Беспомощный

***

— Чёрт, Осаму... Мх, быстрее! Чуя дышит рвано, прерывисто, хотя темп толчков Дазая не такой уж быстрый. Именно это и бесит. Осаму же только с бесконечным вожделением целует шею и плечи Накахары. — Тише, Чуя. Это ведь наш первый раз после расставания на четыре года, дай мне насладиться тобой, а не просто побыстрее заставить тебя кончить, — так нежно и ласково отвечает Дазай, пряча свою немного ехидную улыбку в изгибе чужой ключицы, продолжая двигаться в своём темпе. Всё же, Осаму очень непривычно заниматься сексом с Накахарой, пока у того всё ещё нет частей ног ниже коленей, да и тело пестрит заживающими шрамами. Хоть Чуя и настаивал на том, что всё нормально, и он без проблем выдержит хоть пару часов резвого интима, всё равно излишняя осторожность не помешает. Дазай даже самую малость волнуется, что может случайно сделать больно Накахаре, поэтому не торопится разгоняться в движениях. К тому же, Осаму правда хочет получить удовольствие от процесса, и ещё большее удовольствие доставить Чуе. Жёстким сексом они могут заняться в абсолютно любой день, а нежными ласками только в редких случаях, так почему не сейчас? Но всё же, ублажить Накахару в соответствии с его просьбами тоже стоило бы — Чуя становится немного капризным во время соития, если ему что-то не нравится. — Могу, разве что, угол поменять. Так мои толчки будут ощущаться сильнее. — продолжил свою мысль Дазай, отстраняясь, чтобы привстать на коленях, подхватить Чую обеими руками под ягодицы, приподнимая его таз немного вверх, и продолжить двигаться, всё же чуть-чуть ускорив темп. Чуя застонал. Негромко, но протяжно, хватаясь руками за простынь. Головка Дазая сейчас самым лучшим образом проезжалась по простате, с каждым разом заставляя Накахару чувствовать, что он всё ближе и ближе к своему пику. — Ну же, быстрее... А-а-ах, Осаму, ты издеваешься!.. — просит Чуя и едва не закатывает глаза, когда Дазай всё же прислушивается к нему и ускоряется. Для этого Осаму одной рукой упирается в кровать, склонившись ближе к партнёру. Накахара притянул его к себе за шею, чтобы страстно поцеловать, и Дазай был совершенно не против — сам наклонился ниже и ответил на поцелуй. Ещё несколько мгновений и они кончили с разницей в пару секунд. Осаму отстранился от желанных губ самую малость, чтобы оба смогли перевести дыхание. — Ты как? — уточняюще спросил Дазай и чмокнул Чую в нос. Тот забавно поморщился. — Я в норме, можешь не переживать, — немного ухмыльнулся в своей манере Чуя. — Это хорошо, — Осаму широко улыбнулся и прилёг возле Накахары. Чуя сам обнял его, прижимаясь ближе, и Дазай сделал то же в ответ. Это был уже следующий день с их «кульминационной» ссоры. После неё они ещё пару часов просто лежали в обнимку, приходя в себя. Чуе правда стало морально легче после скандала, а поддержка Осаму помогла полностью успокоиться. Они даже не говорили, ведь всё самое главное уже было сказано, а остальное было понятно им и без лишних слов. Чуя и Дазай в тот вечер поцеловались по-настоящему впервые с ухода Осаму из мафии. А потом ещё раз, ещё, и ещё... Это однозначно был лучший момент. Разумеется, пришлось прерваться, ведь пришёл Мори, чтобы выполнить уже привычные процедуры и проконтролировать состояние Накахары. Огай, к слову, буквально сразу же заметил, что Дазай с Чуей помирились и ведут себя странно, но слишком сильно акцентировать на этом внимание не стал. Поругал, разумеется, обоих, за то что заживающие ткани на коленях Накахары оказались слегка надорванными и снова кровоточащими. Соукоку пообещали, что больше так не будут, как будто им снова по шестнадцать лет, и Мори пришлось поверить на слово. Как только он покинул квартиру, Осаму взял Чую на руки и отнёс в спальню, где они продолжили бесконечно целоваться. Уснули они в ту ночь под обещания больше никогда не расставаться, а следующее утро началось с долгих поцелуев и утреннего возбуждения, которое, в свою очередь, подтолкнуло к большему — соукоку, наконец-то, занялись сексом. Полноценным, а не просто дрочкой. — Нам нужно в душ и сразу же завтракать, а то пропустим время приёма антибиотиков, — сказал Накахара спустя пару минут объятий. — Читаешь мои мысли, — улыбнулся Дазай, чмокнув партнёра в нос. Он сел на кровати, стягивая со своего члена только что использованный презерватив, временно кидая его куда-то на пол (потом уберёт), ждёт немного, пока поднимется Чуя, и аккуратно берёт его на руки. Уже в ванной, Осаму временно посадил Накахару на бортик и присел перед ним на корточки, чтобы снять с чужих бёдер бинты. В этот раз, атмосфера между ними приятная, такая тёплая, любовная, даже тучи сегодняшним утром разбежались с неба, наконец-то позволяя солнцу сиять. Разумеется, теплее от этого не стало, осень всё же, но тем не менее. Теперь всё по-другому, и это, вроде как, хорошо. Закончив с бинтами и откинув их в сторону пока что, Дазай осторожно оставил деликатный поцелуй прямо на месте раны. Чуя был счастлив, что рядом с ним именно Осаму, ведь он как никто другой понимал его. Они всегда могли найти подход друг к другу, и поэтому они вместе, даже когда очень и очень сложно. Посадив Накахару в ванную и дав ему душевую лейку, Дазай включил тёплую воду и принялся снимать с себя сперва футболку, а следом стягивать бинты. Чуя, тем временем, аккуратно споласкивал собственное тело, иногда поглядывая на Осаму, а конкретнее на его шрамы, которых наверняка стало больше за четыре года. И Накахара не чувствовал к ним никаких особых эмоций — всё же, это часть самого Осаму, и ведь не самая плохая его часть. И, наконец-то, они с Дазаем в чём-то похожи, ведь тело Чуи сейчас тоже искалечено, и им абсолютно на это плевать. И души их такие же искалеченные, но они несмотря ни на что любят друг друга. Когда Дазай тоже опустился в ванную и присел рядом, лицом к партнёру, Чуя протянул к нему руку, нежно проведя от шеи до плеча по открытой коже, на которой тоже было немало белёсых следов. Осаму улыбнулся от этого жеста, ведь даже в такой момент у Накахары есть силы проявлять любовь и заботу к нему в ответ. Дазай притянул Чую к себе на колени, чтобы они могли купаться вместе, не отбирая постоянно друг у друга душевую лейку. Разумеется, сейчас уже такой период, что можно и подурачиться, но спокойствие всё же ценится больше.

***

Купание прошло очень даже мило, с постоянными нежными касаниями, очень уж частыми поцелуями и болтовнёй о всём подряд. Чистое расслабление. Очень приятно чувствовать такую тесную близость после четырёх лет полного одиночества со стороны обоих. За полчаса в ванной соукоку успели в шуточном споре забрызгать друг друга водой и так страстно целовались, что едва не занялись сексом во второй раз за утро. Вытираясь полотенцами, они смеялись, превращая чужие волосы во влажное гнездо. Видимо, внутри и Чуе, и Дазаю всё ещё пятнадцать. Завтрак они в этот раз готовили вместе — раз Накахаре стало гораздо лучше, то он больше не намерен запихивать себе в рот те бедные и кривоватые блюда, которые готовит Осаму, ему хочется чего-нибудь хотя бы чуть-чуть более интересного, что посложнее в приготовлении. Дазай, конечно, обиделся немного на слова партнёра, ведь не считал себя абсолютной бездарностью в готовке. Но, фыркая, он всё равно помогал готовить по указаниям Чуи. Изысканных продуктов, разумеется, в холодильнике практически и не было, но даже из этого сообразилось что-то дельное — лапша с курицей и креветками (нашлись в морозилке), в сочном бульоне с овощами и специями, а вдобавок тосты, обжаренные в яйце, и с зеленью сверху. На это соукоку убили добрые полтора часа, точно пропустив время приёма антибиотиков, но в итоге были более чем довольны. Конечно, основную работу по приготовлению выполнял Осаму по инструкции Накахары, ведь Чуя всё ещё не был полностью дееспособен, но он тоже старался максимально принимать участие — в основном он просил Дазая подать то, что необходимо нарезать, ведь при наличии столешницы, доски и ножа это можно спокойно делать и сидя на стуле. К тому же, резал Накахара быстро и ровно, имея достаточный опыт поножовщины. После трапезы Чуя заставил Осаму сразу вымыть всю посуду, а не оставлять на потом, и по завершении они решили переместиться в гостиную. Дазай чувствовал, что Накахара наконец-то полностью расслаблен в его руках. Осаму радостно улыбается и целует рыжую макушку весь путь от кухни до дивана. — Чем займёмся до обеда? — спрашивает Осаму, бережно укладывая Чую спиной на мягкую поверхность и нависая над ним, продолжая целовать лоб, щёки, нос, вокруг губ и постепенно опускаясь ниже. — Пока не знаю, но всё время заниматься сексом мы точно не можем, прекрати меня дразнить, — немного в приказном тоне отвечает Накахара, слегка потянув за клок тёмных волос, но не отталкивая. — Исключительно акт нежностей, — улыбается Дазай, — О, придумал! Я буду целовать Чую, пока он не придумает, чем нам заняться! — воскликнул он и стал куда активнее «нежничать». — Эй! — Чуе было щекотно, но он изо всех сил пытался не смеяться и даже не улыбаться, и у него получалось, но толку от этого не было, потому что Осаму только усерднее дразнился, — Ладно! Не знаю, фильм, может, посмотрим? Отстань от меня уже!! — Накахара уже начал несильно поколачивать чужие плечи, а Осаму только ойкал и посмеивался, всё же перестав. Поцеловав Чую в губы, Дазай встал. — Сейчас принесу твой ноутбук.

***

— Да начинай уже... — вполголоса ворчит Накахара, глубоко дыша. — Не спеши, у нас вся ночь впереди, — улыбается Осаму и плавно входит, вызывая этим у Чуи беззвучный стон. Половину дня они смотрели фильмы, делая перерывы только на обед и ужин, к которым прилагались антибиотики, но когда Дазай и Чуя уже собрались ложиться спать, то поняли, что видеть сны ещё не хотят, и вместо этого решили заняться некоторым интимом. Снова. Впрочем, если желание обоюдное, то слишком много секса не бывает. Они оба лежат на боку, и Накахара как-то невольно прижимается спиной к Дазаю, который только прижимает его ближе и целует за ухом. Темп толчков пока что не быстрый, но такой плавный, что глаза сами собой закрываются. Чуя находит ладонь Осаму на собственном бедре и берёт её в свою, перемещая на грудь, прямо призывая подразнить его посильнее: — Ну же, давай!.. Или я сейчас засну, — бормочет Накахара себе под нос, но в тихой и тёмной спальне прекрасно слышно даже его дыхание, которое сбивается и начинает походить на стоны, когда Дазай потакает чужому желанию и одновременно с этим ускоряется в движениях. Ещё несколько минут у них просто тихий и весьма ласковый секс, с поцелуями и нежными касаниями (хотя Чуя никогда не признается, что любит такое, но они оба знают, что да, даже очень). Но со временем это наскучивает. — Сменим позу? — спрашивает Осаму, скорее в качестве предупреждения, потому что едва он слышит согласное хмыканье, как тут же довольно резко выходит из партнёра, и, сев самостоятельно, переворачивает Чую и сажает к себе на колени, лицом к лицу. — Ты хочешь..? Оу, — растерялся сперва Накахара, понимая, что теперь сидит на Дазае сверху, и, вроде, всё бы ничего, ему нравится поза наездника, но в сложившихся обстоятельствах... — Дазай, ты же в курсе, что я сейчас не... Осаму перебил его коротким поцелуем в губы. — Не волнуйся. Просто расслабься, Чуя, я всё сделаю сам. — он улыбнулся и, подхватив Накахару под бёдра обеими руками, слегка приподнял его. Дазай откинулся совсем немного назад, прислоняясь спиной к изголовью кровати, а Чуя только обнял его за шею, положив голову на плечо. Так они могли чувствовать друг друга практически всем телом, и эта близость просто невероятно успокаивала. Двигаться Дазай начал сразу в умеренном темпе, не слишком быстром и не слишком медленном, просто идеальным сейчас. Накахара был настолько спокоен в этот момент, что, казалось, действительно мог бы уснуть, если бы хотел, и Осаму не был бы против. Но возбуждение и напряжение, которое хотелось выпустить поскорее, всё же давало о себе знать в подрагивающем время от времени члене, приятно зажатом между двумя телами. — Я бы так хотел сейчас помочь тебе там, но у меня нет ни одной свободной руки, — игриво начал говорить полушёпотом Дазай на ухо партнёру, — Чуя, прошу, потрогай себя своими ручками, — уже откровенно мурлыкал он под конец просьбы. Конечно, такому нельзя сопротивляться — Накахара опускает одну руку и, медленно проведя ладонью по бинтованному торсу Осаму, царапнув сосок и усмехнувшись на отчасти болезненный стон, начинает ласкать собственную головку, используя обильно выделяющийся предэякулят в качестве смазки. Толчки не прекращаются и Чуя нежно стонет, прикрыв глаза, сосредотачиваясь на тактильных ощущениях. — Ну же, хватит просто играться с головкой, проведи рукой по всей длине, — подсказывает ласково Дазай, явно находя в том, что он помогает Чуе ублажать самого себя, личное удовольствие. И Накахара, на удивление, без лишних оскорблений, слушается чужих слов, обхватив себя ладонью полностью и став двигать ею вверх-вниз в темпе быстрее, чем двигается в нём Осаму. Поняв намёк, Дазай слегка ускорился, но всё же не до идеального попадания в ритмичность руки Чуи, чтобы было интереснее. — Мх-х... — Накахара жмурится, вдруг напрягаясь всем телом, и, вздрогнув несколько раз, сжимая член в руке, кончает. Осаму целует его в висок несколько раз подряд, пока Чуя полностью расслабляется, и так же помогает себе рукой, кончая наружу. Они ещё пару минут остаются в этом положении, дарят друг другу долгие поцелуи, а после Дазай нехотя отстраняется и укладывает Накахару немного в стороне, чтобы убрать за ними небольшой беспорядок. Постельное бельё, к счастью, не пострадало, а испачканными в сперме и смазке оказались только они сами. Наспех решив эту проблему с помощью салфеток, Осаму торопится снова лечь в кровать к Чуе, прижимаясь близко-близко и накрывая их одеялом. Накахара изогнул одну бровь. — А мы одеваться обратно не собираемся? — Чиби смущён? Мы ведь уже спали вместе голыми, — в своём привычном наигранном милом тоне говорит Дазай. — Что?.. Нет, конечно! Просто... Просто сейчас холодно, я подумал... — да, Чуя смущён. Совсем немного, но всё же. — Я глубоко оскорблён, если ты думаешь, что я не могу тебя как следует согреть! — Осаму театрально прикладывает ладонь тыльной стороной ко лбу, но со скоростью какого-то чёртового переключателя его манера разговора меняется на совершенно обычную: — И вообще, обнажённому телу легче поддерживать свою температуру, поэтому так мы будем даже лучше греться друг об друга. Накахара только согласно вздохнул и повернулся к Дазаю спиной. Без одежды объятия действительно теплее. Но что-то подсказывает, что следующее утро у Чуи начнётся с того, что бинтованные ладони начнут трогать его везде, куда только дотянутся, а дотянутся они везде, от макушки и до колен. Впрочем, ладно. Сейчас Накахара просто легко сжимает чужую ладонь в своей и закрывает глаза. Осаму же размеренно дышит ему в затылок, прижимаясь сзади. — Ещё два дня, — негромко шепчет он. Чуя только согласно промычал: «Мгм», но тут же вдруг задумался о том, а что же будет после. Что будет, когда эти два дня закончатся? Дазай ведь останется с ним и после того, как всё придёт в норму? Дазай ведь останется?.. Тревожные мысли, к счастью, не помешали быстро заснуть. А рано утром разбудили Чую, на удивление, не предсказуемые домогательства, а телефонный звонок. Но рингтон какой-то непривычный, значит, звонят Дазаю. Дазаю, который сам едва ли в силах открыть глаза, всё ещё обнимая Накахару и явно не желая выбираться из тёплой постели. Но с парой тычков локтем под рёбра и с воодушевляющим: «Встань и возьми трубку, придурок!», Осаму всё же поднялся на ноги, хоть и обиженно. Осенним утром ходить полностью обнажённым холодно, конечно, но что делать, когда тебя насильно выгоняют из-под одеяла в угоду тишине? Нехотя Дазай нащупал в кармане валяющихся на полу брюк свой телефон и ответил на входящий звонок стандартным безразличным: «Алло». «Угадай, кто закончил расследование на два дня раньше и только что вернулся в Йокогаму!» — Дазай не ставил на громкую связь, но радостный голос Рампо оказался таким громким, что даже Чуя, ещё сонный, отчётливо услышал каждое слово. — Ого, — развёрнуто и ёмко отвечает Осаму. «Йосано уже через час будет в Агентстве, так что просит зайти к ней побыстрее! Всё, конец связи!» — и вызов тут же скидывают. Вот это доброе утро. Дазай откладывает телефон и смотрит на Чую, который пытается осознать, что ему не придётся ждать ещё сорок восемь часов, а всё вернётся на круги своя уже сегодня, буквально через шестьдесят минут. Уже пятьдесят девять. — Эх, не оставили даже времени позавтракать! — малость наигранно жалуется Осаму и начинает собирать с пола одежду, кидая ту, что принадлежит Чуе, на кровать, а свою сразу надевая, потому что в одних бинтах как-то прохладно. Накахара, всё ещё не окончательно проснувшись, неторопливо оделся, пока Дазай успел переместиться на кухню, проверяя наличие еды, которую можно съесть быстро, но, не найдя таковую, вернулся обратно в спальню. — Если мы выйдем через пять минут, то успеем зайти в ближайшее кафе, — сказал Осаму, присев на кровать рядом с Чуей. — Я пока не голоден, — он только повёл плечами. — Понял, значит не спешим, — сдержанно ответил Дазай, но через секунду переменил тон на более игривый и положил руку на чужое бедро, — Раз так, может, хочешь даже немного опоздать? Он наклонился к Накахаре, притираясь, проходясь носом по чужим волосам и едва ли не мурча. Чуя усмехнулся, но аккуратно отмахнулся от нежных ласк. — Ну уж нет, мне вчера хватило. — Что, даже от минета откажешься? — состроил печальное личико Осаму и завалил партнёра на кровать. Накахара прикусил губу, не давая чёткого ответа. Чёрт, он ведь только что оделся, а Дазай снова его раздевает... Чуя застонал, когда Осаму взял его в рот, сразу пропуская в горло, и, вплетая пальцы в лохматые волосы, решил пока послать всё к чёрту.

***

На десять минут они всё же опоздали, но уже сейчас Накахара сидит в медпункте Вооружённого Детективного Агентства, где и он, и Акико Йосано готовятся к тому, ради чего прошли последние девять дней. — Так... — пытается начать разговор Чуя, ведь просто сидеть ему как-то скучновато, — Как будет проходить эта твоя... «процедура» исцеления? — Ох, ничего особенного: отойдём в соседнюю комнату, там я пристегну тебя голого ремнями к кушетке, сниму свою рубашку, достану огромный тесак и добью тебя, чтобы через несколько мгновений адской боли ты снова был, как новенький. Даже старые шрамы исчезнут, — абсолютно спокойно объясняет Акико, открывая и просматривая все полочки и ящики с лекарствами. — Приятный бонус, — также спокойно отвечает Накахара. Здорово будет избавиться от шрама ножевого ранения на животе. Будет меньше напоминаний о начале их партнёрства с Дазаем. Неприятное было время. — Ещё бы, — Йосано улыбнулась, и остановилась на очередном ящике, доставая оттуда прозрачный пакет, наполненный неизвестной для Чуи жидкостью, — Вот, наконец-то нашла. В общем, чтобы максимально облегчить для тебя процедуру, я могу поставить тебе капельницу, и так через некоторое время ты отключишься, я приведу тебя в порядок, пока ты ничего не будешь чувствовать, а потом просто проснёшься, будучи уже целым и невредимым. Раствор полностью безопасный, я тестировала на некоторых людях. Мне сказали обязательно поставить тебе такую капельницу, но решай сам, если не хочешь потерять лишних пару часов — можем всё сделать и стандартным способом. — Давай раствор, я слишком устал для всего этого, — быстро ответил Чуя. — Эх, жаль, конечно. Опять не с кем будет во время процедуры поговорить, — самую малость жалуется Акико. — С меня пару бутылок качественного вина, как только встану на ноги, — говорит Чуя, усмехнувшись и откидывается на спину, ложась на кушетку. — А вот это действительно приятный бонус, — Йосано вздёрнула брови, но, впрочем, тут же пошла устанавливать пакет с жидкостью на стойке, чтобы скорее воткнуть трубки с иглами на конце в вены на руке Накахары, — Только разденься, для начала, не хочу с этим возиться потом.

***

Чуя и не помнит, что там было дальше, после просьбы Акико раздеться, но, очевидно, процедуру уже провели, потому что он только что проснулся в том же медпункте и чувствует себя очень даже хорошо. Ещё даже не попытавшись пошевелиться, Накахара замечает, что у него под боком кто-то задремал. Не трудно догадаться, кто же это. Улыбнувшись, Чуя запускает руку в лохматые тёмные волосы. Дазай действительно спит, хоть и не крепко, что редкость — Дазай и ночью-то спать не очень любит, а посреди для так тем более, и, обычно, если ему нужно посидеть возле кушетки Чуи, он может, конечно, лечь рядом, как сейчас, но будет бодрствовать, просто очень тихо. Накахара продолжает гладить партнёра по голове и думает, что, кажется, переживать не о чем, раз даже в этот момент Осаму с ним. Дазай просыпается от ласковых касаний и тоже улыбается. Чуя переворачивается набок и обнимает его. — Ты ведь не бросишь меня больше? — едва различимым шёпотом спрашивает Накахара. — Нет, конечно, — не думая, отвечает Осаму, — Но если вдруг когда-нибудь произойдёт что-то подобное, Чуя должен знать, что это всё не правда, и это часть плана, и что я его не бросал на самом деле. И дальше они лежат в обнимку в умиротворяющей тишине. Дазай гладит Чую по спине, но в какой-то момент тянется рукой ниже, не задерживаясь на заднице, а проходясь по всей ноге, сквозь больничное одеяло, задержавшись на голени, потому что дальше не дотягивается. Накахара усмехается и ногой скидывает чужую ладонь, а потом и вовсе слегка пинает Осаму коленом в пах, от чего тот моментально скрючился, шипя и прикрывая обеими руками драгоценное место. Чуя сначала злобно ухмыляется, но почти сразу начинает беззлобно смеяться, как и Дазай. Наконец-то, всё действительно хорошо. — Тебе желательно показаться всем в офисе, чтобы были свидетели того, что договор между организациями выполнен, — начал говорить Осаму ещё через несколько минут, — Со стороны Портовой Мафии приехала Анэ-сан, увидеть тебя лично. Она уже два часа пьёт чай с Йосано-сенсей. — Правда? — удивился Накахара. — Ладно, вру — всего полтора часа. — Так, всё, пора вставать, — решительно заявляет Чуя, поднимаясь на локтях. — А ты не хочешь остаться тут подольше? — состроил жалобную мордашку Дазай, навалившись своим телом на партнёра. — Мы не переспим здесь! — поняв намёк, строго отказал Накахара, пытаясь говорить относительно тихо. — Разве тебя ни капельки не заводит риск того, что нас могут увидеть прямо тут, занимающихся чем-то непристойным? — Нет, Дазай! Я, может, и согласился бы, если бы за последние тридцать шесть часов мы не занимались сексом трижды! Что у тебя за недотрах?! Угомонись уже! — Но, Чуя, я всё равно где-то потерял твою одежду, так что мы могли бы и задержаться... — Где-то потерял мою одежду?! Как ты, блять, умудрился, не выходя из Агентства?! — Не знаю, — Осаму невинно хлопает глазками и пожимает плечами, своим весом мешая брыкающемуся Накахаре нормально встать.

***

После пары профилактических пинков под задницу, Дазай всё же сумел магическим образом найти свитер и брюки Чуи под соседней кушеткой. Но, как оказалось, они не учли вопрос с обувью — ведь изначально «пришёл» Накахара без неё, и даже штаны пришлось очень сильно подкатывать, по причине отсутствия половины ног, но теперь всё вернулось, а ничего на ноги так и нет. Впрочем, обратно в квартиру Чуи они всё равно собирались ехать на такси, так что рыжий мафиози вполне обошёлся больничными тапочками, которые любезно выдало Агентство. Озаки и Йосано действительно мирно пили чай всё это время, Накахара тоже выпил с ними чашечку, поддержав приятную светскую беседу, пока Дазая заставляли немного поработать мозгами, чтобы вычислить преступника в новом деле, так как Великий детектив ушёл с работы сразу же, как пришёл, и попросил не донимать его ближайшие сутки, мол, и без него каждый сотрудник справится с такими лёгкими задачами. И они могли бы, в целом, но Куникида, видя Дазая, который пинает балду, уже как-то рефлекторно подключал его к делу с помощью небольшого физического насилия. Осаму, впрочем, быстро выдал всю информацию, которую мог, и побежал к Чуе, надеясь, что уж он-то спасёт своего бедного и несчастного партнёра от злой-злой работы и жестокого Куникиды-куна, но Накахара оказался абсолютно безразличен к его боли! На самом деле, Дазай просто прервал милый разговор, который в его присутствии не хотели продолжать трое из трёх человек. Но, в конце концов, смотря на эту умоляющую моську, Чуя вздыхает, двигается, позволяя Осаму сесть рядом с ним на диване, и пытается вновь оживить беседу, как будто бы не замечая того, что Дазай приобнял его и положил голову на плечо. Сидевшая напротив Коё тоже старается сделать вид, будто не видит этого, но недоверчиво изогнутые брови её выдают. А Акико, которая сидела на том же диване, что и разрушительный дуэт, ничего не скрывала, она просто усмехнулась, впервые наблюдая таких Дазая и Чую.

***

Когда они приехали в квартиру Накахары, Чуя искренне думал, что Осаму заберёт свои немногочисленные вещи и отправится к себе, но, на удивление, Дазай оказался прилипчив к комфортному месту жительства и ни в какую не хотел уходить дольше чем на полтора-два дня. Со временем, Накахара свыкся с тем, что они теперь живут вместе, и в отношениях с Осаму всё прекрасно. У них есть ещё достаточно загонов, травм и конфликтов, над которыми нужно поработать, но важно то, что они взаправду пытаются это делать. Иногда не получается, но это нормально, они знают. Главное, что оба выучили урок — если рядом тот, кому ты можешь доверять, рядом с ним можно побыть слабым и беспомощным. В этом нет ничего плохого или неправильного, это просто человеческая потребность.