Обжигающий луч солнца

Итер был, будто солнце — всегда открыт и приветлив. Будь то новые знакомства или странные вызовы, он, кажется, будет согласен на все, лишь бы ему это нравилось. Сяо же был, будто море — глубок и неприветлив. Ко всему новому относился с подозрением и опаской, а каждый день давался ему испытанием, которое проходилось с огромным трудом. А еще, общение этих двоих складывалось крайне странно. Когда Сяо говорит «странно», он подразумевает слишком стремительное сближение с тем, кого он все еще немного опасается. Он никогда не терял доверие к людям, просто этого доверия у него никогда и не было, именно поэтому строить новые связи с людьми казалось такой проблемой для него. Но, так или иначе, сказать, что эти двое дошли до пика «странности» по меркам Сяо, еще нельзя. Да, находясь с Итером возникало чувство необъяснимой правильности и спокойствия, но эти ощущения и приводили в замешательство, заставляя находиться в напряжении. А еще, слова Итера о том, что Сяо заболеет после прогулки под дождем, к сожалению, оказались правдивыми. Еле разлепив глаза после будильника, у Сяо даже не нашлось сил сесть: все тело пробивал неприятный озноб. Заложенный нос и боли в горле лишь дополняли и так «восхитительную» картину. Он неподвижно лежал около десяти минут, рассуждая о том, нужно ли ему идти на пары и можно ли договориться со старостой, чтобы та не ставила «пропуск». На самом деле, он мог просто сходить в больницу, но очереди, потеря времени и плохое самочувствие… Просто посидеть два-три дня дома, казалось самой простой и адекватной идеей. Медленно сев на край кровати, Сяо достал телефон черкнув быстрое: «Я заболел, сегодня буду дома» — для Венти. Хотелось лечь обратно под теплое одеяло и мягкие подушки, снова заснуть и проспать так весь чертов день, но, переборов себя, Сяо встал на ноги и вышел из комнаты в ванную, чтобы просто умыться. Вид, конечно, у Сяо не был презентабельным, но он и не выглядел настолько плохо, насколько могло бы быть, так что у него даже чуток поднялось настроение, которое, в общем, почти тут же упало: держа руки под горячей водой вот уже две минуты, Сяо непрерывно смотрел на светлые полосы шрамов на своих запястьях. Он видит их каждый божий день, и каждый божий день, он хочет забыть про них навсегда. Он ненавидел человека который оставил на нем эти шрамы. Да, именно так, он ненавидел себя. Но это не было проблемой, по крайней мере для него. Сяо настолько смирился с этим, что ненависть к самому себе стала чем-то обыденным, как отсутствие завтрака или нежелание вставать к первой паре. Он мог говорить об этом без доли сожаления в голосе, так же, как и о погоде. Это пугало и, на самом деле, с этим нужно было что-то делать. Но он не делал, просто плыл по течению, думая, что дальше, возможно, станет лучше. — Все нормально? — в дверь ванной комнаты тихо постучали, — Сяо? Ты сидишь там уже тридцать минут… И правда, погрузившись в размышления под горячей водой, что все еще текла по его ладоням, он совсем потерялся в себе, накручивая счет за воду со стремительной скоростью. — Уже выхожу, — фраза получилась кривая и хриплая, что было очень просто заметить, именно поэтому, как только Сяо открыл дверь, прям перед ним показался озадаченный Итер, смотрящий с неподдельным интересом и замешательством. — Все же заболел? — Как видишь. На это Итер пошел к кухне, параллельно задавая вопросы: — У тебя есть лекарства? Или мне дать из своей аптечки? — он открыл маленькую коробочку, которую привез с собой, внимательно рассматривая содержимое, — у меня нет ничего для горла… Я могу зайти вечером, после пар. — Подожди, я и сам могу сходить в аптеку, — Сяо перебил его оживленный монолог, — не нужно обременять себя. — Но я… — он нахмурил брови, тупо пялясь в стену, кажется, размышляя о том, стоит ли навязывать свою помощь и дальше, — ладно… Но если тебе что-нибудь понадобится, можешь позвонить. Сначала Сяо просто согласился, даже не думая, что будет делать что-то подобное, но потом все же добавил: — У меня нет твоего номера, — так или иначе, иметь телефон Итера может быть полезно. — О, сейчас дам. Спустя около часа, Сяо наконец остался дома один. Венти только сейчас прочитал сообщение, написанное ранее, ответив лаконичным: «выздоравливай». И даже так, можно смело говорить, что он написал это с неподдельной искренностью. Сяо только сейчас заставил налить себе чашку кофе — аппетита не было совсем. Он думал о том, что сходить в аптеку и правда было бы неплохой идеей. Но потом, сейчас он просто наслаждается тишиной и спокойствием. Хоть назвать «спокойствием» простудное состояние было сложно, все было не так плохо. Сяо даже договорился с Ху Тао, что та скинет ему те конспекты, которые были благополучно испорчены под дождем. Последствие вчерашнего хаоса было сложно не заметить: несмотря на то, что светило солнце, огромные лужи бросались в глаза. И, на самом деле, это придавало улице особый вид. В конце концов, кружка с кофе была успешно опустошена. Сяо накинул кофту поверх домашней футболки, надеясь быстро сходить до аптеки за нужными лекарствами и обратно. Грязные лужи тоже были по-своему красивы. В них отражались величественные многоэтажки и старые машины, что неподвижно стоят возле подъездов вот уже несколько лет. Деревья, что только недавно снова обрели яркий зеленый оттенок, да и сами люди, спешащие кто куда. Они шлепают прям по воде, моча свои новые туфли, а потом ругаются сами на себя, ведь «совсем не ожидали» мокрых носков. Вся эта картина казалась до смеха комичной, но на улыбок сил не было. Да и, несмотря на особенно располагающую к себе погоду, у Сяо она не вызывала сильных положительных эмоций. Его пробивало чувство дежавю и воспоминаний. Честно, сейчас он просто хотел спать. В городе, где он жил до этого — Веусете* —очень часто шли дожди, отчего постоянно пахло сыростью, именно поэтому он терпеть не может этот запах. Да, тогда улицы постоянно были мокрыми, но солнце редко уходило. Тогда радуга появлялась достаточно часто. Сяо поднял глаза вверх, будто удостоверяясь нет ли там той разноцветной полосы, что так приелась в его сознании. Там и вправду ничего не было. Зато тогда… …Это было начало мая. Учебный год подходил к концу, а градусы стремительно поднимались вверх. На улицах было настолько душно, что временами хотелось вернуть тот ливень, что был буквально пару часов назад. Хотя, никто и не сомневался, что пройдет еще минут сорок и дождь снова возобновится, возможно с меньшей силой, но все же. Переменчивая погода в Веусете была одной из немногих причин, почему отсюда уезжали и не желали возвращаться. Спокойные улицы, дворы, где максимум можно встретить детей, играющих на старых, разваливающихся площадках, да старух, которым, казалось, просто невозможно было угодить. Было около трех часов дня, а это значит, что Сяо наконец мог отправиться домой после тяжелых семи уроков — почти выпускной класс, как-никак. Хотя, кого он обманывал: домой не хотелось совершенно. Он был бы даже рад просидеть еще урока два, даже если это будет злосчастная биология, но только бы не оказываться у двери своей квартиры как можно дольше. Сяо поправляет отклеивающийся пластырь на щеке и обходит очередную лужу, в которой отражается кажется весь этот крохотный город. Он снова подрался, уже третий раз за эту неделю. Сам парень ни о чем не жалел, ведь те, к кому он прикладывал грубую силу, были теми еще засранцами, по его мнению. Вот только администрация школы так не считала и завтра ему придется пройти консультацию с социальным педагогом, а-ля за «излишнюю агрессивность». Сколько бы Сяо не думал, он так и не смог понять, почему в его сторону проявлять негатив можно, а ему в ответ этого делать нельзя. Все это казалось до жути несправедливым. — Хей, ты жульничал! Нельзя открывать глаза, пока не досчитаешь до пятидесяти. — А я и не открывал, тебе показалось. Вот все вы такие, лжете, а потом я остаюсь виноватым! Сяо с неподдельным отвращением смотрел на детей, что спорили во время глупой игры о том, кто же все-таки начал жульничать. Он не любил детей и понимал, что их у него никогда не будет, а если они каким-то образом и появятся, то скорее всего у них не будет радостного детства и любящего отца. Это звучало грустно, но являлось правдой, по крайней мере на тот момент. Подходя к двери квартиры, что находилась в дряхлой пятиэтажке, Сяо с ужасом думает, что он безвозвратно проебал «самый лучший», по мнению многих, подростковый период. За десять лет он так и не сдружился ни с кем из своей школы, да даже учителя относятся к нему с неоправданной предвзятостью. Он открывает дверь, проходя в узкий коридор. «Все еще впереди» — проносится в голове. Да, он привык к такой жизни за столько-то лет, но разве нельзя надеяться на то, что однажды он сможет войти к себе домой без опасения, страха или гнева… …Да, он надеялся, что однажды это произойдет и вот, спустя 8 лет, за тысячу миль от того места, он наконец чувствует себя в безопасности. В Племэри* — большом городе, где сейчас как раз и живет Сяо, он ощущает себя комфортно, и, пусть он никогда не был в полном порядке, сейчас ему хотя бы хватает мотивации вставать по утрам. Сяо захлопывает дверь квартиры, ставя маленький пакет с лекарствами на пол. Он облокачивается на дверь, чтобы расшнуровать кроссовки, но стоит ему наклониться как он сползает по этой двери вниз, прямо к пакету. Усталость из-за болезни проявляется особенно неприятным способом, но Сяо это не очень заботит. Он спокойно снимает с себя обувь, а затем прямо на полу начинает доставать содержимое пакета. Капли, таблетки и сиропы, которые ему посоветовала фармацевт, да мятные конфеты, чья цена непонятно каким образом оказалась в его чеке. — Так, три раза в день по пятнадцать миллилитров, — он с трудом пытается разглядеть мелкий текст инструкции в полутемноте — шторы в гостиной никто не открывает вот уже месяца два, — за час до приема пищи? Как сложно, нельзя было что ли сделать по-человечески сразу после еды? Он бурчит себе под нос, возмущаясь такому приему принятия сиропа, и наконец поднимается с пола, относя все лекарства на кухню. В какой-то момент, он даже начинает злиться на фармацевта, мол: «почему она не могла посоветовать что-то другое?» — но быстро успокаивается, когда слышит стук в дверь. На пороге стоит Венти, за спиной у него рюкзак, а в руках толстая тетрадь с кучей закладок. — Ита-ак, — Он бесцеремонно шагнул за порог, раскрывая руки для объятий, — как тебе предложение заразить меня? Сяо смотрит с непониманием, удивленный такому неожиданному визиту друга, что вообще-то должен сейчас сидеть на парах. — Все нормально? Венти театрально цокает, закрывает входную дверь и наконец поясняет свои действия: — Мне было так скучно, что я решил уйти пораньше, — он крутит тетрадью туда-сюда, медленно развивая свою мысль, — сказал, что чувствую себя нехорошо. Но и завтра никуда идти не хочется, понимаешь? А если я вдруг начну кашлять, то и нормальная причина прогулять будет. — Мне чихнуть на тебя? — Сяо чуть улыбается, складывая руки на груди, — или сразу плюнуть, чтобы уж наверняка? Венти хихикает, узнавая манеру друга. — Вот уж не надо мне такого счастья! Думаю, простых объятий будет достаточно, — он снова открывает руки в пригласительном жесте, но вдруг ойкает, кажется, вспоминая кое-что важное, — тетрадь! Ху Тао просила передать тебе, чтобы ты все, что нужно переписал и вернул ей, когда выздоровеешь. — О, спасибо, — он берет тетрадь, тут же кидая ее на диван, — и еще, разуйся уже наконец. Почти всегда, когда эти двое собирались у Сяо дома, их посиделки образовывались на кухне. Они были похожи на двух закадычных подружек, что сплетничают под вино, пока у одной из них в соседней комнате спит ребенок. Вот только в их ситуации сплетни распускала лишь одна сторона — Венти. Сейчас Венти сидит за столом и наблюдает за тем, как его друг пытается ровно отмерить пятнадцать миллилитров сиропа от кашля. Это выглядит забавно, ведь испортившееся зрение Сяо от многочисленного деланья чертежей в полутемноте не давало разглядеть где именно находятся это злосчастное число. — Может я помогу? — Уже не нужно, я вроде нашел, — он наконец выпивает лекарство, кривя лицо из-за горького вкуса, — фу, мало того, что пить нужно за час до еды, так оно еще и на вкус как дерьмо. Венти смеется, а затем отвлекается на только что пришедшее ему сообщение. — Кто там? — А, я тебе еще не рассказывал, — он откладывает телефон, готовясь к эмоциональному рассказу, — пару дней назад я шел вечером с магазина и встретил какую-то девушку, что искала свои ключи. Ну так мне делать нечего, мы поговорили и начали искать ее потеряшку вместе, — он пожимает плечами, закидывая в рот конфету, которую взял со стола где и сидит все это время, — а мне нравится твой сосед, скажи ему, чтобы он почаще клал конфеты в эту миску. Когда ты жил один она вечно была пустая. — Ага, что ему еще сказать, — Сяо садится напротив за стол, щурясь из-за солнца, что попало прям в глаза, — так, вы в итоге нашли ее ключи? — Ага, к тому же мы обменялись номерами и уже два дня шлем друг другу всякие стремные приколы, в стиле «буратино утонул», — Венти тянется за еще одной конфетой, но его руку шлепают, грозя вообще убрать эту миску со стола, — ой ну и не надо. — Классное, конечно, у вас общение. — На самом деле, мне реально смешно с того, что она отправляет, — Венти делает еще одну попытку по захвату сладостей, на что получает уж очень неодобрительный взгляд, — да ладно тебе, ничего не будет если я возьму еще одну. — Ты мог бы съесть хоть половину будь они моими, но они, как видишь, не мои, — Сяо пожимает плечами, давая понять, что ему будет очень неудобно перед своим соседом. — Ты же вроде сам говорил, что он разрешает брать его еду, если тебе будет нужно? — Но я ее ни разу не брал, — на самом деле он врал, ведь пару раз и вправду забирал то яблоко, то яйца, но всегда старался докупать, даже если от Итера не было никаких претензий. А от Итера их никогда не было — он ведь сам сказал, что разрешает. Но Сяо все равно было до жути неудобно. — Ой-ой, знаю я тебя, — вопреки всем возмущениям, Венти все-таки берет конфету, демонстративно закидывая ее в рот, — когда у тебя смена? — Не помню, — Сяо трет виски — он уже не понимает болит голова от болезни или потому что она всегда болит, — вроде дня через три. — Замечательно, там как раз будет выходной. — Ну нет, дай я хоть одну смену проведу нормально. Цвет Венти был сиреневый. Пыльный, будто покрыт тонким слоем утреннего тумана, с каплями долгожданного прохладного ветра в знойный день. Его жизненная энергия, кажется, почти никогда не заканчивалась, и Сяо все думал, как ему всегда удается успевать за быстрым темпом жизни. Хотя, можно было сказать, что он не то что успевает, а обгоняет, бежит вперед всего, редко думая о последствиях. «Сначала делает, потом думает» — именно таким он был. А еще, он был до жути наглым. Вот кто ему разрешал засыпать прям на кухонном столе? На самом деле это не было чем-то хорошим, ведь он настолько переутомился, что его просто вырубило за пять минут, пока Сяо отходил в туалет. Но сколько раз Венти говорили, чтобы он ложился спать вовремя, а не гулял или смотрел сериалы ночами? Сяо волновался по этому поводу, ведь он знает, что значит чувствовать себя настолько не выспавшимся, что держание глаз открытыми дается с неимоверным трудом. И Сяо бы соврал, если бы сказал, что не заметил яркие следы усталости сразу, как Венти вошел к нему домой. — Еще раз так сделаешь — прибью, — Сяо говорит это пустоте, пока его друг мирно сопит, положив голову на сложенные руки, — как так можно вообще… Он решил даже не перетаскивать Венти на диван. Пусть он уже спокойно отоспится на столе, зато потом, когда все тело будет ныть и тянуть, тот поймет, что лучше спать дома… …Так он и проспал около трех часов, что очень удивило Сяо. В какие-то моменты ему казалось, что Венти просто умер, но, слава богу, это была лишь излишняя паранойя. На часах было ровно три часа дня, когда Венти, с протяжным болевым стоном, поднялся на ноги. — Елки-палки, не мог что ли хотя бы на пол скинуть? — он протяжно зевал и тянулся, ища глазами настенные часы. — Будешь меньше засыпать у меня дома без предупреждения, — к слову, большую часть времени пока Венти спал, Сяо переписывал конспект уже в новую тетрадь. В какой-то момент ему даже показалось, что это неплохой способ повторения, но спустя десять страниц рука устала настолько, что просто переставала слушаться, — тебе случаем не пора? У тебя же какие-то планы еще были. — Ага, я проснулся как раз вовремя… Перед тем, как Венти окончательно покинул квартиру, Сяо успел раз пять зачитать лекцию о том, что спать нужно хотя бы часа четыре от силы, он уже не говорит про шесть или восемь часов, которые являются суточной нормой, ведь Венти, кажется, вообще не спит по ночам…

***

— Что это? — Сяо смотрит на кружку с чаем, которую поставил перед ним Итер, что вернулся буквально час-два назад. Итер чуть улыбается и дает понять, что отказы не принимаются: — Чай с медом и лимоном. Хорошо помогает при простуде, — он убирает ложки из кружки и выходит из комнаты Сяо, в которую зашел быстро и без разрешения. В общем, как быстро вошел, так же и вышел. Сяо еще пару секунд смотрит на захлопнувшиюся дверь, а затем недоверчиво нюхает чай, бубня под нос что-то про то, что нужно бы ему почаще закрывать дверь на замок, чтобы к нему не входили. Несмотря на то, что чай оказался вкусным, Сяо чувствует себя некомфортно — даже когда он сказал Итеру, что ему ничего не нужно, тот все равно купил этот чертов чай от простуды… Лужи на улице все еще не высохли, но солнце, что светило как ненормальное весь день, да высокие градусы, которые обещают прогнозы погоды, давали понять, что дороги мокрыми долго не останутся. В этот вечер у Сяо не болела голова.