переживаний. Так было и с Двадцаткой, и с Пятьдесят третьей, и теперь с ЭД4М. Порой различия были совсем мизерными – оборудование просто могло располагаться в другом шкафу, либо банально не на совсем привычном месте в том же. Такие мелкие нюансы порой сбивают с толку.  Маленькая искра появилась на месте соприкосновения и под вагоном раздался характерный грохот – проворот реостатного контроллера ровно двадцать раз. По громкоговорящей связи вырвалось краткое «всё, повезла». Помощник облегченно вздохнул, закрыл дверцу шкафа и вернулся в кабину.  — Интересно, однако. — Ну, зима, что ты хочешь. Холода такие, они сейчас все мёрзнуть будут. Спирт надо с собой носить, Владимир Сергеич!  Мужчина ехидно улыбнулся, ведь напарник как раз по воле случая забыл взять заветный флакон-брызгалку с собой на работу.  Далее до вокзала ЭД4М доехал штатно. Вывез даже семь сто третий поезд — ускоренный утренний Барнаул, пропускающий приличное количество остановок.  По графику оборота у 0154 следующим поездом шёл так называемый «Болояш». Поезд едет в ночь последней Болотной, высаживает там пассажиров, и спускается обратно в Ояш на ночной отстой. Ночь считалась козырной, так как по факту в ночном отстое нечего делать, кроме сна. Ну, очевидно, после проведения всех процедур с машиной и ее осмотра, при котором не выявилось ничего сверхъестественного. Отдыхали не только люди, но и поезда. Правда, вздремнуть тоже удавалось лишь тем, кто спит непробудным сном.  Кругом шумит железка, едут поезда, гремят колеса и оглушают сигналы. Если в кабине ещё хоть какая-то шумоизоляция, то поезд слышит всё в полной мере. И для особо чувствительных «сон» превращался в издевку. Сто пятьдесят четвёртый о подобном пока знать не знал, потому поплёлся в депо вслед за бригадой без особых расспросов. Ночь да ночь. Тем более, туда с ним поедут другие люди. Бригада свернула "сдаваться" в здание конторы, где находился пункт после/предрейсового осмотра, или сокращенно ПРМО. Демих же пока оказался предоставлен сам себе. Ещё утром на вопрос «как провести остаток дня перед ночной сменой?» без раздумий ответил бы «буду спать», но сонливость уже улетучилась. Надо чем-то себя занять. Топнув ногами по бетонному полу, парень снял громоздкие ботинки и поставил на общую полку, состоящей из отдельных именных отсеки под каждого жителя депо. По ним запросто можно понять, кто дома, а кто на работе. Над надписью «МВЭ-01» зияла пустота – ну хотя бы гундеть никто под ухо не будет. Стало получше от этой мысли. В голову всё-таки лезли размышления о своей бригаде. Так-то мужики как мужики, ничего странного и ужасного не делают, но не клеилось. Может, просто сонливо работать в такую холодрыгу не хотелось. Время покажет. В депо стояла полуденная тишина. Даже на кухне, куда демих пришёл осмотреться и, возможно, выпить чаю. За окном звуки скрежета, присмотрелся – пара местных поездов чистит территорию депо. Или не совсем местных? Человеческие фигуры по одежде и раскрасу больше походили на электровозы. Видать, у них с моторвагонными посменный график ухода за своими владениями. Впрочем, не суть. Главное, что самого 0154 на это занятие силком не потащили. Не особо он питал желания заниматься такой ерундой после работы и перед ней, сил на всё не напасёшься. Вместе с тёплым чаем вернулась утренняя усталость. Проморгавшись, он поднялся со стула, помыл в раковине кружку и ушёл в сторону комнаты. Как ему, по крайней мере, показалось. За открытой дверью показался не коридор, а огромный ремонтный цех и пара раскиданных по нему вагонов.  0154 даже на секунду замер от удивления, ибо мог поклясться, что пришёл отсюда. Или уже засомневался в своих воспоминаниях? Назло ещё и народу нет, спросить даже не у кого. Да и глупым казаться не хочется. Он пошёл дальше, попутно прокручивал воспоминания утренней дороги с комнаты на канавы. Повернул к другой двери – закрыто. Ещё и сама она была более массивной что ли, чем та, что вела к комнатам. Уже начинало подбешивать. Но хотя бы никакие посторонние глаза не видели, как Сто пятьдесят четвёртый мечется по одним и тем же закуткам. В конечном итоге, выход он нашёл. Внимательно осмотрел проход в коридор, словно фотографируя его глазами на будущее во избежание подобных конфузов.  Раздраженно вздыхая, провернул ручку и вошёл в комнату.  Только присел на кровать, как раздался стук. Ну кого на этот раз принесло?! 0154 неохотно выглянул в коридор. Перед ним стоял парень, очевидно только пришедший с улицы. По лицу и прожектору во лбу ясно, что тот из семейства ЭР. Имя на переносице подтвердило — ЭР2-1030. — Что такое?  Демих выгнул бровь в вопросе, но спрятал раздражение за удивлением.  — На, твоё. В ночь поедешь, бригаде отдашь. — Зачем? У меня же есть. ЭД4М недоумевающи листал акт технического состояния МВПС, служивший локомотиву эдаким паспортом, в котором указывались все его данные, начиная составностью, заканчивая поимённым перечислением приборов безопасности. Обновлялся он каждый месяц по мере перецепки вагонов, изменению инвентаря или приборов.  — Дежурный сказал, у тебя башмаки по номерам не сошлись. Бригада пожаловалась, он тут же новый тебе сделал. — Понятно…Ладно, спасибо тогда. — Ага, давай. Гость убежал также быстро, как и прибежал. Уже за закрытой дверью 0154 зевнул и подумал, что походу поспать таки придётся. Правда, перед сном лучше заведет будильник. Настольный, а не на ногах и говорящий.