i'm gonna show you crazy

      Квентин никогда бы не подумал, что хоть под каким-то предлогом окажется на самом верхнем этаже СтаркИн. Стекло кажется совсем прозрачным и тонким, будто сделай шаг вперёд — полетишь вниз. Можно чётко увидеть, как верхушки зданий тонут в закатном солнце, отливающем бликами от отражающейся поверхности. Дух захватывает. Он слышит шаги за спиной. Ему не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто там. — Опять крадёшься, Тони, — спокойно отзывается. От Тони пахнет мятой и чем-то приторно-горьковатым, не то полынью, не то металлом. Странное сочетание. Он встаёт рядом, по левое плечо. Расслабленная поза, тёмный взгляд. — Нравится вид? — с улыбкой спрашивает мужчина.       Квентин ещё раз обводит взглядом панораму. Ещё раз пропускает сквозь себя всю палитру яркого-тёплого, отскакивающего лучиками от невозмутимо ровного стекла зданий. Кажется, в Британии это называется «золотым часом». И правда. Будто золото сверкает под лучами. Всё так и блещет уверенностью и роскошью, но не той дешёвой пародией, типа беспорядочно навешанных золотых украшений и часов известной фирмы. Нет. Это была роскошь с привкусом шато, роскошь с ощущением металла на губах. Что-то приближенное к совершенной эстетике, к возвышенному и чувственному. Этот мир — мир Тони, он идеален в нём, он прекрасен, слишком хорош, Бэку тяжело это прочувствовать. Красивая картинка, но порой реальность была слишком угнетающей. Ему не хочется вспоминать об этом. — Нравится. Вполне, — кивает он, на секунду прикрывая глаза. — Приятно быть на высоте. Ты заслужил это место, Квентин. Ему нравится это слышать, нравится слышать это именно от Тони. Нравится то, что сейчас происходит между ними. Но Бэк только глупо улыбается, посмотрев на него, крутит неуверенно в руках ножку бокала. — Чем выше — тем легче разбиться. Разве нет? Тони чувствует горечь, даже несмотря на сладость вина на губах. Молчит. По его силуэту тенью скользит тепло персикового заката. —Знаешь что случилось с Икаром, когда он подлетел слишком близко к солнцу?..