Между мирами

      Мидгард.       Саманта задумчиво смотрела в окно, пока Вивиан вела машину. Ещё один хороший день. Пропавшая женщина найдена живой и относительно здоровой. Их команде пришлось несладко, но кажется всё приходило в норму. Появился и вновь исчез Дэнни. Снова на годы. Как сказал агент Коулсон: «Он не на Земле». ЩИТ. Фил — хороший человек, но иногда просто хорошего человека недостаточно. Безуспешные поиски Доктора. Уход Джека из команды и назначение на его место Вив. Двое молодых агентов. Один очень похож на Дэнни, такой же идеалист.       Четыре года назад она узнала, что есть другие миры, где-то. И Дэнни их видел, сейчас он в одном из них, если ещё жив. Есть целая Вселенная за пределами того, что известно всем. ЩИТ говорил со всей командой, агент Коулсон улыбался и располагал к себе. Но всё-таки остальная команда не знала того, что знала она.       «Ты не должна заглядывать в чёрную дыру и пытаться обрести утерянный контроль. Этот мир слишком большой и по большей части холодный. Можно сойти с ума, если заглянуть в открытый космос», — вспомнила она слова Дэнни. Он где-то в этом холоде, если жив. Конечно же он жив.       «Чем больше ты будешь пытаться вытащить меня оттуда, тем дальше будешь от своего настоящего», — как он был прав.       Саманта посмотрела на дорогу, они остановились. Пробка, Вивиан что-то сказала.       — Сэм, ты в порядке? — агент Джонсон смотрела взволнованно.       — Нет, — призналась она. — Нет, Вив, я не в порядке. Я не могу делать вид, что всего этого не было.       — Послушай, Дэнни хотел, чтобы его отпустили, хотел, чтобы его помнили таким, каким он был, он сам тебе это говорил.       — Ты говоришь так, будто он умер, — Саманта окончательно расстроилась.       — Ты меня поняла, Сэм. Дэнни хотел…       — Хотел? Откуда мы знаем чего он хотел? Он был никому не нужен, Вив. Никому. Я пыталась, но, — она всплеснула руками, — не смогла, я облажалась, хорошо? Но все. Все старательно делали вид, что ничего не поменялось, Мартин так и не поговорил с ним, ты ни разу не пришла, когда он жил у меня, Джек, а чёрт с ним. Конечно, это слишком неудобно, слишком трудно, слишком сложно, проще спрятать голову в песок.       — Что ты от меня хочешь, Сэм? Что я могу сделать? — сдержанно спросила Вивиан.       — Уже ничего, — ответила Саманта, выделяя каждое слово. — Дэнни не был сумасшедшим, он был травмирован, ужасно травмирован, но он не сошёл с ума. Ни один из вас не заглянул в его глаза, ни один из вас не видел этой боли. Он был в отчаянии, Вив. Когда я поняла, что он ушёл, я на секунду подумала, что он что-то с собой сделает, но Фил…       — Фил, — Вив грустно усмехнулась.       — Фил, — повторила Саманта, — знаешь, Щ.И.Т. делал хотя бы что-то.       — Они пришли в наш офис как к себе домой, — возразила агент Джонсон. — Но они тоже не нашли его. Дай угадаю, Фил сказал, что это теперь не в их юрисдикции, — она перевела дух. — Прости, Сэм, я знаю, это нелегко для всех и для тебя особенно, но он ушёл. Это уже не тот Дэнни, которого мы знали.       — Поэтому можно было его бросить?       — Поэтому он бросил нас, Сэм, — Вивиан снова повысила голос. — Ты же знаешь, что он мог закончить лечение, пройти тесты и вернуться в команду, его готовы были взять на прежнее место. Не сразу, но может через год, может быть сейчас за рулём этой машины сидела бы ты, а Дэнни был бы рядом. Но его тут нет, потому что он решил уйти. Неизвестно куда, неизвестно с кем. Его не похищали и не уводили силой, твой ЩИТ это выяснил, а Фил приехал к твоему дому, чтобы сообщить это тебе.       — Нет, Вив, Дэнни вернулся к нам, но он был никому не нужен, потому что, — она повторила слова коллеги, — он уже не тот Дэнни, которого мы знали. Конечно он ушёл. ЩИТ хотя бы попытался.       — ЩИТ нам не друзья.       — Но и не враги, Вив.       — Не враги, — согласилась агент Джонсон, — но и не друзья. А ты зовёшь агента Коулсона Филом, как будто бы он твой друг. Ты даже не думала об этом.       — Если кто-то и сможет узнать что-то о Дэнни, то это ЩИТ, у нас руки коротки.       — Так не может продолжаться, Саманта. Мне больно это произносить, даже думать об этом больно, но Дэнни больше нет.       Сэм молча отвернулась к окну, Вивиан говорила что-то ещё, но агент Спейд её не слушала, самое важное было уже сказано.

***

      Агент Коулсон крутил в руках коммуникатор и напряжённо смотрел в окно. Погода испортилась, к вечеру пошёл дождь с градом. Не хотелось даже думать о том, чтобы идти туда.       — Новости по двести тридцать семь, — в приоткрытую дверь походкой дикой кошки вошла агент Романофф.       — Тор?       Едва заметный кивок.       — Где?       — На старой Бостонской дороге, тридцать миль до Нью-Йорка. Фьюри хочет, чтобы отправились только мы.       — Он прав, ни к чему гонять толпу агентов, встретим нашего асгардского гостя, — Фил бросил подозрительный взгляд на улицу.       — Погода дрянь, — подтвердила Наташа.       Тор сидел на обочине дороги, не обращая внимания на проезжающие автомобили, пока один из них не остановился.       — Сын Коула? — удивился громовержец, быстро поднялся на ноги. — Леди, — заметив Наташу.       — Наташа Романофф, — леди протянула ему руку.       — Что стряслось Тор? — взволнованно спросил Коулсон. — Опять твой брат? Нам стоит волноваться?       — В какой-то степени, — уклончиво ответил Тор.       — Мы всегда будем встречаться из-за этого засранца, — Наташа покачала головой.       — Нет, Локи ничего не сделал, — поспешил оправдать брата громовержец.       — В прошлый раз он забрал человека, — позволила себе не согласиться агент Романофф.       — Но он его не похищал, — вмешался Фил. — Было бы очень неплохо переговорить с Дэнни Тэйлором.       — Я говорил с ним и мой отец изгнал меня.       — Может быть мы сядем в машину и поговорим там вместо того чтобы стоять под дождём и перекрикивать проезжающие машину, — предложила Наташа.       Они ехали в тишине. Тор закончил свой рассказ полчаса назад. Фил несколько раз переспросил о йотунской магии, потом о решении Одина убить Дэнни. Наташа молча вела машину.       На подъезде к Нью-Йорку Романофф прокомментировала:       — Да уж, прямо отец года. Что теперь будет?       — Война между Йотунхеймом и Асгардом, как бы я хотел её избежать, но я заперт в Мидгарде.       — Локи знает? — спросил Фил.       — Дэнни рассказал ему, я уверен, — ответил Тор.       — И твой брат не захочет тебе помочь? — Наташа остановилась в пробке.       — Не могу его в этом винить, — вздохнул громовержец.       — Ты спас его друга. Наташа, почему мы стоим?       — А почему нет? — агент Романофф посмотрела в зеркало заднего вида. — Это не твои знакомые из ФБР прямо за нами?       Фил приоткрыл дверь и выглянул:       — Это агент Спейд.       Тор вопросительно посмотрел на Наташу.       — Это подружка Дэнни, — ответила та.       — Она не подружка, — Коулсон захлопнул дверь. — Они работали вместе.       — И жили.       — Агент Романофф сплетничает, чтобы разрядить обстановку, — пояснил Фил.       Отвлеклись и хватит. Пробка постепенно рассасывалась, даже погода за окном как-будто становилась лучше. Ехали опять молча. Наташа посматривала на Фила, Фил думал Торе, Тор о брате. Как странно складывается, впервые он оказался в Мидгарде без своих сил и вынужден был защищать этот мир от гнева Локи. Теперь он здесь потому что встал на сторону брата. Брата, который, и не считает его таковым. Неважно, главное, что он жив. И, наверное, правильно, что не вернулся в Асгард.       — Локи мог бы помочь тебе, — неуверенно заговорил Фил, когда они шли по тускло освещённому коридору на одной из секретных баз ЩИТа.       У этих ребят есть что-то не секретное?       — Лучше бы он предотвратил войну, — мрачно заметил громовержец.       Наташа звонила Фьюри, а они всё шли и шли, пока перед ними не выросла стена из серого кирпича. Коулсон надавил на один из камней и стена отъехала в сторону, пропуская их в кабинет.       — Не обижайся, но твоего брата не назвать мирным, — не согласился с ним агент.       Стена встала на своё место. Фил подошёл к столу, спрятал какие-то бумаги и включил настольную лампу. — Локи может быть страшен в гневе, но гораздо более он страшен в своей холодности, — Тор с осторожностью сел в кресло. Несчастная мебель жалобно затрещала. — Когда его охватывает гнев, всё можно решить и поправить.       — Но в тот раз не решили.       — Когда он равнодушен, холоден, это пробирает до костей, — продолжал громовержец, не обращая внимания на замечание, — именно в такие моменты он непредсказуем и опасен.       — А сейчас он какой, как думаешь?       — Он должен быть в гневе от того, что Асгард схватил его подручного и это плохо, — Тор становился всё угрюмее.       — Но почему? — удивился Фил.       — Потому что Один отлично его знает, в гневе Локи ошибётся. Эмоции ослепят его, он станет уязвим и мой отец его уничтожит. Чтобы справиться он должен быть холоден.       — Но как за столь короткое время твой брат так привязался к человеку?       — Я всё тебе рассказал, сын Коула. Локи не привязался, это другое, — Тор сжал кулаки. — Грядёт война, а я заперт здесь. Они поубивают друг друга.       — Мне очень жаль, — участливо произнёс Фил. — Что я могу для тебя сделать?       Чем тут поможешь? Ужасно, когда враждуют близкие. Тор не мог разорваться и действовал так, как подсказывали ему честь и совесть. И пострадал. Нет хуже неизвестности. По мнению Коулсона Локи стоило себя как-то проявить. Хоть как-то. Если уж не выразить горячую благодарность, то дать понять брату, что он не один. Да, если этот своенравный всё ещё считает Тора своим братом.

***

      Йотунхейм.       — Нам нужно, чтобы королева Альвхейма посетила наш край, — Локи неспешно расхаживал по просторной зале. Кончики его пальцев скользили по гладкому чёрному камню столешницы.       У него не было трона, только кресло с высокой спинкой, этот стол, начинающийся у входа и тянувшийся до самого окна. Само окно выходящее во двор как раз на то самое дерево. Именно отсюда он держал в руках весь Йотунхейм. Ещё не так уверенно как хотелось бы, ему бы побольше времени, но Асгард ждать не будет. Поэтому нужно всё и сразу. Этот мир как ребёнок только вставший на ноги, его нужно поддерживать, оберегать от падений, растить. Он может стать лёгкой добычей для более сильных, для тех у кого было время и кому выгодно чтобы Йотунхейм лежал в руинах.       Локи задумчиво глядел в окно, не дереве уже появлялись первые листья. Пока ещё бледные, почти белые, но совсем скоро они окрасятся цветом крови, а там глядишь появятся и цветы. Им нужно преимущество.       — Локи, — спокойный тихий голос. Трикстер вздрогнул как бывает после резкого пробуждения.       — Нужно отправить ей приглашение, — медленно проговорил он.       — Сейчас?       И чему удивляется этот человек.       — На пороге зимы? — переспросил Дэнни.       Да, зимы в Йотунхейме длинные и холодные, именно поэтому стоит поспешить.       — Не езди сам, отправь гонца, пусть отправится до заката. Или так, или нам придётся ждать весны.       — У нас нет столько времени. Пригласить официально?       — Официальнее некуда. Никаких наших троп, пусть гонец пройдёт через границу с Альвхеймом, — Локи пристально посмотрел на мидгардца. Даже язык не поворачивается так его называть. До чего странно.       — Чтобы все увидели, — губы Дэнни тронула едва уловимая улыбка. — Умно.       — Это даст нам отсрочку. До и во время визита королевы Асгард не нападёт, — Локи закусил губу. — Мы должны расположить её к себе. Торговля торговлей, но Асгард должен понять, что в случае войны Альвхейм не останется в стороне. Это нас можно выставить монстрами и чудищами, тысячелетиями Асгард прекрасно справлялся с этим.       — Но другие миры уже знают, что мы не чудовища. Иначе не вели бы с нами торговлю и не пустили наших послов.       — Но королева нам нужна в союзниках. Если она примет приглашение, ты встретишь её на границе и проводишь сюда.       — Конечно.       — И нужно чтобы завтра утром главы всех пограничных регионов были здесь, — продолжал Локи. — Лагу тоже должна быть здесь, но чуть раньше.       — Она на границе с Асгардом, — ответил Дэнни.       — Конечно, ведь присутствие военачальницы так успокаивает, — Локи горько усмехнулся.       — Ты сам её туда отправил, — напомнил Дэнни.       Как будто нужно напоминать.       — Разберёмся с Альвхеймом и займёмся Тором.       — Я не ожидал, что твой приёмный отец вышлет его.       — Я ожидал, — Локи снова выглянул в окно. — Вернее, я предполагал. Но это не было моей целью.       — Я знаю, Локи.

***

      Мидгард.       Тор, скрытый от посторонних глаз, оставался на базе. Его не ограничивали и не задерживали, но идти всё равно было некуда. Фил пытался помочь. Насколько может помочь человек в такой сложной ситуации. Ни следа Локи, ни следа какой бы то ни было инопланетной активности.       — Не люблю такие затишья, — посетовала Романофф, когда они с Филом вошли в его кабинет.       — Я тоже, — согласился он. — Как-то это всё зловеще.       — Ты считаешь, что это коснётся нас? Асгард и Йотунхейм…       — Я слишком хорошо помню Нью-Мексико.       — Значит да, — кивнула Наташа.       — Фьюри требует от нас осторожности и никакой самодеятельности, — Фил с сомнением посмотрел на свой коммуникатор, словно кусок железа собирался оспаривать его слова, а заодно и слова директора ЩИТа.       — А что Тор?       — В унынии, не хочет покидать базу.       — Я бы тоже была в унынии. Нет ничего хуже бессилия, — ответила шпионка. — Думаю, Фьюри захочет с ним увидеться.       — А пока мы ждём неизвестно чего.       — Справимся.       Фил отвлёкся на коммуникатор.       — Со мной хочет связаться ФБР, — сказал он Наташе.       — Агент Спейд? — оживилась шпионка.