The Madman's serenade

Джунпей открывает слипшиеся глаза и первое, что он видит перед собой это свисающие и щекочущие нос платиновые волосы, прозрачные льдинки фиолетовых глаз, что обрели такой цвет из-за альбинизма. Он чуть не подскакивает от неожиданности, но всё же остаётся лежать, не хотелось бы столкнуться лбами с сэмпаем. Инумаки заглядывает в душу, взглядом оценивает состояние соседа, делая вывод, что на него опять напали, от этого он чуть хмурится. Йошино неловко здоровается, Тоге тихо приветствует его в ответ и спрашивает, какой фильм в этот раз смотрел парень. И он внутренне благодарит Инумаки за всё. Его пониманию и тактичности цены нет, ками, как же Джунпею повезло с соседом по комнате и с тем, что их университеты так удачно решили объединить, он не говорил этого Тоге, но тот и сам прекрасно всё видит, не зря же один из лучших на курсе психологии. Йошино садится на кровати, приземляя подбородок на колени, и отвечает на вопрос, потом осторожно начинает пересказывать события вчерашнего вечера, руки невольно тянутся к пластырям. За всё время рассказа у Тоге каменное лицо и напряжённая аура вокруг тела, если бы не пижама с забавным принтом кокосов и игрушка-панда, зажатая в руках, Йошино почувствовал бы себя на реальном сеансе у психолога и побоялся бы рот раскрыть. Но это всего лишь Инумаки-сан, который пусть и учится на психологическом, имеет совершенно другой подход к людям и явно не будет давить. Джунпей надеется, что сэмпай станет хорошим специалистом. Односторонний разговор Джуна плавно перетекает в обсуждение прошедшей вчера вечеринки. Они отвлекаются от просмотра фотографий на телефоне Тоге, где Годжо-сэмпай, Сугуру-сэмпай и Маки-сан, которая терпеть не может к себе обращение в виде «сэмпай — кохай», застывшие в весьма забавных позах, учавствовали в битве за последнюю бутылку минералки со вкусом лайма, на громкий топот шагов, распространяющийся по всему коридору и звонкий голос. — Йо-кун! — громко раздаётся со стороны двери, это точно Итадори. — Мы к тебе тусить! Почему ты не отвечал на…звонки? Итадори пялится своими карими глазами на Джунпея, позади него заинтересованно вытягивают шеи Фушигуро и Кугисаки, взгляд которых сразу же мрачнеет, девушка так вообще начинает звереть. Юджи и Нобара вваливаются в комнату, как две разъярённые курицы-наседки, да у них даже движения одинаковые, Мегуми же спокойно проходит за ними, держа руки в карманах, и здоровается с хозяевами комнаты. Все трое приземляются на кровать к Джунпею, из-за чего она жалобно скрипит от веса. — Йошино-кун! Что случилось?! — Юджи ещё больше выпячивает глаза, запуская руку в свои волосы. — Да, откуда у тебя столько синяков и царапин?! — взрывается Нобара, сразу протягивая руки к парню и осторожно осматривает все пострадавшие места. — Это ведь опять они, да?! Ну, я им зад надеру, вот погодите! — Не надо, Кугисаки-чан. — Йошино испугано поднимает руки вверх в останавливающем жесте и жмурится, он чувствует ком посередине глотки. — Эх-х, вот почему ты такой, а? — девушка пару раз тычет ему в лоб, потом складывает руки на груди, смотрит из-под прикрытых век и дует губы. — Сам же мечтаешь им врезать, я же вижу. Может он и мечтает, но не будет этого делать, мама всегда учила, что нужно быть выше таких людей и не отвечать тем же. Защищаться — да, нападать самому — нет. Тем более, если кто-то об этом узнает — исключение неминуемо. Итадори требует пересказать всё, что было, и Джунпей тяжело вздыхает. Они смотрят на удаляющегося Тоге, которому только что позвонили, потом трое переводят взгляд обратно на Джунпея, он понимает их немую просьбу, прикрывает глаза и начинает рассказывать заново. Нобара грозно скрипит зубами и сжимает кулаки, на лице у Юджи вселенское беспокойство, а рот сам сложился в букву «о», Фушигуро просто внимательно слушает. Но как только Йошино доходит до момента, где появился Махито, его и Мегуми оглушают криком. — Погоди-погоди. Там был кто?! — девушка отчётливо выделяет последнее слово и приземляет ладони на свои щёки, её глаза становятся похожи на блюдца, Йошино становится не по себе. — Махито?! Серьёзно, Йо-кун? Тот самый Махито?! Юджи и Нобара ещё долго вопят на ультразвуке, не веря собственным ушам, и трясут за плечи дезориентированного Йошино. Фушигуро всё больше хмурит брови, видно, что его эта ситуация нисколечки не радует; он переглядывается с вернувшимся Инумаки и они несколько раз кивают друг другу. Когда уже повторяющийся шквал вопросов ему надоедает, а звон от голосов засел глубоко в ушах, Мегуми кулаком бьёт неугомонившегося Итадори по макушке, от чего тот вскрикивает и наваливается на Нобару, которая тут же начинает задыхаться под его тушей. — Так, он просто ушёл и ничего больше не сделал? — уточняет для себя Мегуми, на это Йошино кивает головой. — Могу сказать, что это слишком странно… И подозрительно. — Да, Фушигуро прав! Это опасно. Помнишь же, что нам этот чудаковатый очкарик говорил про него? Юджи тихонько толкает подругу за неуважение к Годжо-сэмпаю, который пусть и представляет из себя нестандартного человека, но он всё же старший и пытался помочь. Однако парню прилетает двойная отдача, Кугисаки ясно даёт понять, что ей всё равно на это. — Если хочешь, мы можем ходить с тобой постоянно, — оживляется парень, потирая пострадавшее предплечье. — Итадори-кун, спасибо, конечно, но у вас и своих дел полно, да и лекции у нас в разных частях университета, — мягко начинает Йошино. — Тем более, мы постоянно обедаем вместе. — Да, но… О, я знаю! — он вскидывает кулак вверх с победным видом. — Инумаки-сэмпай, вы же можете последить за Йо-куном? Юджи подкрепляет свои слова покупкой онигири и это работает, хотя вряд ли Тоге бы не согласился, он с серьёзным видом показывает большой палец, в качестве одобрения, и кажется, что у него рядом с глазом даже маленькая звёздочка мелькнула. Йошино счастлив, что у него есть такие друзья и сэмпаи, но их чрезмерная забота иногда давит в цепях. Остальные выходные проходят очень даже неплохо, особенно Йошино понравились совместные вечера с Инумаки и Оккоцу. Делать проект по его любимому кинорежиссёру Ясудзиро Одзу* под лёгкие перебирания струн гитары, то ещё блаженство, по-крайней мере, Джунпею нравится и ему уже не неловко, когда Тоге устраивается под боком Оккоцу-сэмпая, а тот целует парня в макушку. Лунная соната в исполнении Юуты ещё долго слышится из открытого окна, проникая в находившиеся неподалёку комнаты, усыпляя студентов своей красотой.

***

Спустя три лекции Йошино направляется в столовую и берёт порцию рамёна по билету из автомата с зелёным чаем, он выбирает свободный столик в самом дальнем углу, тот, где обычно сидит с ребятами. Кстати о них, Джунпей проверяет свой телефон, который постоянно вибрировал в портфеле, пока парень стоял в очереди. Оповещения пестрят смс с эмоджи и огромными буквами, Юджи по-другому писать не может. Йошино улыбается, перечитывая каждое, они гласят, что Юджи, Нобара и Мегуми скоро придут, парень печатает ответ и принимается за еду. Но его мечты спокойно пообедать разрушаются судьбой-злодейкой. — О-о-о, Наки-кун*, — громкий голос из другого конца столовой сразу же напрягает, и не только Джунпея, некоторые тоже вздрагивают и замирают. Среди голов студентов мелькает голубая макушка, они пытаются разойтись, чтобы ненароком не столкнуться с ним, но Махито лавирует так и жестикулирует, что предсказать движения, особенно в толпе, очень сложно. Парень быстро приближается, повторяя «Наки-кун» и размахивая рукой, явно желая привлечь кого-то. Почему-то Йошино начинает казаться, что этот «кто-то» именно он. И его догадки подтверждаются, стоит Махито отодвинуть стул и присесть напротив, он улыбается, подпирая руками челюсть, а у Йошино всё холодеет, внутри что-то даже обрывается. Он опускает глаза в тарелку и чуть ли не ложится на стол, мысленно призывая хоть кого-то на помощь. Они не пересекались где-то месяц с того случая в переулке. — Эй, ты чего? Прилечь решил? — вполне себе дружелюбно начинает парень, он внимательно рассматривает побелевшего Джунпея, вскидывая брови, — Накимуши-ку-у-ун*, ты слышишь меня? Да, он всё слышит, но ответить вряд ли сможет и боится. Ками, ему даже вздохнуть духу не хватает! Джунпей, конечно, сталкивался с Годжо, который тоже не без оснований завоевал себе статус головореза универа, и с Сукуной, что вообще было известен своими выходками среди студентов всей префектуры, но если Годжо-сэмпай хорошо с ними общался и даже обедал, приводя с собой Гето-сэмпая и Сёко-сэмпай, а Сукуна не взрывался без причины, просто игнорируя всех и вся, да и учился в другом университете, то от Махито можно было ждать чего угодно, он даже не видел его за два года обучения ни разу, лишь слушал от Годжо-сана страшилки про него, пока они все сидели в их общей комнате с Сугуру. — О-о, Джунпей-кун, вот ты где, — сзади раздаётся спокойный голос Юуты-сана, а на вздрогнувшее плечо Джуна ложится рука. — А я тебя уже обыскался. Другие сейчас тоже подойдут. Он благодарит Оккоцу-сана и делает себе пометку спросить, что он хочет, потому что сейчас Йошино готов сделать буквально всё. — Махито-кун, здравствуй, редко тебя тут застанешь, — в тоне парня слышутся железные нотки и Йошино ощущает его пугающую ауру спиной, сэмпай присаживается рядом, не убирая руки. — И тебе приветик, Оккоцу, — видимо, Махито совершенно не смущает, как смотрит на него Юута. — Да вот, представляешь, решил вспомнить первый курс и тут увидел знакомое лицо. — Ха, это и правда забавное стечение обстоятельств, — продолжает парень, на что сидящий перед ним уверенно кивает головой, его брови комично сводятся к переносице. — Я не знал, что вы знакомы. Джунпей-кун никогда о тебе не говорил. Джунпей, кажется, теряет связь с миром, когда Махито так смотрит на него исподлобья и тянет это: «Пра-авда?». Разумеется нет, это чистая ложь, которую можно даже прощупать. Парень явно догадывается о маленьком обмане, скалится, выходит это весьма…своебразно и закрывает глаза. Йошино переводит взгляд на Оккоцу, сидевшего с лицом, выражавшем угрозу и готовность защищаться от внезапного нападения. Он даже не переживает, спрашивается, где этот заспанный, неловко улыбающийся студент с факультета филологии в соседнем универе, вечно носящий при себе гитару и покоряющий всех преподавателей? От размышлений Йошино прерывает неожиданно ткнувшийся в лоб палец от Махито, он даже икает от этого действия. — Ха, а ты забавный, — Махито расплывается в улыбке и склоняет голову на бок, его руку тут же отстраняет Оккоцу. Студент даже виду не подал, что ему обидно или неприятно. Он спокойно встаёт, прощается с нахмурившимся Юутой и просто уходит, как и в тот раз. Оккоцу-сэмпай наконец отпускает плечо испуганного Джунпея. — Ещё увидимся, Наки-кун. Он оборачивается, салютует им двоим и пружинистой походкой идёт к каким-то парням, но быстро меняет направление с криком «Нанамин!» нападает на Нанами-сана, что спокойно сидел за столом и печатал что-то в ноутбуке. Джунпей смотрит на вмиг помрачневшее лицо Нанами, его пролитый кофе, на безумно счастливого Махито, что вцепился в студента и на приближающихся, видимо, друзей последнего; здоровяка, Йошино, кстати, узнал, это Наока Ханами, кажется, он на той же кафедре, что и Мегуми. Всё же они удалились. Это был самый странный обед в жизни Йошино и есть он уже точно не станет, аппетит испарился, когда Махито подсел к нему. Теперь Джунпей официально ненавидит понедельники. Оккоцу-сэмпай ободряюще похлопывает его по спине и говорит, что всё нормально, успокаивает. Через пару минут подходят Юджи и Мегуми, первый сразу же пускается в объяснения, почему Нобара не с ними, и Джунпей почти не удивлён совместному обеду или свиданию, как сказал Итадори, за что Кугисаки, если бы стояла рядом, точно бы ему пинок под зад прописала. Наконец, она решилась на этот шаг или это была Маки… Из слов взбудораженного Итадори трудно что-то понять. Юута-сан прощается со всеми и уходит в свою аудиторию. — Итадори, а… Почему у тебя два бэнто? — вдруг спрашивает Йошино, замечая две коробочки. — А, это, — Юджи отрывает их показывая содержимое. — Чосо настоял, чтобы я взял их. На дне аккуратно сложены разноцветные моти; они с Фушигуро смотрят сначала на сладости, а потом на надувшегося парня. Он опять заводит одну и ту же тему: что брат ему надоел и жить нормально не даёт, что у Чосо должна быть своя жизнь, а у Итадори своя, что он уже взрослый вообще-то, но тот никак не отстаёт и вообще лучше бы к Сукуне так приставал, хотя он и так это делает. На это слишком смешно смотреть, особенно вспоминая моменты, когда Чосо-сан заявился в универ, потому что Юджи никак не хотел отвечать на его звонки и забыл свой обед. Тогда Итадори был краснее помидора и тоже заявил, что ненавидит понедельники.