Моя прекрасная ошибка

Намджун «Что за хуйня?» Вернувшись домой, Намджун, не переставая, бродил взад-вперед по комнате. Джин догадался, что с альфой что-то не так, когда Намджун понес сущую ахинею по поводу приступа мигрени, который у него якобы начинался. Намджун никогда не страдает головными болями, но в тот момент он был уверен, что гул в голове мог действительно закончиться плохо. «Блин, может, это просто совпадение?» Намджун запустил пальцы в волосы. «Думай, Ким, думай. Вспоминай фамилию отчима того омежки, черт тебя подери». Затем Намджун вспомнил про документ, хранившийся в ящике письменного стола. Или он лежал в шкафу в кабинете, где он хранил всякое старье, связанное с их музыкальной группой? Намджун был уверен, что сохранил копию того полицейского отчета. Одному Богу известно, почему он сохранил его после того, как родители заплатили огромные деньги, чтобы замять этот случай и засекретить досье Джуна. Алфьа принялся отчаянно рыться в бумагах в поисках этого документа. К тому времени, как он обнаружил пожелтевшую страницу, его кабинет выглядел так, словно там проводили обыск. «Имя пострадавшего: Бенни Чон». Чон. Намджун был уверен, что когда он выяснит, как его звали, то испытает облегчение, если их с Джином фамилии не совпадут, но вместо этого у него возникли новые вопросы. Папа того мальчишки умер за год до их встречи. Значит, омеге было где-то девять-десять лет, когда он его потерял. Как и Сокджин. «Полный пиздец. Это странное чувство. Чувство, которое возникло у меня в первый день нашего знакомства. Мне казалось, что мы с ним уже встречались, но я никак не мог вспомнить, когда и при каких обстоятельствах. Откуда же взялось это ощущение? Я же ни разу не видел того мальчика вблизи — лишь издали в церкви и сквозь решетчатую перегородку в исповедальне, и тогда ему на вид было лет десять. Так что я не мог знать наверняка.» Сокджин говорил, что его воспитывал дядя. Он ни разу не вспоминал отчима. «Хотя, с другой стороны, если бы мой отчим был мерзким насильником и растлителем малолетних, то вряд ли я бы выбрал его в качестве темы для разговора во время свидания.» Решив, что вино в данном случае не поможет, Намджун вытащил из домашнего бара бутылку с шотландским виски и налил себе двойную порцию. Глоток виски обжег ему горло, но альфу это ощущение даже порадовало, словно он заслуживал того, чтобы гореть огнем. Намджун сделал еще один судорожный глоток. Сокджин сказал, что вырос в городке, находившемся неподалеку от городка альфы. От Квачхона очень быстро можно доехать до церкви Святого Киллиана. Еще один глоток. У омежки был старший брат-омега. У Сокджина тоже есть старший брат-омега. Десять лет назад он был неуправляемым подростком и вел весьма бурный образ жизни — после жизни с этим мерзавцем Чоном кто угодно пойдет вразнос, чтобы забыться. Намджун залил в себя остатки виски и принялся глазеть в окно, пытаясь вызвать в памяти образ того омеги. Но это было слишком давно, и он ничего не мог вспомнить. Наконец почувствовав алкоголь в крови, альфа растянулся на диване, положив голову на подлокотник, и лежал так, уставившись в потолок. «Как же мне все выяснить, твою мать? Я должен знать правду.» Но подойти к Джину и спросить напрямую Намджун не мог. «Скажи, в детстве ты случайно не водил дружбу со священником? С человеком, которому ты доверял свои тайны? Представь себе, это был я. Шестнадцатилетний подросток под кайфом, который тащился от того, что выслушивал откровения маленького омежки о дерьме, творившемся у него дома. Кстати, не был ли ты в детстве жертвой сексуальных домогательств? Или это произошло с твоим братом?» Твою мать! Полный пиздец! От досады Намджун швырнул пустой стакан в окно. К счастью, он отскочил от деревянной панели и разлетелся на осколки — его панорамное окно осталось цело. «Как же мне все выяснить?»

«Как?!»