Не бойся - это просто кино

            В нос врезается запах сигарет — он витает в воздухе, но сама комната не прокурена. Номер ленинградской гостиницы с большим и светлым балконом — откуда свет мягко рассеивается по просторной комнате. Обои аккуратными линиями перекликаются друг с другом, выпуклой частью, образуя лепестки лилий с позолотой по краям.       Я мягко приземляюсь в плетеное пшеничного цвета кресло, стоящее возле вешалки, расстёгивая пару пуговиц на пальто. Тетя садится перед таким же пустующим стулом, поправляя кардиган и тихонько покашливая. — Без глупостей, миледи. — обращается она ко мне.       Парень курил на балконе с открытой дверью и дым медленно, еле видимыми нитями тянулся к центру комнаты. Вошканье в комнате дало ему понять, что надо закругляться. — Здравствуйте. — мягкий, басоватый, голос окатил эту сырую от холода комнату вежливым приветствием. Дверь с балкона он так и не закрыл и в комнату потянуло свежим вечерним холодком.       Тетя начала выстраивать диалог и я замерла. Дышала как можно тише, несмотря на бешеную одышку из-за галопа на 5 этаж; вжалась в спинку стула, при этом случайно клацнув чехлом от фотоаппарата по пуговицам и уже представляла недовольство Галины Михайловны, что видите ли, я веду себя неподобающе со знаменитостями. Когда мы брали интервью у Пугачевой — я разбила заграничный прожектор, Юрий Антонов рассмеялся, когда я упала со стула вместе с видеокамерой, а кто-то из Самоцветов помогал мне собирать упавшие кассеты и бумажки. Сейчас же она сказала, что будет беседовать с набирающим популярность молодым артистом, имя которого я не запомнила. Назвала его самородком и постоянно упоминала что его под крыло взял сам Борис Гребенщиков.       Я сосредоточила все свои мысли на фотоаппарате, вспоминая как работает эта модель, которую мне выдали сегодня. Кажется, тетя дала мне тот старый, с интервью Интеграла, а не новенький что мы заказали у Дмитриевича из ФРГ.       Из окна виднелась бледно-розовая дымка заката. Дни становятся короче, а Ленинград холоднее. Мы с тетей оделись по настоящей осени и все равно продрогли. Не нравится мне город в это время года. Пронизывающий до костей ветер, задувающий под полы пальто и пуховиков, бесконечная слякоть и накрапывающий дождь. Мокрые колготки и носки, хлюпающая и расклеивающаяся обувь. Но есть и светлые стороны этого времени года: желтеющие листья деревьев, здания, которые будто тоже меняют окраску и выглядят совершенно иначе, горячий чай на подоконнике и бесконечные разговоры на кухне. Мысли об этом уже начинают согревать.       С этим парнем мы долго не могли договориться о встрече, в основном из-за того, что его творчество нравились не всем. Не всем госслужащим. И после выпуска их первого альбома на них посыпалась критика со стороны журналистов, музыкантов и всех, кому не лень. Шевчук вообще хочет набить ему морду. Далее вышел второй альбом, но как-то он не особо тепло отзывается о своем детище. Называет альбомы сырыми и вялыми, говорит, что материал вышел без одобрения группы (постоянного состава у которой, как я поняла, не было). А вообще, я кажется видела его на одном из квартирников. У них что-то вроде распевки с Рыбиным было. — Ольга, сделай пару кадров, пожалуйста.       Тетя встала со стула, поблагодарила музыканта за уделенное время и попросила совместную фотографию. Тот был совсем не против и даже немного смутился.       Тетя выключила диктофон. — Удачи вам, Виктор.       Пока я застегивала пальто и собирала фотоаппарат в чехол, они ещё продолжали вести беседу выходя в коридор.

***

      Джоанны и Маркиса на парах не было.       Люся вновь что-то малевала между лекций в своей огромной, порядком уже исписанной тетради. В последнее время это были худощавые дамы из журнала мод. Она всем рисовала огромные поля на шляпах, таких как были у нее, и при этом не повторялась в дизайне.       Вверх занудства на кафедре искусств может быть только три лекции драматургии подряд, ещё и в пятницу. Можно чокнуться и не заметить. — Есенина! — Из состояния полудрема меня выдернул шепот Люси. За пять лет она столько раз коверкала мое имя, что не счесть. — Чего тебе, прекрасная латышская мордашка? — Сегодня состоится мероприятие на Рубинштейна. Не почтете за честь составить нам компанию для заводного вечера? — с непередаваемым латышским акцентом произнесла девушка. Силой сдерживая смех я пыталась коряво зафиксировать поток мыслей профессора. Сколько там до конца пары? — Люсь, не знаю, тетя сказала сегодня быть дома пораньше. — Ага, как и всегда — подруга уже не шептала, а говорила почти в полный голос. Профессор один фиг не слышит, но все же мне стало неловко. — Как и всегда я пойду с тобой несмотря ни на что, потому что мой ответ не изменит того, что предопределено заранее.       Спасительный звонок освободил нас от оков пары Ефима Валерьевича. Драматургия интересный предмет, но как любая дисциплина она интересна если её подать как следует. улица Рубинштейна д.13 По субботам я хожу в Рок-клуб. В Рок-клубе так много хороших групп. Я гордо вхожу с билетом в руке, А мне поют песни на родном языке.       Зал ДК был полон, свободных мест практически не осталось. Было ли вообще такое, чтобы на рок-концертах пустовали кресла? Даже на квартирниках, в маленьких комнатушках люди набивались, кучковались и сходили с ума до первых мигалок.       В этом году, на самом деле, было не так много сходок, по сравнению с прошлым, да и с моей стихийной подработкой не всегда можно выбраться.       Места нам нашлись в первом ряду, и это все благодаря люсиной юркости, умению налаживать связи и способности родиться в семье директора дома культуры.       С ней рядом сидел длинноволосый обаятельный парень в вельветовом костюме лаврового цвета. Он кивнул мне, улыбнувшись и продолжил вести беседу с моей подругой. Подоспели мы очень вовремя — к выступлению уже готовилась первая группа «Меломаны».       Тут же я сообразила, что с утра, по обыкновению, положила фотоаппарат в сумку, только без чехла, чтобы тетя не увидела. Она за это ругает, боится что я уроню, разобью или потеряю любую вещь. Просто это случится со мной и все тут. — Вау, Еся, ты взяла аппарат с собой, даешь историю! — Люся любила фотоаппарат этой модели, потому что пленка сюда требовалась покачественней и снимки выходили цветные, насыщенные.       Паренек и Люся активно комментировали выступление групп, а я что-то не могу припомнить некоторых ребят. Все-таки надо чаще ходить на квартирники.       Я сделала пару снимков группы. Можно сделать крутую композицию из фото, продать, коллекционировать, да все, что угодно.       После «Меломанов» вышел мой любимый «Зоопарк». Мне нравилась их проникновенная музыка и интересные, наполненные смыслом тексты.       Они долго настраивали инструменты, но авансом уже получили овации и это придало большей эйфории.       Определенно, пока они лучшие сегодня. Многие группы выступали впервые и это было видно, особенно с первого ряда. Я даже немного заскучала и стала расспрашивать Люду что и как. Она такое запоминает прочнее и вообще она утверждала что оказывается мы были на квартирниках некоторых групп, просто они вышли с новым репертуаром.       Я старалась сфотографировать всех участников концерта, и вроде бы фотографии выходили что надо. «Опять потратила пленку на сраных рокеров» — скажет тетка и я тайком отрежу ленту.       Мы вышли из ДК, намереваясь зайти в «Сайгон», где мы тусовались периодически, как и многие музыканты после концерта. Сегодня мы ушли чуть раньше — Люся и парень, которого она мне до сих пор не представила, не захотели слушать оценки и приговор жюри, ведь у нас, само собой, свое виденье. Иногда публика негодует, услышав результаты голосования судей и тут надо свалить как можно быстрее, чтобы не попасть в ловушку «засланных». — Извините, девушка! — сказал мужской голос за спиной. Завсегдатай ленинградский дождь бил крупными каплями по волосам. Я обернулась и поняла, что мои ребята все ещё не вышли из здания, зато двое в уродских куртках зыркают — один на меня, а другой по сторонам. Сзади образовалось ещё две фигуры. Они стали окружать меня плотным кольцом, и в результате мой фотоаппарат из сумки «случайно» шлепнулся на землю. Ребят все ещё не было. — Думаю в американском консульстве будут не рады моей неряшливости, ведь они так рассчитывают на мои снимки! — как можно громче, с максимальной жаргоностью и американской манерностью произнесла я, добавив «God dam!» (спасибо парам по английскому от Надежды Александровны) Будь тут Джоанна — она бы так хохотала, что распугала бы, не то что этих удальцов, просто всех в радиусе десяти метров.       За мужскими спинами я видела бегущую, визжащую Люсю и её знакомого — они бежали ко мне, а обескураженные мальчиши-кибальчиши учуяв горючее, толкнули меня аккурат возле лужи, и я упала, чудом не раздавив фотоаппарат. — Ах вы уроды! Ну я вам покажу, коммунистические рожи! — Люся агрессивно махала кулаками и кричала. А я, кажется, расцарапала коленки. — Первый раз? — Длинноволосый аккуратно помог мне встать, поднимая сначала меня, потом аппарат и сумку. — Да. Спасибо. — Первый раз я попалась так глупо. Обычно мы даем деру что есть мочи, а тут так неловко. Я не спеша оглядела фотоаппарат и мое сердце сжалось. Пленку не украли (но пытались), а вот объектив пострадал основательно. Отлетел кусочек ободка и поцарапалась линза. Я, как можно аккуратней, уложила его в сумку, чтобы капли дождя не достали. К горлу подступил ком от злости и раздражения. А они ловкачи.       Выматерившись как следует, Люся закурила. Она видела мое состояние и следом предложила папиросу. Я отказалась, а парень взял.       Дождь продолжал моросить, ладошки заныли, их я тоже кажется счесала.       Мы отошли к навесу за зданием. Где-то с минуту мы просто молчали. — Я Георгий кстати — негромко представился парень.       Я была максимально напряжена и хотела разрыдаться прямо здесь и сейчас. Почему я такая неудачница? Симпатичный парень видит меня в первый раз и сразу в таком виде, по другую сторону подруга, которой дождь не сделал ничего, так как у неё длинные края шляпы.       А вообще я героиня на данный момент. Меня не успели замести — раз, материалы остались при мне — два. Я поступила опрометчиво с фотоаппаратом. Вспышка меня выдала. — А я Ольга. И со мной такое постоянно. — я тихонько рассмеялась и закрыла лицо руками. — Пойдемте уже в сайгон, горло сушит, жесть. — Люся замяла каблуком окурок, и мы пошли в кафе.       Идти надо было совсем малость, но при этом я без конца оглядывалась и прижимала сумку к себе, пытаясь слиться с ней воедино. Я даже не хочу представлять, что со мной сделает тетя. Дядя попытается меня выгородить, и они опять поскандалят. Ну, зато Зоопарк послушала.       Зайдя в кафе Люся кивнула длинноволосому на уборную. Он все понял и пошел занимать стол. Народу ещё немного, но после концерта все ДК переместятся сюда.       Люси помогла мне отмыть ладони с коленями и привела в порядок мои промокшие волосы. — В целом неплохо. — она сняла шляпу, подкрасила губы и мы направились в основной зал.       Георгий поднял руку, завидев нас. За столиком с ним возникла ещё одна фигура. — Приветик — Люся улыбнулась гостю, кивнув. Я в свою очередь попыталась оправиться от ситуации и убрать унылое выражение с физиономии. Не знаю вышло у меня или нет, но ради приличия я протянула парню поцарапанную руку и представилась. Он кажется увидел ссадины, но не заострил внимание. — Виктор.       Гоша уже успел сделать заказ. Официантка принесла нам три больших кружки пива и одну чашку кофе. Ещё и пьяная домой приду — тетка точно меня прибьет.       Люся с Гошей делились впечатлениями от концерта и как я поняла Виктор тоже там был, но он вместо шумных переговоров предпочел молча попивать кофейный напиток. А можно было и мне что-то подобное, а не этот жидкий хмель.       Этот знакомый Георгия был одет достаточно просто — потертые джинсы и непонятная зелено-голубая рубашка в мелкий-мелкий горошек. Я начала нахально всматриваться в его лицо и находить что-то знакомое. Сам он был не особо симпатичным — лицо в мелких прыщах, зубы кривоваты, а само лицо большое — контрастировало с его объемными скулами и азиатской наружностью.       Гоша же будто Джим Моррисон из The doors, его волосы восхитительно ухожены и уложены как подобает. Большие алые губы расплывались в красивой улыбке, при виде которой мое сердце периодически замирало, и я думать забыла про свой неудачный поход в ДК.       Пока я допила эту огроменную кружку, народа стало в разы больше. Я перестала чувствовать огонь в пораненных местах и в целом свое тело. — Люси, у меня тайминг — я шепнула на ухо подруге, но почему-то вышло громче чем просто шепот.       Люсильда кивнула и мы стали ждать пока нам принесут счет.       Официантка быстро нас посчитала и тут произошла небольшая заминка. Вроде как парни должны были заплатить, но у Виктора денег оказалось намного меньше, что хватило только на чашку кофе, так что фактически за все заплатил Гоша.       Я резко встала со стула и офигела насколько сильно меня раздолбало пиво. Все из нашей компании обратили внимание на мои попытки не упасть и мне стало ещё позорнее за этот день. Я хотела как можно быстрее ретироваться и чтобы обо мне больше не вспоминали как о подруге, которой больше не наливать.       Провожать себя я не разрешила, как бы Люся не настаивала. Я попрощалась со всеми и поспешила домой, чтобы успеть хотя бы до семи часов.       Весь вечер болтала в основном Люся и Гоша, а Виктор проронил всего парочку слов и пару улыбок. Я, так вообще, только смеялась. Хорошо Люся не стала пересказывать момент моего позора с госами, а то я бы вообще сгорела со стыда.       Сегодня со мной произошло все, что могло произойти в самых страшных снах Галины Михайловны. Хоть бы об этом инциденте не узнала тетя, а то мне конец концов. Её поругают на работе, потом узнают в институте, будет мне и красный диплом и хорошие рекомендации.       Дома меня встретил Дмитрич — фоном играл телевизор, а он копался в каких-то деталях. Вот уже несколько дней он пытается починить радиоприемник и все никак. Я осторожно переложила фотоаппарат из сумки в комод и вышла в гостиную к дяде. — Как успехи, Федор? — О, здрасте, — оборачивясь сказал дядя. — Думаю скоро закончить, тут оказалось все намного проще чем я думал.       Я подошла к столу поближе и увидела что у Феди в руках пара деталей, которые вроде как соединены, а вроде и нет. Для него будто нет ничего невозможного или он просто награжден ангельским терпением за жизнь с тетей. Ха-ха.       При мыслях о Галине Михайловне меня кинуло в жар. Спрятать в чехол и сказать что так и было — точно не сработает. Помалкивать в тряпочку? В самый раз. Хотя в таких ситуациях страдает больше Федор. По итогу он чинит то, что сломалось и ещё и от Галины отмахиваться успевает. Ладно, будь что будет.       Я обработала ранки зеленкой, приготовила ужин, немного прибралась в своей комнате и решила послушать музыку пока тетя не пришла с работы. На кассете заиграла «Когда-то ты был битником» и я никак не могла понять, чья это песня и откуда она у меня на пленке. Может дядя брал? И вот в моей голове воедино сложились все пазлы и скрутились все шестеренки. Виктор… Это же Виктор Цой, тот самый самородок, у которого мы с тетей брали интервью. Хотя при встрече он был похож на примитивного прохожего, каких я встречаю каждый день. Даже его азиатская внешность не выдает его как-то по-особенному. Как бы там не было, по обложке не судят, особенно музыкантов. Завтра же первым делом наберу Люсю.