The Altar of my Lies

Гордыня - чрезмерная уверенность в себе, самонадеянность, похвальба, считалось неверием в божественное. У него пшеничные волосы и в действительности весьма миловидное личико. Тетушка Тильда называла его ангелом, маленьким ангелом, хоть он никогда не любил это прозвище. — Ты не веришь, надо верить. - На ее состарившемся так рано лице серьезность. Полосы морщин углублялись вмятинами в кожу, выглядывали из-под пучка поседевшие пряди, а ведь ей было не так много – не больше сорока пяти. Пряди серебрились на солнце, как играли золотом его волосы, волосы Тэ. Утренняя служба звала всех громким звоном медных колоколов, а звук разносился под самые своды небесного купола. — С ней мы выиграли, с ней мы выжили. - пахнет старой затхлостью слов, вперемешку с запахом ладана, тяжелым и масленистым. Он оседает на легких камнем, почему ей так легко дышится здесь? Тетушка преобразуется, всегда приободряется, едва их ноги переступают порог, словно видит что-то непостижимое, словно чувствует... надежду. Тэхёну же странно, тяжелый запах, как и всегда, вызывает покалывание в висках, Ким - совокупность его поступков, а не Божественная воля. Что божественного было в его жизни, а в жизни семьи? Неужели святая рука была рядом, когда истина войны размывалась кровью? Когда погибали мужья и сыновья, а земля умывалась в алой крови с привкусом металла? Он поглядывает на тетушку, словно она может увидеть мысли, поглядывает на священнослужителя, что зачитывает молитву. Вера – это костыль, когда ты можешь ходить просто так. Тэхён теребит хлопчатую рубашку, широкие края. Он чувствует себя лишним, но тетушка здесь, тетушка шепчет слова, он видит, как двигаются ее губы, роняя безмолвные слова и они будто со своей невидимой тяжестью ссыпаются на тёмный и холодный камень. Её взгляд устремлен вперед, она... с таким вдохновением это делает, словно Тэ, когда он прогуливается по городу, вдыхает запах книг, запах чернил, запах краски. Ты самонадеян, ты думаешь, что сможешь прожить без чужих советов и приглядываний Бога. Тетушка старается привить ему веру, но выходит скверно. Он приходит в церковь вместе с ней, приходит на службы, посещая их все. Только взгляд его непонимающий, взгляд его словно слегка уставший. Этот ладан, от которого у него болит и тяжелеет голова. В какой-то момент тетушка хочет, чтобы он поговорил со святым отцом, словно он не слушает его проповеди каждое воскресенье. Ну не каждое, иногда он убегает гулять по городу, чем свет, раньше, чем женщина проснется и позовет его в церковь... - Его вера сильна, замечательный человек. Замоли свои грехи, дорогой. Он не нуждается в этом, у него все хорошо. Хорошо. Но тетушка Тильда уверенным шагом семенит к человеку в рясе. У женщины голос полный уважения, восхищения, смиренности. Ким смотрит на свои руки, на хлопчатую рубашку. Он хочет вернуться в книжную лавку, в свою собственную обитель спокойствия, где может чувствовать только приятные запахи книг, думает о том, что когда его взяли на эту подработку, он был непомерно счастлив. —...мой племянник, Тэхён, только прикасается к вере, святой отец. Юноша не сдерживает легкой морщины, складки на носу, недовольного проблеска во взгляде, он не любит свое полное имя. Но тетушка, вместе с этим, заканчивает, и Ким чувствует ее отсутствие только по воцарившемуся молчанию. Он поднимает глаза вверх, не зная о чем говорить. *** Люди возводят храмы и церкви, наивно полагая, что найдут тут покой и утешение. Они приходят сюда, слушая проповеди так завороженно и самоотреченно, что становится даже смешно. Бог покинул их столетия назад, оставив на память о себе лишь две книжки, да глупые сказочки. Он как заигравшееся дитя, которое каждый день играет с адом за каждую человеческую душу, но все никак не понял, что его игра изначально была проиграна, ведь грех каждого человека в том, что он просто родился. Если глаза - это зеркало души, то в его душе только чёрная пустота самой глубокой бездны, которая на солнечном свете не отливает даже карим цветом. У его глаз просто нет цвета, но кому какое до этого дело, когда все слушают только его голос? Он низкий и ненавязчивый, словно звучит в твоей собственной голове, а он только лишь двигает губами, создавая лишь иллюзию речи. У него «на устах мёд, а за пазухой меч», у него язык змеи, а в руках Библия, которую он перевирает каждое воскресенье. Он стар, как мироздание, он видел расцвет древних империй и их падение, видел правление королей и смерти пророков. Молчаливый наблюдатель... а теперь посланник огненной пучины в доме Господа. Его не трогают ни распятия, ни святые лики на стенах, а молитвы он произносит своим собственным голосом. Это значит только одно - от него нет спасения и ад уже столетиями поглощает человечество. Небеса проигрывают эту войну. Он обводит взглядом десятки людей, что смотрят на него с таким восхищением и преданностью, будто он борется за спасение их душ. Интересно, как бы на него смотрели, зная, кто он такой? В каждом он видит скрытые желания и страхи, а после вдыхает воздух полной грудью, упиваясь чувством своей собственной власти над этими несчастными, что даже запах ладана не портит эти ощущения. Казалось, что можно просто протянуть руку вперёд и коснуться этой темноты внутри каждого. После проповеди священнослужитель закрывает книгу и спускается к людям, слушая море лести и только улыбается уголками губ, скромно отвечая, что он лишь посредник между людьми и Богом и в роковой час предстанет перед Судом ровно так же, как и они. Чон давал ту самую желанную надежду каждому, кто к нему приходил. Даже эта жалкая старая женщина, которая, кажется, могла бы даже поселиться в храме, оббивая колени в молитвах перед иконами. В ней не было ничего интересного, кроме слепой преданности и она лишь как бессознательное животное кивало головой на любое его слово, если в нем были нотки религии, но вот юноша рядом... Гук улыбнулся уже более ярко, а после понимающе кивнул головой, слушая ее слова, хотя понял все и без них. — Вера - это выбор, Дитя. Господь полон любви к каждому своему созданию и не оставляет тебя вне зависимости любишь ли ты его в ответ или нет. Однажды человечество казнило Спасителя, но он спустился в самый ад за душой каждого своего палача и даровал им вечное спасение в эдемских садах. Бог рядом, когда по твоим щекам катятся слёзы и он плачет вместе с тобой, он рядом, когда ты счастлив и радуется вместе с тобой. Он рядом вне зависимости от того, веришь ли ты в это или нет. Я знаю, о чем ты хочешь меня спросить. На земле случаются поступки неправедные, порицающиеся церковью и Небесами, но Вера для этого и нужна - только с ней можно пережить это тяжелое для души время. Что есть Вера, как не Вера в счастливый завтрашний день? Твои поступки - это только твои поступки, Тэ, и Господь - не грозный начальник или руководитель над твоей судьбой, он лишь добрый наставник твой на пути твоём, как твоя тётушка. Она не руководит твоими мыслями и поступками, но желает тебе только счастья и добра.- медленная манера речи, которая позволяла собеседнику вникнуть в каждое его слово, легкая тень улыбки на красивом лице - это тоже своего рода искушение. Он не настаивал верить ему, только лишь предлагал. — А теперь прошу меня извинить, меня зовут и другие дела.- Священнослужитель вежливо поклонился и ушёл прочь, закатывая глаза, пока никто не видел. Аж тошно становилось от всех этих людей. Сидели здесь, в церкви, показывая всем богобоязнь и смирение, а мыслями были в ближайшем борделе. Иногда даже он останавливался перед крестом, смотря на распятую фигуру Всесозлателя и молчаливо спрашивал только одно: «Почему?». Почему он создал нечто настолько неидеальное, почему он отдал свою жизнь за них? Почему однажды поверил в них, а теперь они все сильнее втаптывают в грязь все своё существование? «Верить трудно» - думает Тэхён, стоя в Доме Господа. Вероятно, это грех, но он совершенно не понимает, в чем именно должен покаяться. Он почти каждое воскресное утро ходит в церковь вместе с тетушкой, подкармливает бездомных животных у своего дома и всегда с большой радостью приходит на помощь тем, кто в ней нуждается. Вот она - гордыня. Женщина с холодным и надменным взглядом цвета чистого серебра. Льдистый блеск ее глаз способен превратить самые прекрасные цветы в закованные морозом фигуры, способен превратить сердце в камень и заставить обреченно полагать, что не в чем раскаиваться, будто не в чем. Будто не совершал ничего плохого. Грешного. Неправильного. Гордыня - женщина в чёрной накидке, что ядом проникает в само человеческое существо, отравляет, душит, убивает, но так медленно. Она наслаждается падением. Упивается превращением в ничто и Тэхён падает. В самый низ, где к нему уже тянут руки вещи пострашнее земных несчастий. Эти костлявые руки уже цепляются за его одежду, пока он стоит вот здесь: перед свящённым алтарем храма. Перед «Служителем Господа» и не находит слов. Только сам слушает чужие. И Чонгук понимает. Понимает, что игра началась. Он уже ядовитой змеей вьётся вокруг, окидывая опасными кольцами и однажды сожмёт до хруста костей. Не даст сбежать, ведь слаще наивности нет ничего. Тэхён наивный. — Прошу меня извинить.- коротко кивает головой мужчина, прощаясь и удаляясь. Исчезает в темном коридоре, будто не стоял тут и вовсе пару минут назад. Нельзя давить. За тысячелетия он научился ждать, наблюдать и снова ждать. Для существа вечного время - мусор и ничто. Бесполезная единица измерения бытия, ведь его бесконечно много... Только вот человеческая жизнь - это как взмах ресниц. В реалиях вселенной она настолько коротка, что можно сказать, будто и не существует ее вовсе, но у них впереди ещё чуть меньше сотни лет, чтобы прийти к цели. Какой идиот додумался до того, что демоны толкают людей в бездну ради их жалких душ? Это маленькая гниющая масса не сдалась никому даже в аду. Чушь. Их цель стоять там, где стоял Он. Повторить Его успех, занять его место, ведь он коронован был незаслуженно. Спаситель! Бог! Отец всего живого! - вот, что про него говорят. Только вот все не так. Он был крещён кровью, а не святой водой. Он принёс в мир все, что есть. Думаете, это ад насылает болезни? Голод? Войны? Нет. Бог послал на землю «ящик Пандоры», содержимое которого заполонило землю. На все ведь воля Божья. Смерть - создание Бога, ибо только он и его небесные служители бессмертны. Войны - его творение, словно своеобразный способ сократить численность рода людского. Это не Ад повинен во всем, что происходит. Только об этом никто не знает. Так где же справедливость? Так они и встретились: мальчик, который не верит и демон, который заставит его поверить. Не в Бога. В него.