Обжигающий луч солнца

Декабрь. Большие хлопья снега беспрерывно падают с неба вот уже целый день, отчего и без того засыпанные снегом улицы покрываются новыми высокими сугробами. На часах было примерно пять вечера, когда Сяо включил свет в своей комнате и примерно семь, когда он сел делать долги по истории архитектуры. Было ощущение, будто несколько прошедших месяцев почти ничего не поменяли в его жизни, кроме одной, очень значимой детали. Он бы сказал, что это единственное, что случилось с ним с августа месяца. Сяо отключает будильник и встает с насиженного места. На часах девять вечера, а значит пришло время пить таблетки. Таблетки, что назначил ему невролог, таблетки, которые он пьет примерно две недели, таблетки, которые на самом деле помогают. Конечно, помимо лекарств ему прописали: хороший сон, меньше стрессов и все в этом духе, но это было и так понятно, хоть парень и начал действовать этим рекомендациям только после врача. Да и к тому же, эти самые стрессы в подростковом возрасте и были причиной появления сильных мигреней. Зато четвертый курс давался сравнительно легче, когда голова перестала раскалываться буквально каждый день. Конечно, ушло все не без следа, да и пить таблетки ему еще месяца два, но это не значило, что он не мог радоваться значительным улучшением сейчас. Сяо зевает, складывая законченные рисунки в папку, а карандаши и маркеры в пеналы. Сегодня в его планах лечь спать раньше, чтобы выспаться, ведь завтра смена и, слава богу, выходной в универе. Но поспать у него, кажется, не получилось. Стоило парню пойти в ванную, чтобы наконец помыться, как входная дверь щелкнула и в квартиру вошел Итер. — Сяо! — крикнул с гостиной длинноволосый, — ты дома? — он проходит дальше и видит архитектора у самого входа в ванную комнату. — Я-то дома, а вот где был ты? — спокойно спрашивает Сяо, понимая, что он, на самом деле, волновался. — У Люмин, — радостно отвечает Итер и показывает пакет, что все время был с ним, — смотри, что у меня есть! Попьем чай? Сяо не знает, что там, но уверен, что это «что-то» ему точно понравится: — Можно я сначала в душ? — Конечно, тогда я переоденусь, — ведь Итер стоял в верхней одежде, сняв с себя лишь сапоги. Сяо не знает, не знает или не понимает, почему все так сложно. В один момент, он подумал, что является для Итера кем-то на самом деле особенным, ведь тот относился к нему, как казалось, иначе. Но стоило им сблизиться, а Сяо познакомиться с окружением длинноволосого чуть ближе, ему вдруг показалось, что Итер ведет себя так же со всеми. Он, на самом деле, все еще не может выкинуть тот разговор с Люмин на вечеринке летом. Сяо вот уже несколько месяцев пытается убедить себя в обратном, но ему все кажется, что он обычный опыт для Итера, как для того же психолога. И ему невероятно паршиво от этого. — Смотри! — радостно проговаривает Итер доставая контейнер из пакета, — есть всякие пироги перед сном, конечно, не хорошо, но один раз можно. — Ого, — удивленно выдает Сяо, — я не ел его с июня. На столе лежал контейнер с половиной миндального торта: — Люмин пекла сегодня днем, но одной ей его все равно не съесть, поэтому она любезно отдала мне чуть ли не половину, — улыбается длинноволосый и кипятит чайник, — как у тебя дела в универе? Я слышал у вас там сейчас завал. — Ага, — подтверждает Сяо, привычно доставая две кружки. В его сознании бушует что-то непонятное и он хочет сказать так много, но просто не знает, как выразить все чувства словами, — преподы, просто озверели — задают кучу всего, будто мы вообще не спим и ничего кроме учебы не делаем. А тут и практика еще, умереть можно, — с досадой выдает парень, уже планируя, как бы ему все успеть и с каким спокойствием на душе он уйдет на несколько дней праздничных выходных. — Ого, — Итер удивленно хлопает глазами, а затем наливает кипяток в кружки, неся их к столу, — у меня все спокойно, хотя… — задумывается он, — возможно мне стоит подождать пару курсов… На улице разбушевалась настоящая снежная буря, да настолько, что дальше своего дома было невозможно увидеть ничего. Скорее всего к этому всему, как подарок, прилагался сильный и холодный ветер, поэтому Итер с облегчением вздохнул, радуясь, что успел дойти до дома не попав под этот ужас. — Кстати, — вдруг вспоминает длинноволосый, жуя очередной кусок торта. К слову, парни решили не резать его, а есть прям из контейнера, — Люмин сказала, что хочет встретить новый год всем вместе. Включая и тебя, — он начинает загибать пальцы, — и Венти, и своих знакомых. — А не рано ли думать о новом годе? — удивленно спрашивает Сяо, — всего-то второе декабря. На это Итер лишь жмет плечами, оправдываясь тем, что все это сказала его сестра, а не он. — Куда ты планируешь идти после того, как закончишь учиться? — неожиданно выдает Сяо и водит пальцем по ободку кружки с уже остывшим чаем, — я имею в виду, останешься работать в Племери или… Что-нибудь масштабней? — и казалось, будто Итеру еще даже рано об этом думать, но сам вопрос звучал из уст Сяо настолько странно, что длинноволосый аж опешил, зависнув на пару секунд. — Не знаю, — неуверенно начал он, — еще не думал об этом, а ты? — ответно задает он вопрос, удивленный, что их диалог перерос в планы на будущее. — Вообще, я тоже не думал, — врет Сяо, потому что думал о том, что будет дальше уже миллион раз, — возможно перебраться поближе к центру… — и в голове он кричит себе замолчать, замолчать, ведь не нужно ему этого, ведь он же понимает, что испортит сейчас все. — Переехать? — непонимающе отзывается Итер. — Ну да, — тихо подтверждает Сяо, но не поднимает взгляд на соседа. У него всегда были проблемы с доверием, а за все это время, он, кажется, не особо это и изменил, — в любом случае, мы же не будем общаться всю жизнь, — и это звучит, как нож в сердце для обоих, ведь Сяо и сам так не хочет думать, но не может поверить, что его не бросят, как найдут кого-то другого. Итер открыл рот в немом шоке, смотря перед собой. Он, то хмурит брови, то водит глазами по комнате, пытаясь сообразить ответ, а Сяо все смотрит в стол, понимая, что не должен был этого говорить, но ведь это может быть правдой, так? — Я… — нервно начинает Итер, — то есть, а зачем думать об этом? Это намек на что-то? Сяо молчит. Молчит так долго и не может проглотить ком. Он чувствует что-то невероятное в груди и хочет приблизиться к этому, но боится, что если сделает хоть шаг, его просто оставят, бросят, как ненужную вещь, поэтому он будто пытается отдалиться сам. Но делает он это настолько неосознанно, что чувство, будто и не он начал все это. — Ну-у, знаешь, — тянет Сяо, — ты же рано или поздно все равно найдешь кого-то другого… — Но я же- Начинает Итер, но останавливается на полуслове, плотно сжав губы. Сяо уже помнит, что такое случалось, помнит, что однажды в начале его учебы он начал сближаться с одним человеком, но стоило ему подобраться слишком близко, чтобы Сяо мог пожалеть об его уходе, как архитектор сам оттолкнул того, не дав и шанса. И осознавая, что сейчас происходит то же, желудок будто сворачивает в чертову трубочку, но продолжись все так и дальше, Сяо не готов будет потерять кого-то так же, как потерял Чжун Ли несколько лет назад. — Больно, — вдруг в тишине выдает Итер. Сяо впервые поднимает на длинноволосого глаза, но тот уже не смотрит на него. Он смотрит в окно, готовый вот-вот подняться с места и уйти с кухни, — ты всегда так думал? — он замолчал, будто давая Сяо время подумать, — зачем тогда вообще начинать общение с кем-то и… — его голос немного дрожит, и Сяо смотрит на это с долей ужаса — он не ожидал такой реакции, — …и давать кому-то надежду. Подло, знаешь ли… Итер резко поднимается со стула и уходит с кухни в комнату. Сяо смотрит на недопитый чай и вилку, оставленную в куске торта. Он не понимает, что значит «давать надежду», ведь не помнит, чтобы говорил о чем-то таком. И он не понимает, почему все обернулось так, он не понимает, что мысли а-ля: «Незачем сильно сближаться, ведь рано или поздно мы можем перестать общаться» — не очень-то нормальны и люди обычно о таком не думают, а особенно не говорят об этом знакомым с которыми так или иначе общаются. Сяо досадно выдыхает, думая, что ему снова нужен психолог, ведь он снова слишком запутался. Зато он точно понимает, что облажался по полной. Но он все еще не понимает, разве Итер не думает так же? Разве Сяо для него не обычный проходной знакомый? Разве…

***

— Выглядишь отвратно, — констатирует факт Венти, — что случилось. С того «не очень приятного вечера», прошло три дня. За которые Итер старался даже не пересекаться с Сяо в квартире. — Я нихуя не понимаю, — хрипло выдает парень стукаясь лбом о стол библиотеки. Они с Венти пришли сюда для поиска газетного материала для совместного проекта, но это было вообще последнее, о чем мог думать Сяо. — Хорошо-о, — тянет Венти, аккуратно закрывая и откладывая тонкий журнал, — я думаю нам стоит поговорить об этом. — А может и не стоит… — устало выдает парень. — А может и стоит, поднимайся, — подбадривает Венти Сяо, — говори давай, ты так паршиво года два не выглядел, - и на самом деле, Венти делит искреннее желание помочь напополам с сильным нехотением работать над проектом. — Ну спасибо, — саркастично выдает Сяо, но все же начинает, — не знаю я. Мы же все равно перестанем общаться с Итером, так почему он обиделся-то, когда я сказал ему об этом? — он жмет плечами, невинно смотря на своего друга. — Что? — нервно улыбается Венти, — ты типа… Я думал… То есть вы не… Или… — парень пытается понять, что вообще Сяо только что сказал ему, а уж потом соображать ответ, но уж очень странно все это было, — ты в курсе, что люди не ради этого общаются, нет…? — Да это и так понятно, но… — Сяо замолкает на пару секунд, — я не думаю, что он захочет оставаться со мной надолго, а страдать-то потом мне, если мы с ним еще сблизимся, - и Сяо вправду думает так, боится, ведь видит, что с каждым днем их общение становится все ближе и доверительней. Венти выглядит так, будто Сяо сказал сейчас самую идиотскую вещь во всем мире, хотя это и вправду могло быть так: — Сяо… — медлит он, — забудь ты, черт возьми, что люди могут бросать, я имею в виду, живи сейчас, ты уже, — он тянется через стол, так как сидят они друг напротив друга, и шлепает Сяо по голове журналом, что недавно листал, — задолбал меня, засранец! Сяо удивленно хлопает глазами и смотрит на него, ничего не понимая: — Он же тебе нравится, разве нет? Так чего же ты разводишь драму, как в дешевых романах, а? — В смысле нравится…? — тупит Сяо, смотря прям на Венти. У него либо отказала голова, либо он слишком эмоциональный инвалид. Скорее всего и то, и другое. — Ясно, — коротко выдает Венти, поднимая одну бровь, — в смысле, ты идиот, посмотри на то, как ты общаешься с ним, как говоришь о нем! В конце-то концов, ты прямо сейчас ужасно переживаешь, не за него ли? — Так я… — «нравиться» — что вообще это может значить, и что люди чувствуют, когда им кто-то нравится. — А если я тебя брошу? — вдруг «нападет» Венти, — вот прямо сейчас возьму и скажу: «Я больше не хочу общаться!» — что ты почувствуешь? Сяо молчит, загнанный в угол: — Я бы… Не знаю… Это было бы очень тяжело, но… - он хочет сказать, чтобы на него не давили, ведь ему это, явное дело, не нравится, но не успевает. — Но никто не от чего не застрахован, конечно, можно опасаться чего-то всю жизнь, но ты же вроде пообещал себе, что такого не будет? — Обещал… — тихо подтверждает Сяо, — но… — И ты буквально сказал Итеру, что не хочешь с ним больше общаться. — Но я так не говорил! — протестует парень, кажется, потеряв нить здравого смысла окончательно. — Это был ужасный намек, а даже если ты этого и не подразумевал, — останавливает Венти Сяо, когда тот открывает рот, чтобы возразить, — то звучало это именно так, никак иначе… — Я просто хочу, чтобы он не уходил от меня… — тихо пытается собрать мысли в кучу Сяо, — я хочу… хочу, чтобы он был счастлив, и я… — И ты максимально безнадежен, — коротко заключает Венти, — ты просто любишь его. — Но, — все еще пытается противостоять Сяо, — я не могу сказать, что люблю его… — А что ты можешь сказать? — хитро выдает Венти. — Что… А знает ли Сяо вообще, что значит любить? Он совершенно без понятия, что люди в такие моменты чувствуют внутри себя, но то, насколько его все время скручивает лишь от одного смеха Итера… — Что… — медлит он, — что я люблю, — он молчит секунду, будто настраиваясь на нужное имя, ведь самое сложное признаться самому себе, — Итера. — Тогда иди, черт возьми, и скажи ему об этом! — машет рукой Венти. — Ну конечно, — саркастично выдает Сяо, — во-первых, он меня избегает, а во-вторых, я же не подойду и с порога ему это скажу, да и… — да и он сам не до конца осознает все это. — Так, — резко выдает Венти, — я, знаешь ли, не твой личный психолог по семейным отношениям, — смеется он, — у нас вообще-то еще проект, который нужно сдать послезавтра. — Удивительно, что тебя это волнует, — спокойно усмехается Сяо, хотя внутри у него чертовы ураганы.

***

Сяо еще несколько дней будет ходить понуро, старясь осознать то, что не мог осознать долгие месяцы. И эти несколько дней будут ужасны, ведь он все никак не сможет ни сказать, ни услышать привычного: «доброе утро» или «как прошел день» — за чашкой горячего чая. Именно чая, а не кофе, которое никто вот уже месяца три и не покупает вовсе в их дом… Но он уже нашел, нашел то самое, и пусть он полнейший кретин, испортивший все, это дало ему шанс в полной мере все осознать, в полной мере перестать заботиться о совершенно идиотских вещах. В конце, Сяо уже сам, возможно впервые, полностью сам, понял и принял, что Итер был и вправду обижен, ведь именно он, как никто другой, отдавался Сяо полностью и без остатка…