Моя прекрасная ошибка

Огромный черный лабрадор радостно бросился к Джину, чуть не сбив его с ног. Омега наклонился, чтобы поприветствовать собаку. — Привет, большой парень. Ты такой милый. Как тебя зовут? — Это Мёрфи, — ответил Намджун. Он обратился к псу, пытаясь говорить строгим голосом: — Сидеть. Но пес его проигнорировал, пытаясь зарыться в колени Джина своей лобастой башкой. Джин почесал Мёрфи за ухом, пока он продолжал его судорожно обнюхивать. — Вижу, он вас не слушается. — Это все из-за вас. Он не будет слушаться, когда от вас исходит такой запах. — Запах? — Джин не понял, на что намекал Намджун. — Нюх у собак в тысячу раз острее, чем у человека. — И чем же я, по-вашему, пахну? Пес по-прежнему наскакивал на омегу, и Намджун, подойдя к нему, резко дернул его за ошейник. — Хватит, Мёрфи. Дай омеге передохнуть, приятель. В конце концов ему удалось оттащить от Джина собаку настолько, что омега смог уверенно стоять на ногах. Намджун наклонился к своему ассистенту и с закрытыми глазами демонстративно обнюхал его шею. — Летом. Вы всегда пахнете летом. — Потом он отстранился и подмигнул Джину. — Мое любимое время года. Сердце омеги предательски заколотилось. Все аргументы, которыми Джин увещевал себя, пока они ехали в машине, улетучились. Намджун усмехнулся, возможно, при виде выражения на лице Джина. — Прошу, проходите. Я дам Мёрфи лакомство, чтобы отвлечь его от вашего умопомрачительного запаха. Джин прошёл за Намджуном, и при виде обстановки его квартиры все сразу вылетело у омеги из головы. Здесь оказалось все совсем не так, как он ожидал. Квартира Намджуна была просто невероятной. Джин предполагал, что там будет что-то потрясающее, но не настолько. Не успели они войти, как маленькие племянники Намджуна побежали за дисками с мультфильмами, которые они хотели посмотреть, а Джин стоял, благоговейно осматривая все это великолепие. Гостиная была больше, чем вся квартира омеги. Не говоря уже о том, что имелась просторная прихожая. Только представить себе — прихожая в каннамской квартире! Она одна стоила, наверное, не менее пятисот баксов в месяц. Намджун заметил удивление Джина. — Мой прадед основал инвестиционную компанию. Каждое последующее поколение Кимов увеличивало состояние на порядок. За исключением меня. Но я все же унаследовал двадцать пять процентов акций компании от моего деда. И это приносит мне чуть больший доход, чем зарплата преподавателя. — М-м-м… чуть больший? У вас тут вид на этот чертов парк. — Джин подошёл к панорамному окну. — Здесь просто потрясающе. Когда Джин обернулся, Намджун стоял на кухне, представлявшей собой часть гостиной, и смотрел на омегу. — Спасибо, что согласились сегодня прийти, — произнес он. — Не забыли, что вы мой должник? — Вам следовало бы уяснить, что вы помогли мне всего один раз, а я уже выручал вас раз десять. Так кто чей должник? — Почему вы это говорите? — Потому что вы такой человек — вечно попадаете в неприятности. Омежки вбежали в гостиную с рюкзачком в руках и принялись радостно скакать по комнате. — Можно мы поиграем в чаепитие? — спросили они взрослых. — По всей видимости, на него бенадрил подействовал как раз наоборот, — пробормотал себе под нос Намджун. — Конечно, — улыбнулся Джин малышам. — Я очень люблю пить чай. Чонгук расстегнул рюкзачок и вывалил все его содержимое на диван. Там оказалось множество крошечных керамических чашечек и блюдец, которых хватило бы, чтобы напоить чаем человек двадцать. Омежки начали расставлять посуду на кофейном столике, а Джин направился на кухню, всю сверкавшую нержавеющей сталью. — У вас найдутся травяные чаи? — Думаю, да. Было очень забавно видеть Намджуна сидящим на полу и распивающим чай из игрушечной чашечки. Видя, как омежки общаются с ним, Джин понял, что Намджун, видимо, проводит с ними довольно много времени, хотя так и не научился менять памперсы. — Насколько я понимаю, вы уже не в первый раз играете в чаепитие? — Меня заставляют распивать чаи из кукольных чашек дважды в месяц, когда брат приглашает меня к себе на обед. — Омежки живут в городе? — Нет. Они живут в Квачхоне. Я тоже вырос там. Брат там поселился, чтобы быть поближе к папе. — А я жил в Аняне. — Вы учились в средней школе Аняна? — М-м-м… Нет. Я переехал в Сеул задолго до того, как окончил среднюю школу. Во время чаепития Джину так нравилось наблюдать, как Намджун исполняет любые команды племяшек. «Оттопырь мизинчик, когда держишь чашку, дядя Намджун. Не надо так громко прихлебывать. Ложку надо класть на блюдечко, а не на стол». Наконец малыши немного угомонились. Тэхён откровенно позевывал. — Ты устал, Тэхён~и? — спросил Намджун. В ответ он опять широко зевнул. Намджун встал и поднял сонного омежку на руки. — Пойдем. Как насчет того, чтобы лечь в постель, а я включу тебе телевизор? — А могу я спать в твоей постели? — Конечно. Ну же, пойдем. Тэхён наклонился к Джину, протягивая ручки. — А можно дядя Сокджин тоже пойдет укладывать меня спать? Джин посмотрел на Намджуна, но тот только пожал плечами. — Хорошо. Пусть у нас будет постельная вечеринка. Разумеется, это он так шутил, но омежки не поняли его сарказма и не на шутку оживились. Они все вчетвером отправились по коридору в его спальню. Когда они вошли туда, щеки Джина неожиданно залил румянец смущения. Кровать у Намджуна была огромная, поистине королевских размеров, и сделана из резного красного дерева с четырьмя столбиками, от чего казалась еще больше. Вообще вся мебель здесь отличалась строгим мужским стилем, который как нельзя больше подходил хозяину. Воображение у Джина разыгралось — он легко представил его голым на этой роскошной кровати, спящим на животе, причем из-под одеяла немного высовывалась та самая упругая задница, которую Джину так хотелось укусить. Джин даже не осознавал, что застыл на пороге спальни, погруженный в свои мысли, пока Намджун не произнес: — Проходите. Я вас не укушу. «Укушу». Ну, это было уже слишком. Этих слов хватило, чтобы нежный розовый румянец Джина превратился в ярко-малиновый. Намджун взглянул на омегу, и на его красивом лице расцвела озорная улыбка. Он уложил Тэхёна и помог Чонгуку забраться на кровать, а потом направился к двери, где стоял Джин, теребя часы у себя на запястье. Горячее дыхание альфы щекотало щеку Джина, когда он произнес: — Я знаю, о чем вы думаете. От одного ощущения его дыхания на коже у Джина по всему телу побежали мурашки. Он мог живо представить, что произойдет, если альфа прикоснется к нему.  «О боже. Я думаю о том, как мы лежим на этой кровати и он меня обнимает.» Джин сглотнул и глубоко вздохнул, все еще ощущая запах Намджуна, который вернулся к постели. Ну почему он еще и пахнет так умопомрачительно? Он принялся возиться с телевизором, пытаясь поставить DVD. — Вижу, вы не часто смотрите кино в постели? — На самом деле я включаю эту штуку, только когда эти двое гостят у меня. Джин обрадовался, что разговор переключился на телевизор и маленьких омежек — это действовало на Джина успокаивающе. — А я не могу уснуть, если перед сном не посмотрю телевизор, — сказал Джин. — Полагаю, вы относитесь к тем людям, кто засыпает в ту же секунду, как его голова прикасается к подушке? Намджун закончил возиться с проводами, и на загоревшемся экране появилась заставка какого-то диснеевского мультфильма. Намджун снова подошел к омеге. — Я бы так не сказал. Есть другие вещи, которые я люблю делать перед сном вместо того, чтобы смотреть телевизор. Наверное, Джин выглядел, как олень в свете фар, потому что Намджун усмехнулся. — Расслабьтесь. Я всего лишь поддразниваю вас. Вы выглядите так, словно вам не по себе, поэтому я не отказал себе в удовольствии заставить вас засмущаться еще больше. — Пойду-ка я уберу все после нашего чаепития. — Джин помахал рукой омежкам и, попятившись, вышел из комнаты. Через пять минут Намджун вернулся в гостиную. Джин только что закончил мыть чайную посуду и вытирал крошечные блюдца, прежде чем сложить их в рюкзачок, который притащили омежки. — Ваши племянники такие милые, — сказал Джин. — Хорошо, что они пошли в своего дядю, а не в папу. Джин засмеялся. — Ну, конечно. Намджун забрал у омеги кухонное полотенце. — Что, вы не считаете меня милым? — Определенно, это не то слово, которым можно было бы вас описать. — Правда? — Он вытер маленькое блюдце и подал Джину, чтобы тот его убрал. — А какое же слово мне подходит? — Не знаю. Может быть, загадочный? Намджун на минуту задумался. — Пожалуй, не буду вам возражать. Они уже закончили наводить порядок, когда услышали телефонный звонок. — Чей телефон звонит — ваш или мой? — спросил Джин. — Мой у меня в кармане. Должно быть, ваш. Джин подошел к дивану и попытался нашарить телефон в сумочке, но он перестал звонить, прежде чем он до него добрался. Прочитав имя Хосок на экране, Джин довольно громко вздохнул. — Все в порядке? — Да. Намджун многозначительно промолчал. — Это был Хосок. Он прислал мне сообщение, а я забыл на него ответить. Намджун кивнул. — Вы уже решили, как с ним поступите? — Нет. — Хотите, помогу? Брови омеги поползли вверх. — Вы собираетесь помочь определиться, давать ли моему бывшему парню шанс или нет? — Конечно. Почему бы и нет? Расскажите мне о нем. — Что вы хотите знать? — Самую общую информацию. Чем он занимается? Сколько ему лет? Был ли он когда-нибудь женат? — Ну, хорошо. Ему двадцать девять лет, он разведен. Работает региональным менеджером по продажам в компании, торгующей подержанным радиологическим оборудованием. Намджун невозмутимо произнес: — Похоже, он полный придурок. Я бы не советовал снова с ним связываться. — Что? Почему это? Он поднял три пальца на руке и начал их загибать, произнося: — По трем причинам. Во-первых, ему двадцать девять лет, и он уже разведен. Что-то там не так. Во всяком случае, это портит его досье. Во-вторых, менеджер по продажам. Этот факт точно настораживает. Он продает всякую рухлядь, чтобы заработать себе на жизнь. А потом и вам будет вешать лапшу на уши. И, в-третьих, что это за имя такое — Хосок? — Он пожал плечами. — Дурацкое какое-то имя. Джин посмотрел на него скептически. Чувствуя, что должен как-то защитить свой прежний выбор, он продолжил в том же ироническом духе: — Ну что ж, в таком случае посмотрим на вас. Во-первых, вам тридцать два, и у вас нет никаких серьезных отношений с омегами. Это гораздо больше настораживает, чем ошибки молодости, когда человек женился на своем школьном друге. Во-вторых, вы музыкант. Всем известно, что музыканты в основном плейбои, люди безответственные. Осмелюсь предположить, что музыканты чаще изменяют мужьям, чем менеджеры по продажам. Намджун серьезно кивнул. — Совершенно верно. Так что мне знаком этот тип людей. Вам следует держаться подальше от этого Хосока. Джин не совсем понял, что альфа имел в виду. — Вы, наверное, немного не в себе. Как вы можете определить, что за человек Хосок, просто зная его возраст и род занятий? Он отличный парень. Усердно трудится, мечтает когда-нибудь создать семью, каждое воскресенье навещает папу. Он, кстати, не лишен романтики — как-то пригласил меня в парк на пикник. Намджун фыркнул. — Ну, и что тут романтичного? Он сильно смахивает на какого-то слюнтяя, этот ваш Хосок. Джин от злости прижал руки к бедрам. — Как вы можете так говорить? Конечно же, это самое настоящее романтическое свидание. А что для вас является романтикой, если уж вы такой специалист? Намджун прошел из кухни к дивану, у которого стоял Джин. Альфа вторгся в личное пространство Джина и не думал уходить. Когда он наклонился и взглянул омеге в глаза, их носы почти соприкоснулись. — А я вовсе не романтичен, — произнес он. — Предпочитаю безудержный секс всяким там дурацким пикникам в парке. «Боже, ну почему он такой поганец? И самое главное, почему мне это так нравится?» Всю кожу Джина покалывало, по телу бежали мурашки, между ног возникло щекочущее ощущение. Не говоря уже о том, что соски набухли и омеге сейчас придется сделать шаг назад, если Намджун его не отпустит. Альфа страшно заводил Джина и в то же время безумно раздражал. Злость все же одержала верх над желанием. — Может быть, поэтому вы все еще одиноки? Намджун сощурил глаза. — Если этот парень во всем такой замечательный, почему же вы так долго сомневаетесь, стоит ли с ним встречаться? «Он был прав. Решить эту проблему ничего не стоило. Но, если уж быть честным с самим собой, следовало признать, что причина моих сомнений не имела ничего общего с тем, насколько плох или хорош сам Хосок. Удерживало меня от того, чтобы дать Хосоку второй шанс, лишь то, что он не был Намджуном.» Джин почувствовал свое полное поражение. — Вы правы. Нет повода не поужинать с ним сегодня вечером. Кто знает, а вдруг искорка между нами вспыхнет снова? Я не узнаю, если не попробую. Намджун отступил от Джина с застывшим, ничего не выражающим лицом. Не имело значения, что химия между ними была настолько сильна — Джин никогда раньше не испытывал ничего подобного. Главное, что омега альфу нисколько не интересовал. Чем больше Джин его узнавал, тем больше понимал, что все рассуждения Намджуна по поводу недопустимости отношений между преподавателями и студентами были всего лишь отговоркой. Ким Намджун вовсе не являлся альфой, который способен отказаться от того, что он действительно хотел заполучить. Теперь, когда между ними было некоторое расстояние, мысли Джина прояснились. — Мне пора. Намджун молча наблюдал, как Джин убирает телефон в боковой карман сумочки и вешает ее на плечо. Он не стронулся с места, когда Джин проходил мимо него, но потом вдруг остановил омегу, схватив за плечо. — Конечно, я последний человек, которому бы следовало давать вам советы по поводу отношений с альфами. Но, если между вами нет чувств, вы не можете заставить себя их испытывать. Точно так же, как не в силах уничтожить их, если они есть. И снова Джину захотелось прочитать в его словах нечто большее, чем то, что он, очевидно, имел в виду. Пора с этим заканчивать. — Благодарю вас, Намджун. Он грустно кивнул, очевидно, оставив попытки убедить омегу. — Спасибо за то, что подстраховали меня на занятиях сегодня днем и пришли на помощь вечером. — Не стоит благодарности. Видимо, судьба у нас такая — приходить друг другу на помощь.