Между мирами

      — И как там? — Наташа повернула ключ в замке зажигания. За то короткое время, что Дэнни знал эту женщину, он понял лишь три вещи— она отлично контролирует свои и читает чужие эмоции, у неё сильные руки и она несчастлива. В такую организацию как ЩИТ не идут от счастья, скорее от неизбежности, как он пошёл в Йотунхейм, кто ж знал, что потом так всё сложится. Для счастья Дэнни не хватало самой малости.       — Красиво там, — ответил он. — Архитектура простая, местами небрежная, но природа восхитительная. Чистый воздух.       — Холодно? — доброжелательно спросила она. — Я думала, раз Йотунхейм мир ледяных великанов, там всё покрыто снегом и льдом.       — Это стереотип, — улыбнулся Дэнни. — В целом холоднее, чем на Земле. Зима снежная и всё заносит снегом, летом от сорока до пятидесяти градусов по Фаренгейту*. И в Йотунхейме живут не только ледяные великаны.       — А кто ещё?       — Оборотни. За последние десять тысяч лет расы сильно смешались, поэтому большинство жителей имеют черты обеих рас.       — Интересно, — призналась Наташа. — И вы, прости, я говорю, потому что ты тоже теперь живёшь там, вы обладаете более высокими технологиями?       — Развитие Йотунхейма началось раньше и пошло по другому пути. Представь, что квантовую механику открыли в одно время с гравитацией, — Дэнни отвернулся к окну.       Романофф задумалась. Автомобиль свернул со скоростного шоссе и затормозил у кафе быстрого питания.       — О науке, — Наташа повернулась к Дэнни. — Тор на базе ЩИТа, туда я тебя и везу, раз ты хотел его увидеть.       — Я знаю. Ваши замечательные учёные хотели бы получить пробирку с моей кровью? — догадался он. — Мне тоже интересно что они там найдут.       — То есть ты не против?       — В разумных пределах. Последние годы о состоянии своего здоровья я слышал только от шаманов. Но сначала я хотел бы поговорить с Тором и убедиться что он в порядке.       — Не вопрос. И ещё одно, — Романофф достала из кармана чёрный шарфик.       — Не вопрос, — Дэнни наклонил голову.

***

      Тор по уже вошедшей в обиход привычке находился в зале для тренировок. Вопреки той же самой привычке он был один, когда вошли Дэнни и Наташа. Агент Романофф прикрыла дверь и остановилась, давая этим двоим возможность пообщаться.       — Дружище, — Громовержец сгрёб Тэйлора в охапку в искреннем восторге. — Тебя отправил Локи?       — Да, да, пусти, ты меня задушишь, — взмолился Дэнни.       — Я просто рад тебя видеть, — Тор разжал объятия и хлопнул его по спине. — Так рад.       Наташа заметила, что Дэнни стоило усилий не сложиться пополам от такого дружеского жеста.       — Локи переживает как ты и я вижу, что не зря, — заговорил Дэнни. — Говорят, ты вообще не выходишь, всё время проводишь тут, тренируя сотрудников ЩИТа.       — Ну так, а что я могу? — тот развёл руками. — Один изгнал меня, а в этих тропах между мирами я не разбираюсь.       —Если ты немного подождёшь, то мы отправимся в Йотунхейм, когда я закончу дела. Если хочешь, конечно.       — Дела? — удивился Громовержец.       — Локи хочет помочь Мидгарду, я кто-то вроде дипломата-переговорщика, — Дэнни улыбнулся. — Не удивляйся так.       Наташа не слышно вышла.       — А война?       — Пока Локи удерживает шаткий мир с Асгардом.       — Тебе должно быть трудно, — Тор оглядел человека.       — Когда знаешь ради чего и кого, то трудности — это не страшно.       — Ты принёс хорошие вести, у меня появилась надежда, — Громовержец сделал шаг к Дэнни, желая подкрепить свою благодарность ещё одними объятиями, но передумал. — Расскажи мне о брате. Какой он правитель? Как народ? Любят его?

***

      Наташа прошла в необычно безлюдную лабораторию. Сбоку шумел какой-то прибор, назначения которого она не знала, по столам разбросаны папки с делами.       — ФитцСиммонс, — позвала Романофф.       — Симмонс, — из-за прибора показалась девушка. — Агент Романофф, я тут измеряла соотношение кислот, получается такой интересный результат, но вам это неинтересно?       — У тебя же день рождения, Симмонс? — Наташа с удовольствием посмотрела, как на лице учёной расцвела широкая улыбка. — У нас для тебя подарок.       — У вас? — Джемма заглянула за спину агента Романофф.       — Мистер Тэйлор, — оперативница пропустила в лабораторию Дэнни едва отошедшего от общения с Тором, — любезно согласился стать твоим подопытным на ближайшие три часа с условием что ты не станешь его вскрывать, — и повернулась к Дэнни. — Агент Симмонс шесть раз звонила агенту Коулсону, когда узнала, что ты появился, очень хотела проанализировать твою кровь.       — Всегда интересно как чужеродное биологическое, химическое соединение повлияет на человеческий организм, — ответила Симмонс и протянула руку Дэнни. — Здравствуйте. Спасибо, пойдёмте со мной.       Наташа улыбнулась каким-то своим мыслям и вышла. Подарок на день рождения — пробирка с кровью. Всё-таки эти учёные — странные люди. Надо выловить Фитца, пока он не присоединился к Симмонс. Эти двое могут до смерти уболтать неподготовленного человека и не видать им тогда договора с Йотунхеймом. Романофф усмехнулась, представляя на что подписался Дэнни.

***

      Саманта столкнулась с Филом на тротуаре возле своего дома. Когда-то это уже было, тогда загадочный агент пришёл с новостями.       — Скоро вы встретитесь с Дэнни, — произнёс он вместо приветствия.       — Что? — Сэм выронила ключи, но мужчина ловко поймал их. — Где?       — Я уверен, что у вас много вопросов, но лучше их задать ему. Думаю, что через пару часов, — он посмотрел на часы, — через полтора.       — Спасибо, — мисс Спейд обняла его, но как-то неловко отстранилась.       — Ну, вообще-то, это он нас нашёл, а не мы его, так что не за что, — Коулсон улыбался. — Я должен ехать, возьмите ключи.       Саманта проводила его взглядом.       — Вы могли позвонить, — сказала она, когда он уже садился в машину.       — Да, — всё с той же улыбкой подтвердил Фил, — мог.

***

      С лицом ребёнка, получившего внеочередную порцию сладкого, Симмонс кружила вокруг Дэнни, засыпая его вопросами. Он с интересом узнал, что его артериальное давление очень низкое, в крови много металлов и какая-то патология с глазами.       — А теперь давайте сделаем кардиограмму, — предложила учёная.       Дэнни, защищаясь, прикрыл ладонью грудь. Это было слишком личное и пусть ткани зажили, а кости срослись, он никому не позволял не то что касаться, а даже видеть след своей встречи с лапой хищной смерти. Она вцепилась, безжалостно ломая кости, и потащила во тьму. Локи разжал её хватку и вытащил обратно на свет.       — Простите, — Джемма непонимающе смотрела на него.       — Травма, — коротко ответил он. — Я никому не позволяю прикасаться.       — Оу, ладно, — она задумалась, но всё же спросила. — Но вас же лечили, в Йотунхейме?       Лечили. Если можно назвать лечением прикосновение холодных когтистых рук к самому сердцу и чужую обжигающую кровь в собственных венах. Эта девочка хотела сказать, что она тоже врач? Но лечили Дэнни совсем не врачи. Они упали на мягкий и непривычно холодный мох. Вернее, упал Дэнни, Локи был вполне в состоянии удерживать равновесие. Чёрное небо и горький запах, настолько горький, что горечь перебивала металлический привкус крови. Тусклый свет. Склонившаяся над ним и тут же отпрянувшая женщина.       — Я не возьму на себя ответственность, мой король, будь он йотуном, да, но он человек, — где-то вдали звучал её хриплый голос, в начале твёрдый, потом с нотками паники. — Не заставляйте меня, у меня ещё никто не умер.       Тишина и обжигающее холодом прикосновение. И взгляд Локи такой же холодный и обжигающий.       Он нехотя расстегнул рубашку и отвернулся от Симмонс, чтобы не видеть глаз этой девочки. Надо отдать ей должное, комментариев не последовало.

***

      Прошло чуть больше часа после встречи с Филом, в дверь позвонили. Саманта вздрогнула, словно это стало для неё неожиданностью, нерешительно подошла к двери и посмотрела в глазок. На пороге стоял чужой человек с до боли знакомым лицом.       — Привет, Сэм, — виновато проговорил он, когда она впустила его внутрь.       Саманта от всей души залепила ему пощёчину.       — Как ты мог? — она притянула его к себе, словно он мог взять и исчезнуть снова.       — Прости, Сэм, — ответил Дэнни, обнимая её. — Я не знал что мне делать.       — Я боялась, что ты мёртв. Ты просто взял и ушёл, не сказав ни слова, не сказав куда, не сказав с кем, не сказав вернёшься ли.       Саманта была права, он поступил эгоистично. Можно было оправдать это тем, что он не хотел, чтобы и она погружалась в ту тьму, где оказался он, но это были просто слова, причём слова недостойные. И он сказал честно:       — Я испугался и пошёл за первым встречным, это было эгоистично, мне жаль, что я причинил тебе боль, но, — подготовился к ещё одному удару, — больше я ни о чём не жалею.       Удара не последовало. Саманта отстранилась и улыбнулась:       — Рада, что ты снова начал жить. Кто ты теперь? Как называется это место? У тебя теперь есть семья?

***

      — Правильно ли я понимаю, у нашего друга подкорректированная ДНК, — Романофф продиралась сквозь научную писанину Симмонс, но надо сказать продиралась успешно.       — Да, — ответила Джемма. — Он всё ещё человек, но как бы не совсем. Если бы было с чем сравнить, то результат был бы точнее. Что интересно, все процессы в организме замедлены, будь он просто человеком, он был бы почти мёртв. И в то же время, — она перевернула страницу документа прямо в руках у Наташи. — Сердце у него не человеческое и я не могу сказать чьё.       Романофф пролистала дальше. Интересно. Значит у Дэнни была тяжёлая травма. Настолько тяжёлая, что от грудной клетки почти ничего не осталось. Чудеса йотунской медицины.       — Он болезненно отреагировал на мою просьбу о кардиограмме, — прокомментировала Симмонс.       — Крепкий парень, — неопределённо ответила Наташа.

***

      — Так значит из федерального следователя в королевские советники, — Саманта поставила перед Дэнни большую кружку с мятным чаем. — Неплохой карьерный рост.       — Работы много, — он прикрыл глаза, вдыхая такой земной аромат. — Ответственность.       — Но ты счастлив, — подразумевался вопрос, но увидев в его глазах непривычное тепло, она смутилась. — Ты счастлив.       Почти, самую малость не хватает. Спокойствия без угроз со стороны Асгарда. Сэм глядела на него испытующе, выискивая того Дэнни, которого знала. Быть может, если бы не ушёл тогда за Локи, у них и получилось бы что-то. Какой смысл думать об этом теперь? Как он и желал ей, Саманта пыталась жить свою жизнь, а он жил свою. Странную и невозможную.       — И тебе не бывает одиноко? — вдруг спросила она. — Ну вечерами, когда все дела переделаны…       — Дела не бывают переделаны, — перебил её он. — Они бесконечны.       — У меня тоже, — неуверенно ответила Саманта.       Дэнни моргнул, укрывая свои воспоминания. До его отбытия в Мидгард. Локи меряет просторную комнату шагами, огонь в камине откликается на каждый его шаг — подаётся вверх и оседает. Дэнни попеременно наблюдает за одним и за другим. Он не нервничает. Они обсудили всё досконально, а потом ещё раз обсудили. План прост без лишних скрытых ходов, а от того безупречный. Даже если ничего не получится — неприятное и досадное недоразумение, не трагедия.       — Сядь, — требует Дэнни.       Локи ещё раз обходит комнату и садится рядом, огонь в камине вспыхивает ярче. Мидгардец смеётся. Перед походом в Муспельхейм он тоже смеялся.       — Если что-то пойдёт не по плану…       — Я откланиваюсь и ухожу, Локи, да.       Длинная предзимняя ночь чернотой глядит в окно. Они молча смотрят на огонь, пламя дрожит в такт дыханию Локи.       — Лагу отбыла на границу, — начинает говорить Дэнни. — Наш источник в Асгарде сообщает, что военные приготовления отложены, Один вызывает к себе дипломатов, есть надежда, что он всё-таки пойдёт на диалог с тобой. Ангрбода…       — Давай хотя бы сейчас не о делах, — останавливает его Локи.       Мидгардец замолкает и глядит в черноту ночи.       — Значит на семью тоже времени нет, — заключила Саманта. — Твой король совсем тебя загрузил. Работа, дела, работа, разъезды.       Дэнни рассмеялся.       — Твоя работа тоже не способствует созданию семьи, Сэм, — напомнил он.       — Но мне не приходится пахать без выходных и отпусков. И ведь я вижу тебе нравится такая жизнь, — она убрала со стола кружки. — Ты так изменился.       Он посмотрел виновато. Саманта зажгла ещё одну лампу и опустила жалюзи.       — Когда ты исчез, я встретила одного человека, — поделилась она.       Лицо Дэнни украсила широкая улыбка. Словно и не уходил никуда.       — Я только сказала, что встретила, больше ничего. Но, кажется, я ему нравлюсь и он мне нравится.       — Тогда в чём проблема? — удивился он. — Если симпатия взаимна — нужно сказать об этом, а не ходить вокруг да около.       — Но мы ходим вокруг да около, — Сэм закатила глаза. — Как дети, так глупо.       — Если ты хочешь совет, — Дэнни снова улыбнулся. — Мой совет простой — поговорить. Я уверен, что он хороший человек.       — И ты бы просто взял и сказал: «Эй, ты мне нравишься, я тебе тоже, давай попробуем что ли»? — Сэм передалось его веселье.       — Примерно.       — Но ты один, — она погладила его по руке.       — Я сказал, что у меня нет семьи, а не то что я один, — ответил Дэнни.       —Да, точно, я помню, ты не трепло, — Сэм посмотрела на часы, стрелки замерли на без четверти три. — Я совсем заболтала тебя. Переночуешь здесь или тебя заберёт суперсекретная организация и поселит в суперсекретном отеле?       Она поднялась из-за стола. Дэнни решил принять приглашение, это значило, что агенту Романофф придется заночевать в машине.