Между мирами

      Через два дня, очень-очень длинных дня, Локи и Дэнни перебрались в поселение. Йотуны были непохожи на людей, держались подозрительно и в то же время несколько боязливо.       Дэнни сразу понял, что они знают кто такой Локи и знают довольно хорошо, отсюда и подозрительность, и страх.       Деревня располагалась в низине, дома шли по обе стороны быстрой реки, примерно четверть домов пустовала. Каменный мост соединял оба берега. Строения тоже каменные, собранные наспех, дворы неряшливые и никаких заборов. Они заняли дом на правом берегу как раз напротив моста. Две просторные комнаты, разделённые большой печью, нехитрая деревянная мебель, странная посуда из чёрного камня. Первые несколько дней заняла уборка, расчистка печи и восстановление ставен на окнах. Местные жители то и дело подходили к дому, держась на почтительном расстоянии.       — Они ждут, — сказал ему Локи, когда все дела были переделаны и на Йотунхейм опустилась ночь.       Они сидели на крыльце и пили горький травянистый напиток, от которого сводило скулы.       — Я убил их правителя, — расслабленно продолжал трикстер.       — Понятно, — ответил Дэнни тоном человека, которому непонятно вообще ничего.       — И какой бы ни был, я его сын.       — Понятно.       — Они ещё не решили что делать, — Локи усмехнулся, — убить нас или пойти за мной, поэтому ждут, что я сделаю.       — И долго они будут ждать? — Дэнни с опаской взглянул на собравшихся возле моста йотунов.       — Они могут ждать довольно долго, но им не придётся, через два дня я посажу дерево.       — Почему ты убил своего отца? — спросил Дэнни уже в доме.       Локи растапливал печь и ответил не сразу.       — Потому что я ненавидел в себе ту часть, которую получил от него, его кровь сводила меня с ума.       — А теперь?       — А теперь уже неважно, — трикстер слегка повысил голос и огонь в печи разгорелся ярче. — Нельзя избавиться от того, что есть.       — Что другая твоя часть? — Дэнни и не думал прекращать расспросы.       — Я ничего не знаю о том, кем была моя мать, — Локи помедлил. — Ладно, мы должны знать друг о друге. Тот, кто воспитал меня забрал меня из Йотунхейма ещё ребёнком. Я рос вместе с его сыном Тором и до недавнего времени искренне считал, что мы братья, а потом открылась правда. Тор — наследник асгардского престола, я подумал, а почему бы не я и, — он бросил в огонь пучок хвороста.       — Но у моего названного отца были свои планы на мою судьбу. Вот я и решил сгинуть, но сложилось так, как сложилось. А что твои родители?       — Погибли, когда я был ребёнком, — ответил Дэнни. — Автокатастрофа. Мне так сказал мой брат. Я их не помню и брата не помню.       — Когда Тор явился спасать тебя от меня, он сказал, что есть люди. которые тебя ждут и любят, — Локи бросил на него быстрый взгляд и вернулся к печке.       — Их я тоже не помню.       На утро Локи исчез, оставив Дэнни одного в деревне среди подозрительных йотунов, которые тут же заметно осмелели. Они подходили ближе к дому, следовали за человеком, стоило ему выйти. Обстановка накалялась стремительно. Дэнни шёл к реке, когда услышал ни на что непохожий свистящий звук. Резко развернувшись, он поймал летящий прямо ему в голову камень. Метрах в десяти от него стоял, ухмыляясь, здоровый йотун. Именно он и бросил камень и не преминул бросить следующий, который Дэнни также с лёгкостью поймал. Из-под моста на него с устрашающим воплем нёсся ещё один местный. Отвлёкшись на него, Дэнни упустил из виду другого противника. Подкравшийся со спины йотун схватил его за шею, последовал удар в живот, затем ещё один. Раздалось улюлюканье, судя по звукам на место драки собралась толпа. Дэнни чувствовал, что начинает терять сознание, в области сердца растекался жар. Этот жар скручивался в узлы, а потом узлы лопнули. Он схватил, державшую его руку и перекинул йотуна через себя, на мгновение остальные нападавшие растерялись и отступили, но под крики толпы вновь бросились в атаку. Тело реагировало быстрее, чем разум, отражая удары, тело помнило как надо атаковать. Когда противники оказались на земле, местные поспешно разошлись, опустив головы, перешёптываясь.       — Он человек, — услышал Дэнни одного из них. — Человек, но не пахнет человеком.       — Перевёртыш, — вторил другой.       Локи вернулся через сутки с закутанной в плащ веткой неизвестного Дэнни дерева. Человек в этот момент сидел на крыльце и точил ножи.       — Что? Познал радость йотунского гостеприимства? — глядя на него, спросил трикстер.       — Что ты мне дал? — Дэнни отложил нож и взял в руки следующий. — Там в пещере, — пояснил он, хоть в том и не было необходимости.       Не рассчитывая на ответ, человек вернулся к своему делу. Локи отсчитал от дома ровно семь шагов и стал вкапывать саженец в землю. Хотя какой саженец, ни корней, ни вевей — мёртвая ветка, палка палкой. Возился он долго, разговаривая с будущим деревом еле слышным шёпотом, успело стемнеть, а затем снова занялась заря. Дэнни был на прежнем месте, теперь он просто смотрел. Локи взял один из ножей и рассёк ладонь, обильно полил саженец собственной кровью и с довольным видом, разве что без улыбки, сел рядом с человеком.       — Ты убил их? — коротко уточнил он, будто они и не прекращали разговор.       — Нет, оставил там где упали. Попытаются снова?       — Вряд ли. Йотуны уважают силу, слабый тут не выживет. Ты показал им свою силу.       — Так что ты мне дал? — снова задал вопрос Дэнни.       — Каплю йотунской магии, — ответил Локи. — Это ритуал для получения силы, мне это было нужно.       — А со мной ты просто поделился.       — Тебе тоже это было нужно, а мне не жалко.       — И что теперь, у меня вырастут рога или хвост, я начну метать молнии? — человек засмеялся.       — Ты первый человек, которому дали это зелье.       — Ты не знаешь. Эксперименты, чудно.       — Первый ответ у нас уже есть — ты стал сильнее, иначе не справился бы с толпой йотунов.       — Их было четверо, — поправил его Дэнни.       — А зрителей?       — Не считал, но прилично.       — Значит все видели, что ты не слаб. А то, что ты оставил в живых тех, кто на тебя напал, сказало им о том, что ты достаточно уверен в себе и не боишься повторного нападения.       — На самом деле я не смог их убить.       — Но они-то этого не знают, — вкрадчиво ответил Локи. — Сначала у тебя были планы на меня, а теперь я расскажу о своих планах на тебя.

***

      Асгард.       Минуло четыре года.       Тор спешил в покои отца. Когда Один устраивает совет в собственных покоях — это всегда серьёзно, а тут ещё и слуга прибежал бледный как простыня.       Громовержец остановился у дверей, перевёл дух и решительно вошёл внутрь. На массивном столе были разложены документы. Рядом с отцом старый советник Борг, дипломат только вернувшийся из Альвхейма Даг и Хеймдалль.       — Закрой дверь, — поторопил сына Один. — Речь пойдёт о Локи.       Локи? Но что сделал его младший брат. Тор вопросительно оглядел присутствующих, подходя к столу.       — Как тебе известно, Локи скрыл себя и человека от взора Хеймдалля после того, как ты покинул Йотунхейм, — заговорил Один. — Ты убедил нас, что ему нужно время и его нужно оставить в покое. И всё было хорошо.       — Недавно Альвхейм прекратил с нами торговлю, — с позволения Всеотца взял слово Даг.       — Мы поставляли им редкие металлы, — кивнул громовержец.       — Теперь металлы им поставляет Йотунхейм. Старейшина Борг использовал свои связи и мы выяснили, что Йотунхейм ведёт активную торговлю и с другими мирами, — дипломат почтительно замолчал.       — Но разве Хеймдалль, — Тор не успел закончить вопрос.       — И в этот самый момент, — Один повысил голос. — Хеймдалль увидел как всё обстоит на самом деле. Локи навёл морок, всё это время наш страж смотрел на Йотунхейм и видел то же, что и всегда без каких-либо следов Локи и человека. На самом деле там выросли два города, идёт активная добыча металлов и древесины.       — Но у Локи не может быть таких сил, он способен скрыть себя, ещё кого-то, но не целый мир, — возразил громовержец.       — Но они есть, сын мой. Он показал нам истинное положение вещей на краткий миг в насмешку и снова напустил туман. Его подручного сегодня схватили в Альвхейме и он дрался так, как не может драться мидгардец, а по твоим словам он тоже не представлял угрозы, — Один подал знак советнику, дипломату и те, поклонившись, вышли из покоев. — Идём, Тор, мне нужно, чтобы ты выяснил, насколько силён Йотунхейм, что планирует Локи. Этот человек близок к нему, выясни всё, что ему известно.       Они вышли через тайный ход и теперь медленно спускались в подземелье. В душе у Тора царило смятение. Он понимал опасения отца, но в то же время, почему-то радовался успехам брата. Поднять из руин Йотунхейм в столь короткий срок — это достижение. Почему было нельзя провести переговоры, зачем выслеживать и хватать силой его подручного?       — Почему мы не вызвали его на переговоры? — спросил он отца, когда они подходили к камере.       — Считай, что вызвали, — ответил Один и передал Тору ключ. — Поговори с ним, тебя он видел.       Громовержец деактивировал защиту и вошёл в светлое помещение. Дэнни поднял на него ничего не выражающие глаза. Весь в чёрном, не так небрежен как йотуны, но никаких доспехов и никакого оружия. Лицо в кровоподтёках, руки и ноги скованы. Он сидел на широкой лавке посреди камеры и ждал.       — Здравствуй, — Тор подошёл ближе.       — Здравствуй, — равнодушно ответил Дэнни.       — Извини за это, — громовержец взглядом указал на его руки. — Будь моя воля этого бы не было. Что вообще произошло?       — Зато теперь мне известно как Асгард ведёт дела, — всё то же равнодушие, никакого страха. А ведь зря, Один церемонится не будет, даром что человек.       — Как Локи?       — Хорошо.       — Как ему удалось так быстро восстановить Йотунхейм?       Дэнни промолчал.       — Вы лишаете Асгард торговых связей, почему?       Ничего.       — Локи планирует напасть на Асгард?       Опять молчание.       — Он запугал тебя? — дурацкий вопрос, но и он не был удостоен ответа.       К чему? Этот человек не был напуган.       — Почему он доверяет тебе? Что он тебе дал? Почему ты молчишь?       — Потому что я не предатель, — неужели ответ. Наконец-то.       — А кто предатель?       Ну вот опять.       — Всё началось с того ритуала? — снова спросил Тор и ожидаемо не получил ответа. — Поговори со мной, чтобы я мог помочь.       — Мне не нужна помощь.       Тор сел рядом и заговорил уже тише. Он знал, что их не слушают, но на всякий случай проверил защитный экран.       — Мой отец отправил меня поговорить с тобой и это хорошо, другие способы выведывать информацию тебе не понравятся. Дэнни, пожалуйста, я не хочу, чтобы тебе причинили вред, — громовержец задумался и спросил. — Что случилось в Альвхейме?       — Об этом тебе лучше спросить своего отца.       За двадцать часов до означенных событий.       Локи сидел на шкуре белого быка перед камина, в его руках была кружка с терпким напитком, ещё одна стояла на каминной полке. Распахнулась дверь, вошедший скинул серый дорожный плащ и бросил его на, стоявший у входа, сундук. Послышались шаги.       — Отправляйся в оружейную, — крикнул в приоткрытую дверь Дэнни.       — Дайн, — последовал ответ.       Шаги стали поспешно удаляться.       — Не могу привыкнуть к тому, как они меня называют.       Локи усмехнулся на слова человека.       — Асгард узнал о развитии нашей экономики, — заговорил он уже серьёзнее.       Взяв с каминной полки кружку, Дэнни сел рядом с ним.       — Им потребовалось больше времени, чем мы думали, — продолжал трикстер. — Наша очередь сделать ход, после этого разговора я позволю Хеймдаллю взглянуть на наш мир одним глазком.       — И следующий ход будет за Асгардом, — ответил Дэнни.       — И мы поможем им его сделать.       — Разведка?       — С рассветом отправляйся в Альвхейм под видом переговоров. Асгардцы будут уже там, они должны взять тебя и привести во дворец, но не стоит вызывать подозрений, поотбивайся для вида, но не дай им себя покалечить.       — Разумеется.       — Пусть думают, что у них есть преимущество, — Локи отставил кружку.       — А я узнаю всё, что нужно для следующего шага.       — Для следующей партии.       Наверно, если кому-то тут и нужна помощь, то явно не ему. Тор продолжал сидеть рядом с Дэнни и узнавал это молчание. Молчание, расслабленность и обманчивость всего этого.       — Чего ты ждёшь? — спросил он.       — Решения? — переспросил Дэнни.       — Давай я тебе расскажу как всё будет, — Тор снова на всякий случай проверил защитный экран. — Пока тебе ничего не грозит, но если я ничего не выясню, — многозначительная пауза, а этот смотрит внимательно, слушает, может и поймёт. — Если я ничего не выясню тебя бросят в менее комфортную камеру, возможно, Всеотец захочет, чтобы и после этого с тобой говорил я, это если тебе повезёт. Может быть это повторится, может нет, но в итоге ты окажешься в руках тайной службы. В своём мире ты был следователем и должен знать что такое допрос, только в нашем мире не такая судебная система, тут нет адвокатов и степень твоего проступка будет решать Всеотец, и методы допроса здесь совсем другие. Да, на тебя как-то повлияла йотунская магия, но ты человек, ты можешь не выдержать. А дальше у тебя будет всего два варианта — ты либо ответишь на вопросы, после чего тебе сотрут память и отправят в Мидгард, либо ты продолжишь молчать и тебя показательно казнят. Я такое уже видел.       — Тебе это не нравится? — Дэнни смотрел на него с интересом.       — Нет, — ответил громовержец. — Не нравится. Альтернатива гораздо лучше. Ты говоришь со мной, отвечаешь на вопросы, после тебя немного продержат тут, но в итоге отправят в твой мир без какого-либо ущерба. А теперь скажи, зачем тебе вмешиваться в дела Асгарда с Локи? Это не твои проблемы, ты не йотун и не асгардец. Ты считаешь, что Локи оценит все эти жертвы? — Тор взглянул ему в лицо. — Ты веришь в это? Потому что я не знаю. Он мой брат, я его люблю, но я не знаю. Всё, что я знаю, он обижен и не безосновательно, мне не нравится то, что сделал Локи, но ещё меньше мне нравится то, что сделал отец, потому что я не понимаю.       — Не страшно, — мягко проговорил Дэнни.       Утешает? Успокаивает?       — Нет, — Тор взял его за плечи и с силой встряхнул. — То, что тебя ждёт — это страшно. Я дам тебе время подумать и приду через несколько часов.       Поднимаясь по лестнице в покои отца, он прокручивал в голове весь разговор, представлял, что он сейчас скажет отцу и его смятение усиливалось.       Один сидел в высоком кресле и читал. Тор занял пустующее рядом и заговорил:       — Прежде чем ты спросишь, отец, разреши попросить тебя.       — Конечно, — отвечал Один.       — Дэнни же человек, на него же не распространяется кодекс?       — Это вопрос, сын мой, ты говорил о просьбе.       — Отпусти его, отец, он сам не знает во что ввязался, — громовержец склонил голову. — Пожалуйста.       — Что ты выяснил?       — Он не отвечает на вопросы, отец, я сказал ему, что для того, чтобы смог помочь, он должен со мной говорить.       Один удовлетворённо кивнул.       — Я пообещал, что как только он всё расскажет его отпустят и дал ему время подумать.       — Ты всё сделал правильно, Тор. Что касается твоего вопроса, — отвечал Один. — Не имеет значения, что Дэнни мидгардец, он в сговоре с врагом.       Тор смутился. Разве Локи враг?       — Вижу твоё замешательство.       — Да, отец, даже если так, но Дэнни мог и не знать о вражде Йотунхейма, — ну не Локи же, нет, язык не поворачивается назвать брата врагом, — и Асгарда. Он вообще из Мидгарда.       — И ему стоило там оставаться. Он сделал свой выбор, как и Локи. Незнание весьма условно и ничего не значит, — Один продолжал. — Выжди время и возвращайся в подземелье. Поговори с этим человеком, после передай его тайной службе для допроса.       — Но если он скажет всё, что нам нужно, зачем? — искренне не понимал громовержец.       — Чтобы убедиться, что он сказал всё. После допроса его казнят как врага Асгарда. Не имеет значения, что он человек, он заговорщик, враг. И неизвестно сколько там осталось человеческого. Сын мой, ты всегда был великодушен и я всегда ценил это, но здесь великодушие неуместно, убей врага или он убьёт тебя.       Когда Тор вновь увидел Дэнни, тот сидел в той же позе, лишь слегка повернул голову на звук выключающегося и снова включающегося защитного экрана. По виду асгардца было видно, что он пребывает в ступоре. Движения замедлены, в глаза не смотрит.       — Меня так и так убьют? — задал вопрос Дэнни, ответом ему стал тяжёлый взгляд. — Всё нормально, я понимаю.       — Не понимаешь, — ответил Тор.       — Понимаю.       — Ты всё ещё человек после того странного ритуала? — громовержец опустился рядом с ним.       — А кто же ещё? — улыбнулся Дэнни.       — Ты дрался не как человек, — повторил слова Одина, захотелось прополоскать рот.       — Да, но я всё равно человек. Я же никого сильно не покалечил?       — Разве что чью-то гордость, — Тор опустил голову. — Я не хочу твоей смерти.       — Ты не можешь ослушаться своего короля, — Дэнни снова улыбался.       — Перестань улыбаться, — попросил громовержец, — от этого только хуже.       — Ты не готов, понимаю, но я предполагал такое развитие событий, — немного помолчал. — И Локи тоже.       — У тебя есть инструкции на этот счёт? — Тор снова взглянул в его глаза.       — Есть, — подтвердил Дэнни. — У меня есть инструкции и я им следую.       — Что сделает Локи, если, — осёкся, какое там если, всё решено, — когда тебя убьют?       Опять замолчал.       — Если он приблизил тебя настолько, значит, считает другом, значит будет война. Я не хочу воевать с братом.       — Ты продолжаешь считать его братом?       — Он всегда будет моим братом, Дэнни, мы через многое прошли, он не раз спасал мою жизнь, подставлялся ради меня перед отцом, а потом предал меня, — Тор скривился как от удара. — Но Асгард и Один предали его раньше.       — Локи тоже не хочет войны, — доверительно сообщил Дэнни.       Лицо громовержца просияло, но вернулось осознание их положения, он вновь сделался мрачен.       — Но я не знаю, кем он тебя считает.       — А тебя? — спросил в свою очередь Тор. — Кто ты ему? Помощник? Посол? Друг?       — Всё сразу и немного больше.       Перед ним первый, кого Локи увидел после падения, кто не испугался и не заискивал перед его братом. Локи не любит людей, правда и не ненавидит. Вспомнил как этот человек, тогда он держался иначе, закрыл Локи собой. Им обоим было нечего терять. Локи предали те, кого он считал семьёй, этого человека предала собственная память.       Как Дэнни ответил: «Я не предатель». Тор вспомнил, какой вопрос был задан: «А кто предатель?» Конечно, он не предатель, а вот…       — Я предатель, — признался громовержец.       «И предаю снова», — эти слова он промолчал. Но, кажется, Дэнни всё равно их услышал. И не пытается переубедить, значит, тоже так считает. Если он позволит Одину пытать и убить Дэнни, то навсегда потеряет брата и будет уже хуже, чем предателем. Начнётся война, он сам её начнёт и вся пролившаяся кровь останется на его руках. Подходящего определения для себя у громовержца не нашлось. А если он пойдёт против отца, то тоже станет предателем. Возможно, его бросят в камеру. Бросят в камеру, но не убьют. Один не убьёт единственного наследника. Война начнётся, но на его руках не будет крови.       Тор смотрел на свои руки, звякнула цепь и тонкие пальцы Дэнни легли на его запястье. Стало стыдно, это он должен успокаивать этого мидгардца, это ему умирать из-за многовековой ненависти между Асгардом и Йотунхеймом, из-за чужих недомолвок и предательств. Громовержец представил как передаёт эту цепь в руки тайной службы и отворачивается, Дэнни не станет смотреть осуждающе. Как он сказал: «Всё нормально, я понимаю». А в следующий раз Тор увидит его на площади избитым, его поставят на колени и… Дэнни не скажет ничего, он не предатель. Нет, нельзя этого допустить.       Громовержец голыми руками разорвал цепи и разогнул кандалы, освобождая человека.       — Я тебя вытащу, — отключил защитный экран.       Они поспешно спускались всё ниже и ниже, где-то там должна быть подземная река. Пройти вдоль неё и быстро-быстро вверх по ступенькам. Надо спешить, наверняка, за ними уже погоня. Ещё чуть-чуть и вот они уже далеко за пределами дворца. В этом лесу много тайных троп Локи, знать бы ещё какая из них ведёт в Йотунхейм.       — Уходи, я задержу их, — Тор поудобнее перехватил молот.       Дэнни благодарно кивнул и скрылся среди деревьев.

***

      Йотунхейм.       — Дайн вернулся, мой господин, — йотун почтительно склонил голову и отступил, пропуская вперёд своего командира.       Локи стремительным движением вскочил на ноги, огонь в камине слегка дрогнул. За йотуном спешно захлопнулась дверь, суетливые шаги стихли. Дэнни подошёл ближе.       — Разукрасили, — трикстер рассматривал его лицо. — Гостеприимство Асгарда не знает границ.       — Ты не видел тех парней, — шутка из прошлой жизни. — Всё нормально.       Локи обнял его, похлопал по спине. Не стоило, Дэнни зашипел от боли.       — Прости. Что там Асгард?       — Тор не враг, он глубоко обеспокоен сложившейся ситуации, запутан. Боится Одина, но не хочет войны. Он продолжает считать тебя братом и, я полагаю, что это искренне. Именно Тор помог мне выбраться, вывел в лес и, судя по тому, что я слышал, он сражался со своими, давая мне уйти.       — Он вспомнил о лесе, — задумчиво проговорил Локи.       — Тор сказал, что ты много сделал для него до того, как предал, а потом добавил, что Асгард и Один предали тебя раньше, — продолжал рассказывать Дэнни. — Он считает себя предателем, но не хочет быть предателем. Тор боялся того, что меня могут убить.       — Я тоже, — ответил Локи.       — Мы всё рассчитали, — возразил Дэнни, — опасности не было.       — Всегда есть опасность.       Два года назад в Муспельхейме.       Локи придерживал голову Дэнни и зажимал рану на его груди.       — Я должен был предполагать, — злился трикстер.       — Ты не знал, что мы попадём в засаду, — сдавленно, задыхаясь.       — Не разговаривай, сейчас я вытащу нас.       И в настоящем.       — Всегда есть опасность, — повторил Локи.       — Ты о Муспельхейме? — переспросил Дэнни. — Там была гражданская война, мы оказались не в то время и не в том месте.       — И тебе пробили грудную клетку.       — Ладно, ты прав.       — Никогда нельзя недооценивать серьёзность ситуации, — строго говорил трикстер. — Даже если есть план, даже если он хорош, всегда что-то может пойти не так. В этот раз всё прошло легко. Но если бы Тор не помог, тебе бы пришлось пробивать себе дорогу к лесу самостоятельно. В крайнем случае я бы, конечно, вмешался. Любая продуманная ситуация может пойти не по плану. Хочешь что-нибудь выпить?       — Не откажусь.       — Так и что случилось с твоей спиной?       — Что-то тяжёлое, — улыбнулся Дэнни, принимая из рук Локи бокал с чем-то терпким и зелёным. — За гостеприимство Асгарда.