Разочарование

Хакс тяжело вздохнул и опустился на узкую койку каюты. Пока его личный «Ипсилон» совершал гиперпрыжок, можно было привести мысли в порядок и попробовать понять, как произошло то, что произошло. Он сжал кулаки, впиваясь в ладони короткими ногтями. В бессильной злости швырнул в стену стоявший на тумбе стакан. Действие, лишенное смысла, удовлетворения не принесло, но через несколько долгих секунд Хакс смог взять себя в руки. Как так получилось, что сейчас он на собственном шаттле улетал с повстанцами и позволял им направляться туда, куда им вздумается? Как так получилось, что Первый Орден теперь объявит награду за его поимку? Армитаж закрыл глаза. Последние несколько дней выдались напряженными, но еще несколько часов назад он чувствовал вкус победы на своих губах, чувствовал величие. И упустил что-то слишком важное. Первым шагом явно был «Старкиллер». Точнее, его уничтожение — из-за технических просчетов. Или разрушение супероружия послужило лишь катализатором того, что случилось в последующие несколько дней? Хакс стоял в тронном зале «Супримаси». Нужно лишь взять бластер и нажать на курок, и он сможет навсегда избавиться от Кайло. Пока тот так слаб, пока беззащитен… Хакс потянулся к бластеру, но не решился. Он передумал, и Кайло открыл глаза. — Да здравствует Верховный лидер, — прохрипел Хакс, становясь на колено перед Реном. Он был зол на себя за слабость, но все же удержался от язвительных комментариев и вернулся на командный мостик. Здесь был и тот, кого он хотел бы собственноручно придушить, но делать это прямо сейчас, когда положение нового Верховного лидера оставалось шатким, а по звездному разрушителю бегало несколько групп повстанцев, Хакс счел неразумным. — Зачем вы предали Первый Орден? — строго спросил Кайло, а Хакс не смог поверить, что вопрос на самом деле адресован ему. Человеку, столько лет отдавшему Ордену, последнему из тех, кого можно было бы заподозрить в предательстве. — Я не предавал, — пытаясь сохранить спокойствие в голосе, ответил Хакс. Он был зол, но что он мог против Силы? — Проверьте, если не верите, — добавил он решительно. Вмешательство Рена было грубым, резким. Его не заботил комфорт Хакса, хотя он старался не навредить слишком сильно. Сокомандующий по-прежнему был нужен ему живым. Не найдя доказательств своим словам, Кайло зло бросил: — Вы отстранены от командования, генерал! — И почти прорычал в лицо оторопевшему Хаксу: — До тех пор, пока я не узнаю правду. А я узнаю, не сомневайтесь. Впрочем, надо было меньше внимания уделять повстанцам и больше — Прайду. Быть может, сейчас не пришлось бы лететь в неизвестность, чтобы начать с начала путь к вершинам. В один миг лишиться всего — испытание не для слабых, но Хакс был уверен, что с честью преодолеет его. Что еще заставит пожалеть о предательстве всех тех, кто посмел пойти против него. — По какому праву вы разговариваете с пленником? — то, что Прайд зол, понятно было и без Силы. Хакс усмехнулся и повернулся к застывшему в дверях Прайду с невозмутимым видом. — Я веду допрос, если вы не заметили, — он даже не счел нужным встать или предложить адепт-генералу сесть, хотя и знал, что в последней стычке с членами Сопротивления тот был ранен и теперь с трудом передвигался. Соблазн застрелить его на месте был велик, но из коридора слышались голоса офицеров, в чьей преданности лично себе Хакс не был уверен. — Его приказано казнить, — Прайд тяжело опустился на стул напротив Хакса. — Не раньше, чем я узнаю все, что он может рассказать. Хакс запомнил разговор кусками, будто от усталости позволил тогда говорить кому-то другому вместо себя. Он запомнил обвинения Прайда — не лишенные основания — в гибели доверенных ему людей. Но что Прайд мог с этими пустыми обвинениями, когда все хвосты были заметены? Когда подпись Хакса на приказах не могла ничего доказать — сколько предателей было казнено, сколько приказов о высшей мере наказания было подписано его рукой? Доказать, что некоторые из дел были сфабрикованы, — та еще задача. — Отец был бы разочарован в тебе, Армитаж, — выдохнул Прайд, а Хакс смог только усмехнуться в ответ. Будто мнение покойного отца имело значение. Тем более сейчас. — Признайся, Хакс. Армитаж мотнул головой. Признаваться в предательстве, которого не совершал? В пособничество сопротивленческому сброду? — Я буду говорить только с Верховным лидером, — прошипел он, — отведите меня к нему. Тогда Хакс верил, что Кайло сохранил остатки разума. Что не поверил словам старого офицера, но казалось, что и Рен был только рад найти способ избавиться от соперника. И тем более не мог упустить шанс опозорить его перед всем Первым Орденом. Гордость не позволила показать эмоции, не позволила сорваться, и Хакс позволил конвою сопровождать себя: сначала до конференц-зала к Кайло, потом — в одну из камер «Супримаси». Пусть он и боялся, что может потерять все, но продолжал надеяться, что сумеет найти выход и из этого тупика. Хуже всего было то, что Хакс не совершал того, в чем его обвинили: не предавал Первый Орден, не состоял в сговоре с сопротивленцами, не помогал им и не шпионил для них. Наоборот — делал все, что мог, чтобы поймать и уничтожить. Нужно было всего лишь немного подождать… Но чем дольше он сидел в камере, тем больше убеждался, что нужно бежать отсюда. Судя по переговорам штурмовиков, бывшего генерала собирались казнить без суда и объявить предателем. Можно было только поаплодировать Рену — умный ход. — Вставай, — на пороге камеры стояли трое, и все они в иной ситуации были бы последними людьми, которым Хакс был готов довериться. Мусорщица сбивчиво пыталась объяснить своим спутникам и настороженному Хаксу план: мол, она отвлечет Рена и попробует его убить, а в это время Тэммин, Финн и Хакс сбегут с «Супримаси» — Дэмерон уже ждет их в ангаре. — Это выгодно всем нам, — с наивной уверенностью вещала Рей под тихий смех Хакса. Не то чтобы у него был выбор. — Я слышала, что произошло, Хакс. Уверена, ты хочешь забрать себе командование. А Сопротивление, возможно, пойдет на переговоры с тобой. Финн, укутав Хакса в плащ Кайло, но не снимая наручников, вывел его из камеры. — У нас мало времени, генерал, — прошептал он. — В таком случае вы зря пришли за мной. — Мы не могли дать вам умереть так бесславно. Хакс опустил голову, позволив капюшону полностью скрыть лицо: — Благородно с вашей стороны. И теперь он сидел в каюте собственного командного шаттла, который позволил угнать, и действительно связался с Сопротивлением. «В конце концов, — подумал Хакс, — меня уже обвинили в связи с ними. Теперь это обвинение не будет столь беспочвенным». — Мы можем высадить вас на любой планете, — Финн прислонился к стене у двери и неотрывно следил, как Хакс невидящим взглядом блуждал по каюте. — Если он захочет, он выследит нас на любой планете. Я полечу с вами, но останусь на корабле, пока генерал Органа не сможет принять меня. Но не обольщайтесь… Этот «союз» возможен до тех пор, пока я не верну себе Первый Орден. — Не сомневаюсь, — усмехнулся Финн. — Но когда ты возглавишь его, у нас будет шанс сесть за стол переговоров, — вмешался Дэмерон. — Возможно, — Хакс качнул головой, возвращаясь к собственным мыслям. Предательство Рена и Первого Ордена продолжало давить тяжестью на грудь и мешало дышать.