Руки

Забравшись на крышу чуть покосившейся пристройки, стоящей рядом с «Тремя метлами», Гермиона и Гарри смотрят далеко в пустоту ночного неба. После тяжелой учебной недели у них, наконец, получается выскользнуть за пределы замка, и это строение на краю Хогсмида — идеальное место, чтобы ненадолго сбежать от магического мира и просто быть. Под покровом ночи наблюдать за тем, как снежинки в медленном танце спускаются с небес, оседая на одежде и волосах, пока все тревоги и переживания стираются на время или уходят на задний план. Спрятанные в варежках руки Гермионы греет чашка, наполненная горячим глинтвейном. От него исходит приятный терпкий аромат, тепло дымкой уползает вверх, в морозный воздух. Запах пряностей напоминает родную гриффиндорскую гостиную после каждого удачного матча в квиддич и навевает добрые, беззаботные воспоминания. Положив голову на плечо Гарри, девушка улыбается: искренне, не натянуто. Ее улыбка мерцает в свете звезд и разноцветных огоньков, висящих под крышей пристройки. Нежную кожу шеи щекочет колючий свитер Поттера, но Гермиона лишь незначительно меняет положение и снова замирает: эфемерное спокойствие не хочется рушить ни на мгновение. В радужках ее глаз мерцают зеленоватые огоньки, и ни единой отрицательной эмоции, ни одного негативного чувства нельзя заметить во взгляде мисс Грейнджер. Сегодня ей абсолютно спокойно на душе, а теплое крепкое плечо друга рядом и горячий напиток — те самые вещи, которые нужны для того, чтобы чувствовать себя по-настоящему хорошо. Гарри еле слышно, не отрывая взгляда от неба, произносит какую-то незначительную фразу, и белозубая улыбка волшебницы становится чуть шире. Румянец покрывает щеки и кончики носов обоих ребят: то ли от мороза, то ли от легкого смущения. И полуночное безмолвие снова обволакивает волшебников, согретых теплом друг друга и пряного, горячего вина.