Любовное испытание

Это была последняя неделя четвёртой четверти. В классе гудела беззаботная болтовня, как обычно это бывает в седьмом «Буэ». Воздух заполонила пыль, сияющая под солнцем также, как сияли сальным блеском Никитины чёрные от пыли кудри. Вот только Стрельцова, поглядывая иногда исподлобья на сидящую слева парочку, совсем уж не признавала их беззаботную беседу. Её не радовала безненастная погода и даже приближающиеся каникулы, а завтрашняя ночёвка так вообще огорчала, ведь она была разъярена и ослеплена ревностью. Эти два носка-пара абсолютно точно не подозревают, что эта влюблённая яндере-тян способна учинить… Ямочки парня-носка напротив не давали покоя Никите. Лимон – как прозвали Ланге, не мог удержатся от лишней двусмысленной улыбки в адрес Дениса. Никитос имел невиданную харизму. Как и на шее любого обладателя бичёвской харизмы, на его шее красовался элегантный шарф из шерсти сутулого бобра. Обладая весьма богачёвской натурой, Лимон не мог прожить и дня без мела в носу. Только одному Денису-винограду было известно насколько Ланге хорош в стирании мела в сладостную пудру и потом её вдыхании ноздрями. Этот фруктовый сад извергал неповторимый аромат пота, смешанного с крошками хлеба из столовки. Они непринуждённо фруктово-ягодно диалогились и естественно не обращали своё даунское внимание на нудную речь Жаббы Максимовны, впрочем, как и все эти уродские рожи класса. Ох уж эта пидорская колбасная физиономия Дениски-сосиски! Муха, спокойно пролетавшая по кабинету, разрушительно столкнулась с ресницами-шпалами Келичавы. Мда… что только не врезалось в утончённые отростки этого красавца. Идиот номер 2 насмешливо и как-то по-аристократски захватил своими отрощенными, по примеру Дениса ногтями с филосовско-расположенной под ними грязью погибшую трагически муху-мученицу из пакетика с сухариками Flint. – Боже, хорошо этого никто не увидел… – драматически проскрежетал своими кривыми зубами Лимон. Поседев, что, в общем-то не особо изменило его серые пакли, Ден, опечаленный потерей сородича, кратко ответил: – Знаешь, нужно похоронить её… и правда, лучше, чтоб это проишествие осталось незамеченным, – кротко поделился он. – Эаэээъ… – этот звук походил больше на мычание умершей мухи, но, к сожалению, он был произнесён возлюбленным Винограда. – Вообще-то, я про твои ногти, – так не по-детски обидно отрезал Ланге. Однако, хорошо, что эти два гомо-исчадия были чересчур тупые и близкие друг для друга, чтобы сердиться. Денис кинул похотливый взгляд на своего напарника по деградации. – Ой, ладно уж жёлтый, уже жесть часов, пора по съёбам, – без капли смущения прожжужал несостоявшийся мух. – А, и да, сними уже этот бабкин шарф! – заметив чуточку раздражения в шарфе богача, пожалел о сказанном Келичава. Звонок прогремел по пальцам технички Зои, вытиравшей двухметровый слой праха за «будильником» учеников. Стрельцова… что же готовила эта поехавшая на Лимоне зубрилка?.. Рита достала уже всех в седьмом «Б», ну, знаете, со своими выебонами и подлизничествами к учителям. Но ещё она достала из своего ранца плотную книжечку с книжным червём внутри и разными новомодными анекдотами в картинках на обложке. Как-то, особенно, с редкостной злобой и язвительностью, заглянула бритая везде, где не надо сопля на страницы загадочного дневника. Эта маленькая педовка явно промышляла чем-либо эдаким… крысиным, собственно, поступки отражают сущность человека, а Стрельцова была ещё той сопливой крысой. Даже не из-за её мыльного, но всё равно немытого, любовного треугольника с этими закадычно-носочными дружCUMи, она всей своей энергией выражала, что ненавидит каждое живое и неживое создание. Конечно, Никита пользовался большой популярностью среди чикс ( это мы не о девушках, а о курицах – они его обожали, такого-то петуха ), но, естественно, большая слава лилась к нему со стороны мужского пола, в частности – от паркета и ковролина… ой, ой… – от Дениса и Назара, но хлеще, всё-таки от Дениса, ведь, те очевидные тайны о двух товарищах, что в последующем раскроет Рита, заставят всю школу убедиться в этом факте. А пока наша крыса строила глазки блокноту в кабинете русского, успешно прогуливая историю, садовые лохи вспомнили о том, что у них уебанские прозвища, но долго думая, как обычно это у них бывало, они забили на это. – Слушай, ты не думаешь, – остановился Лимон посреди пешеходного перехода. Ланге был умнее Келичавы, но всё же, это не спасало от того, что он до сих пор не знал правил дорожного движения. Он был тупее тупого, то есть Дениса, но это делало его по-своему гениальным. – Какое по съёбам, идиот, у нас история ещё! – страстно хватая ягодное дружище за блестящую костлявую руку, он на всех своих коротеньких ножках понёсся, изобржая Наруто, к учебному заведению. Денис лишь закатил свои лупастые глаза и ускользнул вслед. Пару раз залетев в какие угодно кабинеты, но только не в кабинет истерика, ой, то есть, историка, эта парочка наконец смекнула, что они совершенно не ориентируются везде, а особенно в этом помещении.