Падение здравого смысла

— Нападая на разделившийся город в расчете на охватившие его распри, можно достичь противоположного результата… — прочитала девушка и сплюнула, — и зачем мне это знать? Она лениво подвинула скромный огонек свечи ближе к страницам и уткнулась в книгу. Грязные, сумрачные улицы ярко блестели под луной после очередного дождя. Окно комнаты было нараспашку открыто, кусочек моря, выглядывавший из-за нависших веток дуба, сладко дышал, мерцая изумрудным светом. — Чудная ночка, не так ли? — негромко пронеслись по комнате слова. Наннерль вздрогнула и, порывисто обернувшись, заметила тень знакомого ей прохвоста, сидевшего прямо на подоконнике, свесив ноги. — Прошу прощения, мистер Барбосса, как вы очутились в моей спальне? — стараясь спрятать улыбку, резко бросила Наннерль. — У вас дуб у окна растет. Да, кстати, если вы меня не впустите, то рано или поздно я упаду и разобьюсь насмерть. — Это ж второй этаж! — Я упаду вниз головой и… — Ладно, залезайте! — перебила девушка, — вам повезло, что я сплю в верхней одежде. — Мне не повезло, что вы спите в верхней одежде. Пока Наннерль пыталась нащупать в полумраке еще одну свечу, Гектор украдкой глянул на раскрытую книгу. — О-о-о, что-то из Макиавелли… Что, планируете захватить мир? — Вот черт, весь сюрприз испортил! — барышня зажгла свечу внушительных размеров, и комната озарилась мягким, теплым свечением, — а вы чего пришли, собственно? — Вы сегодня утром так стремительно убежали, что я не успел вам показать то, что обещал. Гектор свистнул в пустоту, и на его плечо внезапно вскочил волосатый черт средних размеров. — Ай! — девушка подпрыгнула от неожиданности, — что за зверь? — Я подобрал его на экваторе, он и есть единственное хорошее воспоминание о тех местах. Мы назвали его Джеком. Капуцин в ответ только что-то злобно прошипел и оскалился. — Вот ведь ирония, — хихикнула Наннерль, — слушайте, я ему не нравлюсь. — Да ему никто не нравится. — Тогда я спокойна! Она жестом показала Барбоссе стул, а сама присела на краешек кровати. — Ну, что это все о ерунде, дела прежде всего, да! Когда бунт? — Бунт?.. — опешил Гектор. — Не прикидывайтесь, я понимаю, что будучи таким тщеславным, как вы, нельзя не задумываться о владении капитанской каютой. — Да, вы правы, я об этом не только мечтаю, но и предпринимаю некоторые попытки достичь своей цели. Но, скажу откровенно, у меня нет никакого плана. — А как команда относится к капитану? — Вы считаете, что я не в состоянии перевернуть их взгляды вверх дном? Я могу заставить любого чувствовать мои эмоции, мои слова, уж поверьте, творят чудеса. — Поверить на слово? — хмыкнула девушка. — Так, вы меня сбили с мысли… А, да. Вот эту-то часть провернуть не составит никакого труда, в конце концов можно найти много причин для недолюбливания Воробья. Но капкан лежит в другом месте… Как подойти? Какой найти повод, чтобы направить команду на… Путь истинный? — Как же? Очень просто. Вы куда собираетесь плыть? — Мы плывем на поиски Исла-де-Муэрте, на острове зарыт клад воистину поразительных размеров. — То самое проклятое золото ацтеков?! — воскликнула девушка, — по слухам, конечно же. Говорят, что ацтеки прокляли сокровища именами своих языческих богов. Любой, кто возьмет хоть одну золотую бляшку из проклятого сундука, обречен на вечные муки. — Ваше Величество, я не верю в пиратские легенды. — Ага, и все же отправляетесь искать сказочный остров, да вы настоящий скептик, друг мой. — Воробей утверждает, что у него есть карта… — Вот! Мы обнаружили отличный повод! В пути под каким-нибудь предлогом выпросить карту, а затем подключить сладкие речи о пути истинном, как вы сказали. — Да, вы правы, я могу подкрепить свои слова еще и делом. Что ж, теперь я полон интузиазма, — Гектор с чувством поцеловал руку девушки, — Ваше Величество! — Прекратите меня так называть, — покраснела Наннерль, — и вообще, уже глубокая ночь, побеседуем завтра. — Покойной ночи, Ваше Величество! Барбосса с насмешкой стянул шляпу, склонясь в поклоне, затем свистнул мартышку и прыгнул за окно. — С миром я пока поторопилась, но корабль точно захватим, — проговорила девушка, задувая свечу.