Время править

Глава 65. Лето 1547 На следующий день, Турхан Султан, поглощённая своими мыслями, смотрела из окна покоев в сад, и в ее взгляде чувствовалось волнение. Тяжело вздохнув, Турхан завесила окно и вернулась на свое любимое место – на софу у зеркала. Рядом стояла Хелена: - Как Михримах? – спросила Турхан не для того, чтобы поинтересоваться здоровьем Султанши, а чтобы понять – сколько еще нужно травить ее. - Сегодня Госпожа пожаловалась на плохое самочувствие и не пожелала встать с кровати – отчиталась Хелена. Её взгляд был ещё тревожней, чем у Госпожи. Конечно, служанка боялась, что раскроется их замысел и девушку убьют. Она знала, на что идёт, но также понимала – она поможет своей младшей сестричке. Ведь после смерти матери девушки остались одни. Хелена, чтобы как-то исправить положение ушла во дворец работать прислугой. - Пусть мучается – ядовито прошипела Турхан и повернулась к зеркалу. Сегодня она не хотела прихорашиваться и поэтому надела первый попавшийся наряд зеленого цвета и к нему в тон серьги, волосы оставила распущенные. Хелена лишь тяжело вздохнула, согласившись с Госпожой. А что ей ещё оставалось? Разговор прервался, когда в покои вошла Айтач Хатун с золочёным подносом в руках. Турхан кивнула Хелене, чтобы та уходила, а сама вопросительно посмотрела на служанку: - Это что? Я не просила никакой еды …- удивлённо пожала плечами Госпожа. Она подошла к подносу - на нём лежали её любимые сладости – пахлава с медовым соусом. Это не могла не обрадовать молодую женщину. - Госпожа, это передал Вам Серхат Ага. Он очень огорчился не получив долгожданного ответа, поэтому прислал Вам сладости. Турхан не могла противостоять любимому десерту и, моргнув глазами, с улыбкой уселась за стол: - подавай сюда – скомандовала Султанша. Как только еда оказалась на столе, Султанша «набросилась» на нее. - Коркут, сыночек, иди, покушай сладости – позвала она мальчика. Маленький Шехзаде тут же прибежал на зов своей матери и тоже отведал лакомство. В это время в Венеции в белом дворце в отдельных покоях фрейлина Паолина пыталась встать с кровати. Вчера вечером её перевели в эти покои по приказу Себастьяна, не смотря на запрет жены и матери. Себастьн служил во Дворце наместником действующего дожа, поэтому мало кто из слуг сопротивлялись приказу. Что чувствовала Паолина? Конечно, огромную потерю, как будто её сердце растерзали на части хищные звери. Она переживала боль потери ребёнка. На этого малыша у Паолины были большие мечты и планы. Но жестокая судьба забрала надежду, оставив в сердце девушки огромную рану. Себастьян Баффо решил навестить свою фаворитку. Он полюбил эту девушку. Понимая, что мать и жена никогда её не примут, мужчина принял для себя сложнейшее решение. Оно далось ему нелегко. - Дорогая, тебе ещё лежать нужно. Раны свежие – взволнованно подбежав к любимой, Баш аккуратно помог ей прилечь. Паолина послушно выполнила указания мужчины и попыталась улыбнуться. Она взглянула в его глаза, которые мужчина стыдливо прятал под густыми ресницами. Паолина почувствовала неладное. - Спасибо тебе, эти покои великолепны – всё ещё надеясь, что ошибается, произнесла девушка. Себастьян поднял взор карих глаз и погладил её по щеке, сердце жалобно защемило – ведь так не хотелось отпускать от себя эту красавицу. - Мне хотелось сделать тебе приятно, Паолина. – объяснил мужчина. - У тебя получилось Он замялся, и в покоях раздалась звенящая тишина, сейчас он скажет то, что окончательно разобьёт ей сердце. Нет, этому не произойти. Паолина набравшись храбрости «выпалила»: - А ты знаешь, что нашлись очевидцы, которые утверждают, что видели как твоя мать - Оливия Веньер приказала совершить это со мной? – девушка опустила взгляд карих глаз, ведь она и сама знала, что это сделала его мать. Приказ отдала она. Паолина помнила разговор перед нападением весь до мельчайших подробностей. Сказать, что Оливия открыто угрожала без доказательств – значит оболгать Леди. Такого Баш не простит и не поверит, хоть и прекрасно знает характер своей матери. - Я разберусь, и обещаю тебе, что если этот приказ отдала моя мать, то я накажу её. – Грозно сверкнув карими глазами, произнёс Себастьян. Он не хотел верить в то, что Оливия способна убить своего внука. Он заметил, как Паолина опустила веки, теряя надежду. Он должен сказать то, зачем пришёл: « Паолина, я должен…» - тяжёлый вздох, а после мужчина почувствовал нежные руки девушки на своих губах: « Прошу, молчи. Не говори то, что собираешься… Прошу тебя, Баш» - и он замолчал. Взяв её ладонь в свою руку, мужчина оставил нежный поцелуй на руке девушки: « Я должен, Паолина, прости» - Себастьян чувствовал, как ему было тяжело говорить и слова путались, но мужчина всё же произнёс: «Тебе уже готовят дворец в Тревизо. Всё сделают так, как ты пожелаешь. Они убьют тебя, если ты останешься здесь. Я не могу этого позволить» - он держал её руку и гладил в тот момент, когда из глаз Паолины слёзы хлынули градом. - Значит это всё? – горько произнесла девушка, забирая свою руку из его ладони. - К сожалению… - Себастьян опустил голову, чтобы Паолина не видела его слабости. Мужчина и сам где-то в глубине души знал, что нападение устроила мать, но всё же надеялся на то, что он ошибается. Но оставить Паолину и тем самым позволить им убить девушку, он не мог. - Я должен так поступить, я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось – пояснял он, хотя это было и так понятно. - Не нужно, Себастьян. Не нужно за меня решать, как мне будет лучше – со слезами на глазах произнесла Паолина. – Я предпочту умереть рядом с тобой, чем жить долго вдали от тебя. Прошу, не высылай. - Не могу, любимая, прости. Ты моя слабость, а этой игре за власть я не могу быть слабым, прости. Это наша последняя встреча. Будь счастлива, Паолина. И помни, я люблю тебя – уходя, мужчина оставил шкатулку с подарком на столе. Вытирая слёзы, Себастьян покинул покои, отправившись в сад, проживать свою боль от потери любимой. Паолина, приложив усилия и держась за раны, встала. Она подошла к столу и открыла шкатулку. Там лежали серьги с драгоценными камнями. Себастьян оставил этот подарок, чтобы девушка помнила о нём и не забывала? Чтобы всякий раз, смотря на шкатулку, вспоминала, какие бурные ночи, и сладкие дни они проживали вместе, чтобы боль не покидала её не на мгновение? Пусть так, девушка прижала к сердцу шкатулку и вернулась в постель. В её памяти Баш останется навсегда. Принцесса Бриджина решила навестить свою фрейлину, на которую напали в садовом Дворце. Конечно, никто не говорил ей правду, и девушка не знала, кто напал на Паолину. - А тебе выделили не плохие комнаты – оглянувшись и рассматривая покои, произнесла Принцесса Бриджина. Она провела рукой по столу из дорогого дуба и стульям с резными узорами в виде голов львов – такие узоры можно было встретить в любом дворце. Лев – символ Венеции. Узором с львиной головой расшивали одежду в богатых семьях, статуи львов украшали крыши знатных особняков, трон в главном дворце был тоже с головой льва, а на подлокотниках сидели маленькие львята. У дам были броши со львами, детям дарили деревянных игрушечных львов, а мужчины отливали себе мечи и ножи с рукояткой в виде льва. Это был самый распространённый узор в Венеции. - Благодарю, Принцесса. Прошу прощения, мне еще больно вставать – девушка приподнялась на локтях, но Бриджина остановила её взмахом руки: - Лежи, дорогая. – Бриджина догадывалась о том, что Паолина – любовница её мужа, но ревности не было. Она перестала ревновать после того, как у них родилась прекрасная девочка – зеленоглазая темноволосая Лиура. Бриджина погрузилась в дела материнства, и более ничего её не интересовало, как она тогда думала. Уже годик был её доченьке, и Бриджина стала искать любовь в своём муже. Она наделась, то им всё же удастся стать настоящей семьёй. Она устала от холодности, от пустой постели, хоть и пыталась быть сильной и независимой, погрузиться в дела материнства. - Я только вчера узнала о твоём положении. Как жестоко с тобой обошлись. Кто посмел так поступить с моей фрейлиной? – присаживаясь у изголовья девушки, вопросительно произнесла Принцесса. - К сожалению, я не знаю Леди – ответила Паолина. – «Мне и самой очень интересно кому я так не угодила». - Принцесса Бриджина, прошу, отпустите меня, позвольте уехать в Тревизо. Вчера мне пришло от моей тёти,- на ходу сочиняла Паолина, понимая, что нужно будет как-то объяснить её отъезд. – Она заболела и нуждается в уходе. Чума два года назад забрала её мужа и двоих детей, так что ей некому помочь, кроме меня. - Ладно, конечно, Паолина. Я отпускаю тебя, только поправься и поедешь. Я отблагодарю тебя за верную службу, ты была со мной столько лет рядом – с улыбкой произнесла Принцесса. - Не нужно, Принцесса. Я не заслуживаю благодарности, я просто выполняла свою работу. – Ответила Паолина, ведь ей было стыдно за то, что она влюбилась в мужа своей хозяйки, но сердцу не прикажешь. - Брось, зайди ко мне перед отъездом, я подпишу документы и подарю тебе домик в благодарность за твою верность. Собравшись уходить, Бриджина окинула взглядом комнату: в глаза бросилась бордовая шкатулка. Принцесса не раз видела её в вещах мужа. Однажды любопытство так овладело ей, то девушка заглянула туда. Она увидела дорогие серьги и всё ждала, когда же ей Себастьян их подарит. Но сейчас шкатулка находилась у другой женщины. Значит всё же это правда? Паолина – любовница Баша? - Это подарил тебе мой муж? – она ждала отрицательного ответа, желала забыть о своих догадках, но одно слово остановило все сомнения монаршей особы. - Да, это подарок Себастьяна – призналась Паолина, не желая больше что-либо скрывать. Паолина посчитала, что раз она уезжает, значит, находится в безопасности. Она ни разу не видела, чтобы её хозяйка сделала кому-то зло, поэтому и поделилась этой тайной. - Ты столько лет мне служила верно и преданно, а сейчас я узнаю, что ты спуталась с моим мужем. Как так, Паолина? Я же доверяла тебе …- разочарованно произнесла Бриджина, стоя над кроватью девушки. Сейчас ей хотелось одного – убить соперницу. Хотелось задушить своими руками. - Я люблю его. Я должна была родить дитя, но… - Паолина замолчала и Бриджина поняла, что хотела сказать девушка. -Дитя? Ты была беременна? – Бриджине стало настолько тошно, противно и обидно, что она не сказав ни слова «вылетела» из покоев, оставив Паолину одну в раздумьях. Принцесса Бриджина, облачённая в белоснежное шелковое платье, направлялась в покои к отцу. Она смахивала слёзы, которые лились ручьём на её щёки. Она в глубине души знала, что Себастьян ей изменяет, но не желала верить. А сейчас женщина столкнулась с правдой, поэтому обида выплёскивалась слезами. В детстве Бриджину холили и лелеяли, отец и мать заботились о ней, любили. У Принцессы были самые лучшие игрушки, самые красивые наряды и все её прихоти исполнялись беспрекословно. Но с взрослением Бриджина сталкивалась с трудностями жизни, злые удары судьбы всякий раз больно били по самым больным местам: сначала умерла мать, потом её выдали замуж без любви и желания, а сейчас измена мужа. Все эти трудности сделали её сильнее и неуязвимее. И хоть сейчас она плачет от боли и готова убежать далеко, завтра всё изменится. Бриджина знала это, она больше никому не позволит себя обижать. Отныне она станет жить ради себя и дочери. Поступок Себастьяна не останется безнаказанным, он ответит за предательство сполна. В размышлениях о своих чувствах и страданиях, Бриджина добежала до покоев отца. Не обращая внимания на охрану, девушка вбежала в комнату. - Папа – рыдая, подошла она к мужчине. Отложив все свои важные государственные дела в сторону, мужчина подошёл и обнял дочь: - Что случилось, доченька?!- испуганно спросил Антонио. Подняв заплаканные глаза на него, Бриджина принялась рассказывать об измене мужа со своей фрейлиной. Антонио понимал, что Себастьян ущемляет права дочери, унижает её своей изменой. Хоть Себастьян и приходился Антонио племянником, но Бриджина была дочерью, к тому же единственным родным и близким человеком. Его глаза налились злостью на зятя: «Да кто он такой?! Как посмел изменять тебе?! Я сошлю его, он будет жить на задворках страны забытый и брошенный!» - разгневанно произнёс Дож. - Дорогая, не беспокойся. Я займусь твоим мужем. Он больше никогда не посмеет тебе причинить боль. Ты иди к Лиуре. Она искала тебя – отец погладил черные волосы Принцессы и вытер слёзы со щек. Девушка обняла папу и отправилась в свои покои к ребёнку. Баш в это время заглушал свою боль бокалом красного вина, сидя на каменном выступе у фонтана. Слух его ласкал шум воды, что напоминал о тех встречах с Паолиной, которые они здесь пережили. Никогда он не сможет забыть смуглянку Паолину с широко раскрытой душой и такими же глазами, словно молотый кофе. Её нежные руки и такие трепетные ласки, те ночи, то они провели вместе, те счастливые мгновения… Он никогда до неё так не любил, и никогда не полюбит больше. В сердце Себастьяна образовался камень, он чувствовал, как немеет и замерзает любовь. С уездом любимой женщины мир потускнеет, и мужчина это осознавал. - Себастьян! – разгневанный Антонио шёл большими шагами в его сторону. Что могло случиться? Неужели снова нападают на наши земли? На прошлой неделе пришёл доклад от барона одной из провинций, что Испания нанесла удар… - Ты, сопляк – кулак Дожа коснулся нижней челюсти Баша, от чего в голове эхом раздался звон: « Как ты посмел изменить моей дочери? Ты же клялся ей в любви на свадьбе, она родила тебе Лиуру – мою внучку. Предатель!- мужчина ругался и, взяв зятя за одежду, стал трясти, смотря ему в глаза. – Я отдал в твои руки самое сокровенное – мою Бриджину, мою девочку. А ты вытер об неё ноги?» Сейчас Себастьян понял, в чём дело. Его тайна стала известна Дожу. Этого мужчина не ожидал, но не стал сопротивляться нападкам Антонио. Если бы только кто-то обидел Лиуру – маленький алмаз, который Себастьн любил больше своей жизни, Себастьян бы убил обидчика своими руками. Мужественно выдержав весь гнев тестя, Себастьян произнёс: - Прошу прощения, Антонио. Но… - он опустил голову, ведь оправдываться настоящий мужчина не станет, а лгать тем более – остаётся выслушивать ругательства в свою сторону: « Я понимаю, что сейчас ни одно слово не искупит моей вины. Я виноват перед тобой и Бриджиной. Но я закончил этот блуд. Больше не будет других женщин». Насмешливо посмотрев на зятя, мужчина произнёс: « Конечно, не будет, Или ты думаешь, что после всего я позволю тебе остаться в этом дворце? – пауза воцарилась ненадолго, а после Антонио продолжил,- ты не останешься ни мужем моей Бриджины, ни зятем, ни наместником Дожа. Я ссылаю тебя, убирайся из моей страны. Я не хочу видеть ни тебя здесь, ни твою мать». Больше он не стал слушать никаких слов. Просто встал и ушёл, разочаровавшись в племяннике. Он помнил Баша ещё маленьким мальчиком. Вспоминая, как они играли вместе, как учил его держать меч и наблюдал за первыми успехами. А сейчас он вырос и причиняет боль своей сестре и его дочери. Нет, больше этому не бывать. Пусть уезжает, куда подальше отсюда. Себастьян допил остатки вина и ушёл в покои к матери сообщить, что их выгнали. На следующей неделе Султан Селим решил навестить свою пленницу. Глафира очень ждала ответного письма из Гриффинпауэра. Она не знала о приближающейся войне между её родиной и страной, где она живёт пленницей. Видеть Селима не было ни желания, ни сил. Глафира устала притворяться, всем улыбаться и надеяться. С каждым днём надежды на спасение оставалось всё меньше и меньше. Сегодня девушка встала не в настроении: наряд служанка принесла не подходящий, еда была остывшая, да ещё и любимое украшение порвалось прямо в её руках – надоело всё. Поднос с едой она перевернула и забросила в сторону дверей. Самира Хатун выбежала из комнаты, испугавшись. Принцесса Глафира взялась за свой кулон и закрыла глаза. Она вспоминала счастливые моменты, проведенные в кругу семьи. Вспоминала тот день, когда родился её аликорн – единорог с крыльями по кличке Октябрина. В Грифинпауэре таких аликорнов очень мало, ими обладают лишь члены монаршей семьи. У мужчин имеются грифоны, а девушки выращивают аликорнов. « - Я его так люблю! – сияя счастливой улыбкой, Глафира гладила новорожденного малыша. Его белоснежная окраска была такая мягкая и нежная.- Я назову тебя Октябрина в честь месяца рождения. Ты родилась в октябре. Королева Эва стояла позади и со счастливой улыбкой наблюдала за происходящим. Отец ласково обнимал мать за талию и также с нежностью в глазах смотрел на дочь. Девочке уже исполнилось восьмое лето, и он был горд, то их Принцесса повзрослела. Если у девушки появлялся свой аликорн – это означало, что Принцесса выросла. Больше она не ребёнок. До попадания под кровавый дождь Глафира была светловолосой и кареглазой девочкой. Принцесса была не лишена красоты, но сейчас она стала необыкновенной – та, что приковывает взгляды, поэтому никогда не жалела, что так вышло. Сейчас, сидя в одной из комнат Дворца Михримах Султан, Глафира тосковала и скучала по тем счастливым моментам, по своим родителям. Ответного письма с Родины так она и не получила, к сожалению. Глафира не знала о планах королевы Эльпиды и что ещё важнее – о целях и причинах. Для чего Эльпида развязала большую войну между двумя государствами? Слёзы покатились из глаз, словно град летом в холодную погоду. Девушка тосковала по Родине, по аликорну и по той жизни, что осталась в далёком Гриффинпауэре. Внезапно Глафире стало тяжело дышать, она попыталась «хватать» воздух, но всё тщетно. Спустя мгновение, девушка лишилась чувств. Проснувшись, Глафира услышала разговор лекарши и Султана Селима. Они стояли у двери. Видно было, то Султан очень напряжён и вроде бы счастлив. - Вы уверены, Хамизе Хатун? Девушка беременна? – прозвучало из его уст, и Глафира инстинктивно положила руку на живот: «Беременна? Этого быть не может. Я должна сбежать в свою страну, должна стать там Королевой. Только не это» - слёзы хлынули из золотых глаз девушки. Она понимала, что ребёнок привяжет её к Султану навсегда и все мечты разобьются, словно волны о скалы. Проследив, как Селим отдал мешок золотых монет за прекрасную новость лекарше, Глафира встала с кровати: - Повелитель – она склонилась перед ним и опустила голову. Счастливый Султан подошёл к девушке и обнял её. Он поцеловал её белёсые, словно снег, волосы. - Ты скоро подаришь мне сына – хоть у Султана уже было четверо Шехзаде, но ему хотелось ещё. Султанш - дочерей он очень любил, но больше не хотел девочек. Глафира напротив мечтала о дочери. Она ещё не знала о суровых гаремных законах. - А если будет девочка? – с натяжной улыбкой произнесла Глафира. Будет мальчик, я это знаю – упрямо ответил Султан, а после взял в руки её бороду и, взглянув в волшебные золотые глаза наложницы, произнес: - Твоё имя отныне Селимийе. - Селимийе? – она опустила взгляд золотых глаз и отошла от Султана. Пусть будет так, ей это не важно. Самое главное сбежать из этого ада, как считала сама Принцесса. Её можно было понять. В своей стране она была уважаемая принцесса, любимая своим отцом и народом, а здесь бесправная рабыня, которая к тому же ещё и беременна. - Ты очень необычайная, Селимийе. Но я вижу в твоих глазах тоску – Селим «прочитал» настроение своей наложницы. Понимая, что девушку что-то беспокоит, Селим задал вопрос, не желая что-либо скрывать или увёртываться: - Ты мечтаешь о побеге? Знай, что с этого дня ты и твой малыш принадлежите мне – Селим взглянул на Селимийе, в его глазах читалась строгость, настойчивость. Девушка усмехнулась и тяжело вздохнула, она подошла к Султану, её нежно-голубое платье зашуршало по полу. - Я это знаю и ничего не замышляю. Я больше вообще ни о чём не мечтаю – соврала Селимийе. Она уже чётко решила для себя следовать своей цели и быть умнее и молчаливее, чтобы сбежать. - Я и не против принадлежать тебе, мой Селим – она ласково провела по рыжим волосам мужчины. – Но здесь, - опустив глаза, девушка продолжила, - здесь больше нет сил находиться. Мне надоела эта золотая клетка. Прошу, вызволи меня отсюда. Я только твоя, я подчиняюсь и не причиню никакого вреда тебе. Я смирилась, да, иногда я мечтаю о доме, но – Принцесса почувствовала, как из глаз хлынули слёзы, обжигая румяные щеки, - но знаю, что это не возможно. Больше я не хочу в Гриффинпауэр – соврала Селимийе. - Ладно, я поверю тебе - ответил Селим, и они слились в нежном поцелуе. После мужчина произнёс: - Я уже отдал нужные распоряжения. Завтра тебя переведут в покои фавориток в мой дворец. - Ура, Селим. Спасибо – счастливо заулыбалась Селимийе и «прыгнула» в объятия к мужчине.