Блик

Едва открыв глаза, он увидел ее макушку у своего подбородка, и волосы, расстилавшиеся на постели. Какие же они красивые. Такого необычного светло-каштанового цвета с красноватым отливом. Но цвет ее волос не казался пестрым, а был скорее слегка потускневшим, слово увядший багровый лист клена. «И вправду, сама осень». Его руки ласково прижимали девушку к груди, и так не хотелось их убирать. Дазай даже не представлял, что может быть таким нежным. С чего он вообще лег к ней вчера? Лежал бы себе спокойно на диване, ему ведь безразлично, где спать — будь то диван, матрас, или даже голый пол. Но нет, что-то все-таки потянуло его к Рин. Непонятная, какая-то детская прихоть. А он ведь впервые уснул в обнимку с кем-то. Разумеется, обольститель Осаму любил проводить ночи с многочисленными девушками, но он никогда не позволял ни одной из них засыпать с ним в одной постели. Он не любил вторжений в личное пространство. Однако, Рин оказалась исключением, и весьма приятным. «Глупец», — думалось забинтованному парню, — «пора прекращать». Несмотря на эти мысли, которые казались вполне трезвыми и осознанными, он не желал вскакивать с матраса и продлевал минуты нежного спокойствия, вдыхая приятный аромат ее осенних волос. Дазай стал замечать за собой, что он все чаще и чаще проводит время в раздумьях об этой беглянке, которая не пойми как оказалась тогда в «Люпине». Поначалу он считал, что к ней он испытывает одно только мимолетное влечение. Но почему же тогда его руки не бродят по телу девушки, а всего лишь ласково обхватывают ее худенькие плечи? Тщетно пытаясь найти причины собственных действий, Дазай мысленно загнал себя в тупик. «Эх, Ринни-Рин, что же ты со мной делаешь?». Даже на работе он не мог отвлечься от мыслей о ней. Агентство стремительно собирало различные данные о «блике» и его членах. Благодаря Рампо, Дазаю удалось немало выведать о его новой подруге. Добытая информация, а также некоторые черты характера, которые Осаму приметил в Рин за недолгое время их знакомства, позволили ему читать ее как раскрытую книгу. Она круглая сирота, что неудивительно для члена нелегальной организации одарённых. С семьей Рин наверняка расправились, когда та была ещё совсем ребёнком. Причиной была необычная способность, потенциал которой привлекал многие группировки. Но был у девчушки один то ли родственник, то ли близкий человек, заботившийся о ней, да вот только он погиб, и скорее всего, из-за Портовой Мафии. Вот почему Рин стремится пробраться в ее архивы — хочет узнать побольше о его смерти. Потеря последнего друга сломала ее, породив в юной девушке ненависть к мафии, и Дазай это отчетливо видел: суровый взгляд Рин обрушивался на него всякий раз, когда он затрагивал тему этой преступной организации. Мафия ужасно ее злила, и при этом Рин совершенно ее недооценивала. А зря. Бывший мафиози прекрасно знал, что происходит с теми, кто недооценивает мощь портовой мафии. Рин слишком беспечно относилась к своим противникам, и Дазая это беспокоило. Слегка нахмурившись, сонный парень тихо вздохнул. Ему не хотелось ни двигаться, ни будить девушку, свернувшуюся калачиком у его груди. Хоть бы спала подольше. Иначе проснувшись, будет дергаться и ворчать о том, какой же Дазай Осаму мерзопакостный гад. Он ещё не догадался, что Рин уже давным давно пробудилась ото сна. Беглянка лишь притворялась, что крепко спит. Уткнувшись носом в бинты на его шее, она берегла тепло, исходившее от парня. Было так хорошо, так приятно и спокойно находиться рядом с ним. Девушке на удивление нравилось то, как Дазай ее касался. Как же замечательно, что он не видел ее лица, а не то бы засмеялся, взглянув на ее довольную улыбку и алые щёки. Рин даже была готова простить ему его проделку с запертой дверью, только бы он не отпускал ее в мир за пределами этой скромной квартиры. — Какая хитрая, — медленно прошептал Осаму, чей сонный голос отдавал легкой хрипотцой. Рин слегка встрепенулась: она не ожидала, что он заметит ее притворство. — О чем это ты? — пробубнила Рин ему в шею, не желая двигаться. — Ты ведь уже давно не спишь. — Тебе-то откуда знать? — Дыхание тебя выдало, — не видя его лица, девушка почувствовала, как он ухмыляется, — неровно дышишь, Ринни. Слегка смутившись, она оттолкнулась от забинтованного друга, и тот нехотя выпустил ее из своих рук. Встретившиеся взгляды одновременно выражали тоску и нежную грусть. Рин не хотела продолжать эту идиллию, потому что понимала, что если они продолжат вот так смотреть друг на друга — Дазай обязательно что-нибудь скажет, на что она не сможет ответить. Через десять минут оба уже поднялись с тёплой постели, так и не решившись обсудить их утренние (и ночные) объятия. — Мне нужно уйти, — внезапно сообщила девушка, найдя свой телефон в прихожей, — меня здесь вообще быть не должно было. Он знал, что она так скажет. И знал, что она будет права. Ей здесь не место. Дазай смотрел на неё испытывающим серьезным взглядом. Приятный настрой, навеянный утренними мгновениями, вмиг рассыпался прахом. Его тёплые карие глаза моментально стали холодными, словно покрылись толщей льда. Она собралась уходить, следуя зову здравомыслия, но в глубине души надеялась, что он сейчас ее остановит. Но он не остановил. Как оказалось, дверь даже не была заперта: так значит, он вчера солгал, и она могла уйти в любой момент? Так на него похоже. Пару минут спустя ее уже не было. Он вновь позволил ей уйти. Как же они сухо попрощались, не проронив ни слова. «Быть может, увидимся позже, беглянка». *** Две недели уже прошло с того самого знаменательного утра, когда Дазай и Рин виделись в последний раз. С тех пор в Йокогаме много что изменилось. «Блик» начал активно действовать против мафии и вызвал подкрепление из Осаки. Теперь в Йокогаме гостей уже не трое, а около двух десятков, и половина из них — одарённые. Члены «блика» регулярно устраивали взрывы в местах, где предположительно располагались склады портовой мафии. В результате пострадали гражданские, и вооруженное детективное агентство ринулось защищать город от новой угрозы. Рин в те дни безумно выматывалась. К счастью, Дазай не сделал с ее телефоном ничего такого, что могло бы вызвать подозрения у ее организации, и девушка была отчасти рада, что никто не узнал о месте ее пребывания в минувшие дни и ночи. Однако садист-наставник явно соскучился по любимой подопечной и издевался над ней как мог. Бедная сотрудница «блика» исполняла все его приказы и жестоко расплачивалась, если у неё что-то не получалось. Порою, Рин мысленно возвращалась на тот одиннадцатый этаж, куда ее тянуло с невероятной силой. Она все раздумывала, почему же он тогда ее не остановил.