Моя прекрасная ошибка

Намджун — пятнадцать лет назад. «Такая малявка, как он, не должна одна кататься на велосипеде.» На этой неделе Намджун ждал омежку возле церкви, на маленькой скамейке перед статуей Иисуса, предназначенной скорее для того, чтобы люди могли спокойно молиться, а не выслеживать десятилетних омег. «Если кто-нибудь пронюхает о том идиотизме, которым я занимаюсь здесь по субботам, они, вероятно, подумают, что я проклятый растлитель малолетних.» Маленький друг Намджуна припарковал свой велосипед с другой стороны церкви и огляделся, чтобы посмотреть, не наблюдает ли кто-нибудь за ним, прежде чем вбежать внутрь. Намджун пригнулся, но не был уверен, увидел омежка его или нет. Ким даже не вполне понимал, зачем он все это делает и что, черт возьми, ищет, но теперь, по крайней мере, альфа знал, как омежка сюда добирается и что он и в самом деле один. Намджун подождал несколько минут, прежде чем войти, полагая, что дал омеге достаточно времени, чтобы устроиться в исповедальне «на стороне грешника». Но, когда Джун проскользнул в церковь, омега стоял на коленях у скамьи возле исповедальни. Голова его была опущена на сложенные домиком руки. Должно быть, омега почувствовал на себе взгляд Кима, потому что через минуту поднял голову и огляделся. К счастью, он сначала посмотрел в другую сторону, давая Киму возможность спрятаться за колонну.  «Какого хрена я вообще делаю?» «Я прятался от маленького омеги, который, я был в этом уверен, жил в какой-то жуткой семье, и при этом притворялся священником, чтобы… что? Спасти его?» Убедившись, что путь свободен, малявка встала со скамьи и направилась к исповедальне. Как и на прошлой неделе, омега сначала открыл дверь на стороне священника, а не прихожанина. Хотя на этот раз он не стал туда входить. Дверь омега держал открытой, загораживая Намджуну весь обзор, и альфа не мог точно понять, что же мальчишка там делает. Но по тому, как он согнулся в талии, как поднял, а затем снова опустил руку, Намджун решил, что он, возможно, что-то бросил внутрь. Потом, как и в прошлый раз, он открыл другую дверь и исчез внутри. «Что, черт возьми, он задумал?» Заинтригованный, Намджун направился прямиком к кабинке, но только чтобы убедиться, что там все так же, как и все последние шесть недель. Красное бархатное кресло, грубая, покрытая потертой кожей деревянная подставка для коленопреклонения, золотое распятие на стене… вот и все. Затем Ким заметил маленькую монетку, лежащую прямо за передней ножкой стула, которую было легко не заметить. Наклонившись, альфа поднял ее. Омежка заговорил прежде, чем Намджун успел сесть. — Благословите меня, святой отец, ибо я согрешил. Намджун снова и снова подбрасывал потускневшую медную монетку и ловил ее, зажимая между большим и указательным пальцами, когда они начали беседу. — Расскажи мне о своих грехах.

***

На этой неделе у омежки было грустное настроение. Намджун не услышал от него никаких забавных историй о Мино, и хотя омега был на другой стороне исповедальни в течение целых двадцати минут, на самом деле он почти ничего не сказал. — Как дела в школе? — Я не был там три дня. — Почему же? Ты болел? — Нет. — Тогда почему ты не ходил в школу? — Разве это грех — пропускать уроки? — Не совсем. Но все же в школу нужно ходить. Образование действительно важно. — Очевидно, сегодня Намджун изображал своего папу, а не священника. — И у тебя могут быть неприятности из-за того, что ты туда не ходишь. Ты знаешь, что такое прогулы? — Нет. — Это когда ты должен быть на уроках в школе, но тебя там нет. — Значит, есть такие незаконные поступки, которые грехом не являются? «К чему он клонит, черт возьми?» — Ну, видишь ли, нарушение обычного закона, отличается от нарушения Закона Божьего. Так почему же тебя не было в школе? — Потому что я ждал брата. — А где он был все то время, пока ты его ждал? — Понятия не имею. Он убежал на прошлой неделе. Но перед этим он сказал, что вернется и заберет меня, как только найдет для нас новое жилье. — И поэтому ты прогуливал школу? — Я притворялся, что ухожу утром в школу, а потом, после ухода Бенни, возвращался домой. Я не хотел пропустить, когда брат вернется за мной, вдруг я в это время буду в школе. — Почему твой брат сбежал? Омежка долго молчал. — Я думаю, что из-за Бенни. Он явно недоговаривал что-то важное. — Бенни искал твоего брата? — Нет. Он много кричит и ругается на него, когда приходит домой с работы. Но потом засыпает на диване, который весь уже воняет, как и он. — Тебе нужно пойти в школу. Поговорить с учителями. Рассказать им, что происходит у вас дома. — Нет. Я не хочу, чтобы мой брат попал в беду. — Но так будет лучше. — Я не знаю… Намджун подумал, что самое время обратиться в полицию. Но что он им скажет? «Привет. Я тут притворяюсь священником и хочу сообщить, что вам нужно найти парня по имени Бенни и худенького маленького омегу, который ездит на синем велосипеде»? — Как тебя зовут? Мальчишка долго молчал. — Мне нужно идти. — Подожди! — Все то время, пока они разговаривали, Намджун вертел в руках подобранную на полу монетку, и внезапно его осенило. — Это ты обронил? Он почти пропел тихим голоском: — Видишь пенни, подними, ждет удача впереди. Затем дверь с тихим скрипом открылась и закрылась за омегой. «С каким бы дерьмом ни приходилось сталкиваться в жизни этому маленькому омежке, он пробирался в исповедальню и бросал монетки на пол, чтобы священнику, который их найдет, сопутствовала удача. Просто невероятно.»