Ебучий Куртис

             День был очень долгий, серый и неприветливый. Деревья напоминали девушке сморщившихся старичков, которые уже давно отжили свой век, но зачем-то продолжали скрипеть ветками и трясти сединой своих крон, словно пытаясь защитить свой клочок земли. Соня отвела от них взгляд и принялась отсчитывать секунды до зелёного света на пешеходном переходе. Кругом была слякоть, и люди, которые топтались рядом, обрызгивали её аккуратные ботинки бордового цвета на каблуке грязной мутной жижей.       Соне было всё равно.        15. Они почти потрахались у Андрея на квартире, и если бы не приехавшие раньше родители, неизвестно, чем бы всё закончилось. Они были не в восторге от увиденного. Они были в ярости.        14. Крики Андрея на родителей. Крики родителей в ответ. Крадущийся в коридор покрасневший Игнат. Она, судорожно хватающая липкое мокрое платье и скрывающаяся в туалете. Уже оттуда, в спешке переодеваясь, она слышит хлопок входной двери. Кофта остаётся сиротливо лежать на полу.       13. После она выбирается из своего укрытия, собирает остатки самолюбия и здоровается с его мамой. Выслушать бранную речь от возмутившегося её наглостью отца друга Соня не успевает — она с удивлением обнаруживает в себе способности Игната надевать верхнюю одежду за миллисекунду и мгновенно ретироваться. Возможно, на это как-то влияет его сперма в желудке.       12. Она догоняет Игната. Резко разворачивает его к себе. Он тяжело дышит и нетерпеливо встряхивает головой. В голову Игната лезут мысли о всякой ерунде, вроде того, что на ногах точно будут мозоли. Ботинки совсем старые, для позорных побегов не предназначенные. Щёки предательски горячие.        — Что вы наделали, — одними губами спрашивает Соня, напряжённо вглядываясь в его лицо. Подходит ближе, трясёт его за плечи. — Что наделали?       Одну долгую секунду Игнат молчит. Не отрываясь, смотрит на неё. Осторожно высвобождается из ослабших трясущихся пальцев.        — Что мы наделали, — тихо говорит он, и, не дожидаясь реакции, бредёт прочь, морщась от неприятных ощущений. Голова опущена вниз. Ему стыдно? Он не хочет больше видеть её и Андрея?       Что с тобой такое?        11. Она смотрит на его отдаляющуюся спину, а потом, словно отмерев, разворачивается, автоматическим движением устраивает сумку удобнее на плече и уходит. Ноги сами несут Соню к остановке. Во рту кисловатый вкус спермы, и она шумно сплёвывает в небольшую лужу. Вглядывается в своё мутное отражение.       10. Вот оно, осознание. Та самая молния по башке. Соня пошла на поводу у своих желаний, и теперь уже ничего не вернуть. Она отсосала лучшему другу. Вместе с Игнатом. Безумие, какое-то безумие. Есть хоть одна причина не утопиться прямо сейчас? Она рассматривала в грязной воде своё отчаяние и не верила, что действительно способна на такое.       9.Вторая адекватная мысль больно шандарахнула, когда Соня подходила к остановке. Глеб и Андрей пара. Соня только что побывала там, где не должна была оказываться никогда и ни при каких обстоятельствах. Чем она думала?       Она, конечно, знает, чем. Но как же неприятно понимать, что возбуждение оказалось сильнее, чем Соня.        Но ведь они сами предложили. Твою мать, они сами.       8. Разнообразить половую жизнь? Эксперимент? Просто узнать, какова она в постели, а вдвоём веселее шагать по просторам, и припевать лучше хором? Может, вообще поиздеваться хотели, отомстить за её довольно скверное поведение? У неё не было ответа.        Неизвестно даже, насколько бы это был хороший секс. Стоило оно того или нет.       Но зато известно, что у Андрея есть засос на лопатке. Такой ярко-красный сейчас, и там следы от её зубов.       7. В автобусе девушке отчаянно хотелось заплакать. Вцепиться в облезлый жёлтый поручень и рыдать. До тех пор, пока вместе с солью из неё не выйдет вся придурь. В забрызганном окне отражалась бледная, совершенно потерянная девушка. Плакать на людях она терпеть не могла, и поэтому просто считала проносящиеся мимо длинные столбы, чтобы не совершить ещё одной глупой хуйни. Ошибки.       Ошибки. Теперь у произошедшего есть название.       6. Она наконец в общаге. Летит в душевую, не обращая внимания на недовольное ворчание соседки. Что-то про намертво прилипшую гречку. Неважно.        Нестерпимо хотелось встать под ледяную воду и смыть с себя остатки чая, пота и их хорошей дружбы. К сожалению, душ смывал только поток слёз со щёк и дрожащих губ, в которые въелись настойчивые поцелуи и вкус бледной кожи.       5. Телефон, лежащий на полке рядом с металлическими губками и моющим средством, засветился, привлекая внимание к сообщению. Соня раздражённо стряхнула воду с рук и кончиком мизинца провела по экрану.

Как ты?

Тарелка звякнула о дно убитой металлической раковины. Соня пыталась одновременно вникнуть в смысл прочитанного и абстрагироваться от него как можно лучше.        Они часто писали друг другу «как ты?)» по утрам. Но это было нечто новое и непонятное. Интересовались явно не тем, как она спала или как прошёл экзамен.        Как она. Напугана, противна сама себе, сгорает от стыда. Хочет построить машину времени. Мечтает быть съеденной на ужин каннибалом.        Стоит ли писать Андрею правду? Или он не её хочет услышать? Вдруг это простая формальность вроде «как добралась?»        Соня искренне надеялась, что это именно простая формальность. Потому что если это сообщение написано из чувства вынужденной заботы или вины, то она совершенно не хочет отвечать на него. Неважно, как сильно Соня проебалась. Она проебалась по своей вине, и только по своей.       Соня не дала себе увязнуть в мыслях ещё больше.        Нормально.       Ещё немного постояв и считая пузырьки мыльной пены на тарелке, она устало вздохнула и принялась яростно оттирать края от гречки, сосредоточив всё своё внимание на губке.       Экран снова засветился.       

Нам нужно поговорить.

      4. На лестничной клетке пятиэтажки было очень холодно. Вот уже пять минут Соня мнётся у двери квартиры Игната с настойчивым желанием ударить себя чем-то тяжёлым по голове и забыть своё имя, фамилию и местонахождение. Дверной звонок издевательски блестел. Он был совсем новый, но уже заслужил её ненависть и вызывал непреодолимое желание сломать. Именно благодаря этому искреннему порыву она набралась решимости и со всей силы вдавила палец в кнопку, пытаясь утолкать звонок в стену.        За дверью послышалось копошение и что-то похожее на «ай блять», после чего щёлкнул замок и взгляду Сони явился маленький тускло освещённый коридор. Игнат молчал, теребя рукав футболки и стараясь не поднимать глаз от очень интересного старого коврика. Андрея не наблюдалось.       Можно войти? — совершенно по идиотски поинтересовалась Соня у каменной статуи перед ней.       Игнат оторвал свой взгляд от синтетических узоров и бросил на девушку один короткий взгляд из-под ресниц.       Ты красивая, — так же по идиотски заявил он куда то в пустоту.        Соня бы соврала, если бы сказала, что комплимент ей не польстил.        Я знаю. — как только возможно нейтрально. — Так я войду?       Игнат отошёл от двери, пропуская замёрзшую гостью внутрь и позволяя ей снять ботинки и пальто. Подпёр собой стену, дожидаясь, когда она наконец засунет ступню в полуразвалившийся тапок. Неловкую тишину развеял звонкий голос второго обитателя квартиры, видимо, временно обитавшего на кухне:        Чай готов!        Игнат не сдержал смешок и приглашающе кивнул Соне. В его глазах вспыхнуло ехидство.       Тут что-то нечисто.        Очень, очень медленно Соня вошла вслед за просиявшим Игнатом в замызганную кухоньку. Вся квартира этого дурня была местом для съёмок ток шоу про грандиозные уборки.        Привет, дорогуша, — поприветствовал её суетившийся около столешницы Андрей. Он выглядел дёрганным и чересчур положительно расположенным. Уголки его губ растягивались так широко, словно хотели выиграть у Чеширского кота. На столе дымились две чашки с чаем. Кубики сахара были аккуратно сложены пирамидкой в центре. Игнат кивнул Соне на геометрический шедевр и ободрительно подмигнул. Он старался оставаться спокойным, чтобы оказывать необходимую поддержку. Андрей чуть с ума не сошёл, когда решил, что Игнат хочет с ним порвать. Потратил все деньги на симке, отчаянно убеждая его, что мнение родителей его не интересует. Глупый. И чересчур эмоциональный. Ну, таким и брали, таким и полюбили.        Садитесь, что вы как не родные, — хлопотливо сказал Андрей, стараясь снизить уровень напряжения в помещении. Свою кружку он сжал в руках так, будто хотел проверить на прочность. — Я, кхм, заварил Куртис в пирамидках.       Так вот почему… 3. Соня уже в который раз чувствовала она себя пришибленной. Пригвождённой к стулу. Перед ней остывал ебучий Куртис, который она и не собиралась пробовать. Росла уверенность, что если она сделает глоточек, задёргаются сразу оба глаза. Рисковать Соня не стала, наблюдая, как расслабившийся Игнат хлебает свой. Он вальяжно откинулся на спинку, совсем как на диване в тот злоебучий день, и теперь все силы Сони уходили на то, чтобы не смотреть ниже поверхности столешницы. Твою ж мать.        Итак, — переключил на себя внимание Андрей, неуклюже салютуя чашкой — нам всем нужно поговорить и обсудить… — он тихонько подул на чай, скрывая заминку. — …обсудить то, что произошло неделю назад. Решить, что со всем этим делать. Кто хочет высказаться первым?       Какая же мерзкая эта тишина.              Игнат отрицательно покачал головой и грузно брякнул чашку на стол. Он не сможет начать этот разговор, как бы не было страшно начинать его Андрею. Он хотел знать, что обо всём этом думает Соня. Залипшая на нём Соня. Ну блять.        Девушка с усилием отвела глаза от ширинки парня, мысленно дала себе хороший такой подзатыльник и выпрямилась, решив, что она всегда была в их компании самой смелой и ироничной, и она останется таковой, несмотря ни на что. Ну, и немного ебанутой. Девушка с самым заумным видом поправила невидимые очки и менторским тоном начала:       — Ситуация нелицеприятная. Андрея спалили за весьма непристойным делом, что снижает его шансы выйти из дома и погулять со мной. Это удручает. Игната к нему домой вероятнее всего не пустят, в результате чего эту рожу я стану видеть чаще. Сперма в моём желудке дала о себе знать сильной тошнотой с непривычки…       — Извини, — перебил её Игнат. — Не удержался. Но не то чтобы и пытался, честно говоря.       Соня недовольно фыркнула.       — Позволю себе заметить, что я не была очень-то против. Вообще, я бы сказала, что мне понравилось, но учитывая весь абсурд данного утверждения, скажу, что было не отвратительно. И у меня вопрос. Как давно вы вынашивали идею трахнуть меня?        Она произнесла слово «трахнуть», звонко, почти чеканя слоги, давая понять, что ничего не стыдится и ей ни капельки не жаль. Ни самой маленькой капельки.        Игнат задумчиво провёл рукой по подбородку.       — Пару недель. Спустя месяц после того, как начали встречаться.        — Это с самого начала была его идея, — почти жалобно произнёс Андрей, разворачиваясь лицом к окну. — Я тут главная жертва обстоятельств.        — Почему я? Зачем? Чего вы хотели в итоге добиться? Девушка почти физически чувствовала облегчение, которое мягкой волной накатывало на неё. Она наконец то услышит на ответы на мучавшие её целую неделю вопросы.        «А что если я не гей, и ты не гей, может, нам просто бабу в постель надо?» — весьма похоже передразнили грубый голос Игната. — как-то так всё и началось. Этот авантюрист захотел проверить, точно ли ему нравится моя задница. А для этого нужна была девушка.       — Но просто потрахаться с кем-то мне не разрешили, — недовольно перебил его авантюрист. — Потому что кто-то ревнивая задница. Поэтому долгими уговорами и подкупами было принято решение о совместном времяпровождении с дамой.        — Надо же, какое изящное название для групповухи, — издевательски протянула Соня. — И с чего вы взяли, что я подходящий для времяпровождения вариант?        — Ну, — в тон ей ответил Игнат, — давай по порядку. Ты девушка, ты любишь секс, ты не в отношениях, и ты только что пялилась на мою ширинку.        — Что, так заметно, — пробормотала стушевавшаяся Соня и решила провести анализ древесины стола.        — Заметно, — подтвердил Андрей. Он устал стоять и сел на колени к Игнату, который сразу же по хозяйски притянул его рукой поближе. Мышцы наконец расслабились — всё проходило гораздо лучше, чем он себе накрутил. Как и говорил его невозмутимый благоверный, Соня сама была заинтересована в разрешении их маленькой проблемы под кодовым названием «Секс: рушит дружбу или открывает новые грани понимания данного термина?» — Давайте определимся, что будет дальше. Мы друзья? Любовники? Кто мы теперь, все трое?        — Ебанутые, — буркнула смущённая Соня, оглядывая сладкую парочку. — У вас отношения. Отношения. Я не хочу в это лезть и не хочу ничего испортить. Повеселились один раз, и хватит. Убедились, что вы любите друг друга? Значит, мой дружеский долг выполнен. Будем считать, что я просто очень хорошая подруга.        — Вообще, мы против такого расклада, — прищурился Игнат, запуская руку в любимую лохматую шевелюру. Андрей довольно млел, подставляясь под ласку. — Мы выяснили, что мы не геи, а скажем, по обе стороны баррикад.        -Оу.       Да она просто мисс Красноречие.        — И ещё мы выяснили, что минет ты делаешь лучше Андрея, так зачем отказываться от такой замечательной возможности?        О, опять этот заигрывающий тон. Вот же гнида широколапая. По спине предательски побежали мурашки.        — Оу.        Она рассуждала точно также перед тем, как согласилась на групповое лишение её последней чести. И вообще, Игнат был в чём то прав. Зачем усложнять? Ей хорошо, им хорошо, это почти бартер, причём её ни к чему не обязывают. Над ней не издеваются, а искренне хотят. Они всё ещё в отношениях, а она будет очень хорошей подругой, с которой можно потрахаться иногда. Почему нет?        Потому что всё это продолжало казаться сюром. Потому что она не хотела признавать, что её так легко склонить к подобному сумасшествию, и свои собственные мысли пугали девушку. Пугали, но Соня просто не умела отказывать самой себе ни в шмотках, ни в сексуальных желаниях. Такая натура.        — Оу. Давайте обсудим условия.       2. Они сидят на этой маленькой кухне, всё больше напоминавшей Соне курятник её бабушки, уже третий час. Как выяснилось, предпочтения в сексе у них во многом сходятся, но были моменты, из-за которых разгорались буквально целые ссоры.        Я тебе ещё раз повторяю, — сердито жестикулировал Андрей, отбиваясь от Игната, который настойчиво пытался облапать его задницу. — Я не хочу, чтобы ты пострадала. Мы не будем ничего делать без смазки. Тем более двойное проникновение! Чокнутая, так сильно хочешь быть полезной, что готова на подобные вещи пойти?       В начале разговора он постоянно смущался, избегал говорить о «всяком таком» напрямую, но под напором Сони без каких бы то ни было комплексов и чересчур пошлых шуток Игната раскрепостился и теперь брызгал слюной на все слишком уж смелые предложения.        Я тебе тоже ещё раз повторяю, — не менее агрессивно прорычала девушка, почти сбивая локтем пустую чашку. — мне нравится боль. Этим я сделаю лучше себе, а не вам. Да и Игнат подтвердил, что он не против. Мнение парня твоего для тебя что-то значит? Игнат?        Тот отвлёкся от попыток шлёпнуть свою занозу и согласно кивнул.        Да у нас опыт в таких делах нулевой! — взорвался Андрей, убивая своего парня взглядом. — Если мы там что-нибудь порвём? Если что-то пойдёт не так? Нет, нет, и ещё раз нет, я в этом безумии не участвую, хоть к батарее меня привязывайте, я быстрее член себе отрежу, чем на такое соглашусь!        Зануда, — пропела Соня. Они с Игнатом почти одновременно вздохнули и сочувственно друг на друга посмотрели. — Ладно, это метафорически вычеркнем. Но тогда и минет только раз в две недели.        Зашибись. Единственное время, когда ты затыкаешь рот и делаешь что-то полезное и то раз в две недели. Что, настолько рот устаёт?       Игнат даже подскочил на стуле от возмущения.        Ещё одно слово, — прошипела Соня, — и я тебе на деле покажу, как скоро у меня устаёт рот.        Смелое заявление, — высказал ей всё ещё злой Андрей, — но я могу дольше.        Соня зловредно расхохоталась, и, сквозь приступы смеха, спросила:       — Посоревноваться хочешь?       — Какой приз победителю?       — Тот, кто победит, добавляет свой пункт в список, — предложила Соня, стаскивая с себя футболку и наблюдая, как Андрей демонстративно разминает пальцы.       — Согласен. А ну прекрати устраивать дешёвый стриптиз!       — Первое правило хорошего минета, — наставнически изрекла Соня, наблюдая, как её грудь поедают два голодных взгляда, — сексуально выглядеть.       — Готовься сосать нам обоим раз в неделю, сволочь. И трахаться только со смазкой, — после этих слов Андрей стянул через голову футболку.        Игнат охуел. Прямо сейчас, на нём, как на подопытном кролике, поставят опыты. Приятные, конечно, но кто то вообще хочет спросить его мнение?       — Дорогой, — обманчиво мягко начал он, — и дорогая подружка. А не охуели ли вы случайно?       — Сядь и не выёбывайся, — махнул на него дорогой. — Я должен уделать эту недоделанную минетчицу. Слишком много на себя берёт.       Девушка уже сидела на коленках перед Игнатом, расстёгивая ошалевшему парню ширинку. Она собиралась было начинать, но вспомнила, что в этой квартире есть более удобно и чистое помещение — спальня.       — Пойдём отсюда. На кухне неудобно.       1. Она помогает Игнату раздеться целиком. Ложится сверху и аккуратно, нежно рисует круги пальцами. Ей нужно много прикосновений кожа к коже. Спускается вниз заученной дорожкой из поцелуев под пристальным взглядом своего соперника. Разогревает член руками, делая лёгкий, почти невесомый массаж. Игнат выгибается, толкается в ладони. Просит большего. Соня не спешит, останавливает движения и продолжает свою медленное издевательство. Игнат недовольно и почти грубо хватает девушку за волосы, подталкивая к головке. Он запомнил из их разговора, похоже, только то, что девушка любит пожёстче. Соня наконец убирает руки, оглядывает возбуждённый член и смотрит на Андрея. Тот явно выпал из реальности, потому что части «дрочить на минет оппонента» не обговаривалось. Неважно. Соня облизывается, не разрывая зрительный контакт, демонстративно заводит руки за спину и насаживается горлом на член. Проталкивает в горло. Медленно поднимается вверх. Делает вдох. Оценивает результат, проверяет, достаточно ли выделившейся смазки и слюны. И снова вниз. Круг языком. Вверх.        Игнат задыхается, усиливает хватку и начинает контролировать процесс. Он злится на медленный темп, хватает Соню за волосы и грубо, быстро насаживает на член. Она упирается руками, судорожно хватает воздух носом, дёргается, но парню, похоже, было всё равно — он растворился в ощущениях. Попытки Сони подстроиться под нужный темп с треском провалились — он был слишком рваным и сумасшедшим. Андрею пришлось вмешаться, пока всё не зашло слишком далеко и Соне снова не спустили в неподготовленный желудок.        Игнат, тихо, Игнат, блять — пытается образумить его парень, подползая к ним и оглаживая пальцем выступающую скулу. Мажет поцелуем в губы. — Она задохнётся сейчас. Игнат, отпусти её, ну.        Тот наконец реагирует и разжимает кулак. Извиняясь, гладит девушку по голове, пока та пытается откашляться, смахивая непроизвольно выступившие слёзы. Проходит около минуты, когда Соня кивает и возвращается к прерванному занятию.       — Так хорошо, — хнычет Игнат, хватаясь руками за простыню. — Поцелуй меня.       — У нас соревнование, помнишь?       — Похуй мне, — Игнат тянется к губам Андрея, обхватывая его плотным кольцом и не давая шанса отстраниться даже на миллиметр. — Хочу тебя. Хочу вас обоих. Поцелуй меня уже, — в приказном тоне выдыхает он на полустоне. Видимо, Соня задела чувствительную уздечку языком.       Андрей вопросительно тянет бровь, глядя на девушку. Та на секунду выпускает член изо рта, смахивает тонкую ниточку слюны и неопределённо пожимает плечами. После чего делает резкое круговое движение и начинает активно сосать, не заморачиваясь больше о том, как взять поглубже.        Андрей проводит кончиками пальцев по такому желанному голому телу, и сдаётся на милость любимых губ, давая наконец желаемое. В его руки вцепляются мёртвой хваткой, а потом Игнат протяжно, высоко, и невероятно красиво стонет. Снова и снова, прямо на ухо Андрею, который отрывается от губ и шеи парня только, чтобы вдохнуть.       0. Как и когда Андрей оказался скачущим на члене — он не скажет. Просто не помнит этого. Как Соня оказалась там же, а он кончил два раза, просто наблюдая за тем, как его парень трахает их лучшую подругу — не помнит тоже. Но он запомнил момент, когда они отбросили последние рамки.        Пошло всё к хуям, — сказала Соня после того, как сперма Андрея украсила его живот, и решительно притянула к себе Андрея, глаза которого уже давно подёрнулись той самой мутной пеленой возбуждения и похоти. Почти насильно скормила ему вкусную жидкость со своих пальцев, параллельно расстёгивая лифчик. Пошло к хуям, — повторила она, подставляя тело под жадные руки и губы.        Он не победил в соревновании. Но и надо ли оно было? Они оба хороши в минетах. И он докажет, обязательно. Вот прямо сейчас.