Господин Сохатый

Долговязый морщинистый волшебник в тяжелых роговых очках, которого здесь все величали профессором, зачем-то несколько раз уточнил, в каком возрасте Джеймс погиб от руки Волдеморта. Словно эта информация представляла собой какую-то ценность. Словно она отменяла тот факт, что для его сына с тех пор прошло почти шестнадцать лет, и единственным местом, где он нашел приют, оказался дом сестры Лили, которая на дух не переносила все связанное с магией. Джеймс провел в своем будущем всего двенадцать часов и уже от всей души успел его возненавидеть. Их жертва оказалась напрасной. Тварь, убившая его жену и лишившая Гарри нормального детства, все еще жила и процветала. Предатель Петтигрю благополучно бежал от правосудия. У руля по-прежнему стояли идиоты, не способные на решительные действия. А за свое чудесное воскрешение Джеймсу пришлось заплатить непомерно высокую цену - жизнь лучшего друга. - Понимаете, мистер Поттер, удивительные свойства арки, ставшей порталом для вашего возвращения, до конца не изучены, - объяснял ему успевший порядком надоесть профессор. - Гибель мистера Блэка, конечно, ужасная трагедия, но, судя по всему, именно она запустила какой-то неизвестный нам механизм. Вероятно, артефакт воспринял его уход как добровольную жертву. Вы ведь помните, как в легендах описаны законы древней магии? Баланс должно хранить. Чтобы спасти жизнь, нужно отдать жизнь взамен. Джеймс нахмурился. - Значит, таким же путем можно вернуть Сириуса обратно? Или воскресить Лили? Вопреки его ожиданиям, профессор не пустился в пространные рассуждения о морали и этике, а задумался над его вопросом с энтузиазмом одержимого наукой естествоиспытателя. - Все не так просто, мистер Поттер. Видите ли, Отдел тайн существует дольше, чем сам институт министров магии, а Арка, точнее, скрытый за ней разлом, появились здесь намного раньше. За эти столетия по ту сторону отправлялись экспедиции, путешественники, когда-то Арку даже использовали как орудие казни. Истории не известен ни один случай возвращения, подобный вашему. Если смерть или другая стоящая за аркой сила и пошла на такой обмен, мы не можем знать, какие условия необходимо соблюсти для того, чтобы его повторить. Джеймс раздраженно кивнул. В этом вся суть невыразимцев! Столько разговоров, чтобы в очередной раз расписаться в своей бесполезности. - И что теперь со мной будет? - перешел он к главному вопросу. - Закроете меня в лаборатории и приметесь изучать как особо редкий экземпляр? - Зачем же мне изучать вас, голубчик? - профессор удивленно приподнял бровь, показывая, что он совсем не так прост, как выглядит. - Этот кабинет - один большой действующий артефакт. За время беседы я узнал о вас все, что может представлять интерес для нашего дела. Вы обычный человек из плоти и крови. Угрозы для общества не представляете, в монстра вряд ли превратитесь, проблем со здоровьем не имеете, хотя я бы все же рекомендовал вам показаться в Мунго... Теперь ваша судьба только в ваших руках. Джеймс судорожно сглотнул. Отчего-то такая перспектива показалась ему страшнее экспериментов невыразимцев. - Меня не было в живых пятнадцать лет, - глухо проговорил он. - Теперь у меня нет жены, нет семьи, нет дома, нет документов. У меня нет даже волшебной палочки. Мне некуда идти. Для мира меня не существует. - Ну, вы вправе вернуться туда, откуда явились, - невозмутимо парировал профессор, делая пометки в своих записях. - Можете попытаться разыскать мистера Блэка или отправиться туда, где пребывали по сей день. Однако из вашего рассказа я заключил, что речь идет о довольно унылом посмертии, в то время как здесь у вас сын, и какая интересная у него судьба… Джеймс встряхнул головой. Старый невыразимец был прав - вместо того, чтобы предаваться сожалениям и оплакивать прошлое, следовало с умом воспользоваться выпавшим ему шансом. - Кому известно о том, что я жив? - спросил он. - Оповещали моих друзей? Родственников? Гарри? - Отдел тайн не хотел бы предавать этот инцидент огласке, - чуть сощурил глаза профессор. - У меня есть основания предполагать, что наши интересы здесь совпадают. На всякий случай, эта комната защищена особыми чарами. За ее пределами вы не сможете делиться информацией, не предназначенной для обывателей. Согласитесь, опасно зажигать в сердцах людей азарт погони за вечной жизнью. Пример Темного Лорда доказывает, как далеко способен завести этот ненадежный путь… - Джон Долиш меня узнал, - напомнил Джеймс. - И ваша стажерка. - Мисс Кларк приносила присягу, поступая на работу в Отдел тайн, - усмехнулся профессор. - Мистер Долиш добровольно согласился пройти процедуру коррекции памяти. На их счет можете не волноваться. - Найдутся и другие люди, которые могут меня узнать, - заметил Джеймс. - Лонгботтомы. Ремус. Альбус Дамблдор. Другие Поттеры. Дядя Карлус разорвал с нами отношения, в последний раз мы виделись еще до Хогвартса, но я ведь вижу, как похож на отца... - Нет ничего страшного в том, что вы откроетесь узкому кругу близких, проверенных людей, - добродушно отозвался профессор. - Однако мне бы очень не хотелось видеть в прессе заголовки о том, что Джеймс Поттер вдруг взял и воскрес. Все это наводит на нехорошие мысли о некромантии, а такие разговоры нам с вами совсем ни к чему. Кроме того, - профессор взглянул на него со значением, - ваш сын и без того объект нездорового внимания Темного Лорда. Подумайте, что произойдет, если до него дойдет информация о вашем возвращении. Не думаю, что Темный Лорд привык к тому, что за его жертвами остается последнее слово… - Не подтвердив свою личность, я не смогу получить законную опеку над сыном, - возразил Джеймс. - Разве что Петунья охотно поверит в то, что на самом деле я не погиб, а бросил семью. Она всегда была обо мне дурного мнения… - Разумно будет назваться вашим же родственником, - подсказал профессор. - Это даст вам возможность ближе узнать сына, не провоцируя скандал в обществе. Отдел Тайн будет, конечно же, присматривать за вами, мистер Поттер. Но одно дело - присматривать, и совсем другое - обеспечивать вас круглосуточной охраной или отдельным местом проживания… Надеюсь, мы понимаем друг друга? Джеймс ухмыльнулся. Завуалированная угроза профессора не стала неожиданностью - глупо было надеяться на то, что невыразимцы вот так просто отпустят его в свободное плавание. - Некоторые из моих предков эмигрировали в Новый Свет и сделали себе имя и состояние в Штатах, - задумчиво проговорил он. - Появление еще одного Джеймса Поттера родом из Нью-Йорка вряд ли кого-то удивит. Профессор одобрительно кивнул. - Вам потребуется волшебная палочка, - напомнил он. - Рекомендую обзавестись подержанной, ее будет проще зарегистрировать. Не затягивайте с официальным визитом в министерство, мистеру Поттеру из Нью-Йорка не нужны неприятности с законом. И еще жилье. И деньги. Это проблема. - Не думаю, что это проблема, если мой тайник все еще на месте, я в игре, - Джеймс вдруг хитро прищурился, почувствовав прилив благодарности к другу, который и из-за грани продолжал заботиться о нем. - Да и зная Сириуса, не сомневаюсь, что он кое-что оставил на черный день… - Возможно, вам пригодятся сведения о том, что мистер Блэк объявил своим единственным наследником вашего сына, - обронил профессор. - Итак, мистер Поттер, я могу выпустить вас в большой мир, не опасаясь, что вы наворотите дел? - Я ведь не ошибусь, предположив, что вы приняли все возможные меры предосторожности? - хмыкнул Джеймс. - Подумаю что не то - и тут же превращусь в жабу. - Не в моих правилах лишать людей свободы выбора, - профессор не сводил с него тяжелого, пристального взгляда. - Вы только что отметили свое сходство с отцом. Надеюсь, оно не ограничится лишь внешностью. Джеймс коротко кивнул, прикрыв глаза и предпочитая не задаваться вопросом, при каких обстоятельствах невыразимец мог познакомиться с Флимонтом Поттером. Однако он не ошибался в своей оценке: отец был не только талантливым зельеваром, но и успешным предпринимателем и обладал способностью находить выход из самых запутанных ситуаций. Дело было за малым: выйти за порог этого мрачного кабинета и начать новую жизнь. Именно этим Джеймс и собирался заняться.