Истоки времён

Одвиг почувствовал, как тело его материализуется, тяжелеет, приходит чувство голода и вот он уже сидит на своём месте в храме, вокруг ни одного живого существа, и это настораживало. Он медленно встал и направился к выходу, где, как оказалось, собрались все ниферумиане. Казалось, они были в замешательстве, возбуждено обсуждая что-то. На спустившегося по каменным ступеням летописца обратила взор пожилая женщина, жалобно воскликнув: —Ну вот, ты последний. Слышишь? Они больше не принимают нас. Я шла сюда, хотела отблагодарить, принесла подношения, — женщина указала взглядом на потрепанный мешок, наполненный фруктами. — а Великие не ответили мне. Ох, что нас ждёт, не добрый это знак... Одвиг слушал её в пол уха, думая больше о своих планах. Он не знал даже имени упомянутого Ферумвапом творца знаний, но уже импонировал ему. Любой другой, наверное, был бы рад выполнить миссию творцов, став их марианеткой, но не Одвиг. Пусть историк и был молод, но для себя понял — боги не есть истинное добро, более того, они вынуждены находиться в синергии со своими творениями. А ведь эта зависимость раньше не имела даже намёка на существование. Сейчас его перворчередной задачей была встреча со своей судьбой, ведь вышеупомянутая сущность могла помочь в поиске необходимых знаний для написания трактата. Среди всей толпы Одвиг глазами встретился с Израелем, чей взгляд был полон непонимания и растерянности. —Израель, друг мой, что случилось? — летописец сделал совершенно растерянный вид, планируя в голове дальнейший диалог. —Ох, Одвиг, они оставили нас. Я хотел было попасть в залы дворца пантеона, но меня просто не пустили! Двери были закрыты для смертных и единственный, кого я видел по ту сторону стен был... —Я. — логично завершил мысль собеседника Одвиг, задумавшись. — Израель, следуй за мной, я все расскажу. Историк знал, что знакомый его схоже относился к всевышним, а следовательно, мог помочь пройти предстоящий путь ради общего блага. Стоило собеседнику закончить рассказ, как Израель не долго думая, перенял инициативу диалога, а глаза его загорелись . —Потенциально мы можем найти ответы на множество вопросов, давно терзающих умы двух скромных гениев. —Значит ты со мной? — удовлетворённо хмыкнул Одвиг и, получив положительный ответ, расстался с изобретателем. Уговорено было встретиться завтра на рассвете, значит времени было достаточно и летописец решил провести его так, как и положено — за написанием новых глав книги. Рассказать было о чем и ниферумианин, отдав предпочтение небольшому парку, нежели душной комнате, выбрал комфортное место и погрузился с головой в шершавые страницы, утопающие в чернильных иероглифах. Идилию нарушил тихий неуверенный голос, пренадлежащий молодому парню лет двухсот. —Извините, я... Я Харон. Мне довелось случайно услышать ваш разговор и мне бы очень хотелось... Отправиться с вами. —Что? Харон? Зачем тебе это? — не поднимая глаз цинично спросил Одвиг. —Я... Ну, понимайте, я очень давно мечтаю создать новый вид магии. Да, звучит, наверное, очень глупо, но это... Мне просто с самого детства хотелось, ну, понимайте... —Все, все, не мямли, это порядком злит. — тяжело вздохнул историк. — Ты говоришь, что хочешь создать новый вид магии? Но как хорошо ты владеешь своим врождённый талантом? Без совершенного умения не думаю, что есть смысл даже пытаться создать что то новое. —В-вы хотите демонстрацию? — казалось, что в глазах Харона появилась толика уверенности, а заметивший это Одвиг, казалось, почувствовал потенциал в этом молодом и неопытном ниферумианине. Парень сделал глубокий вдох и распростер руки, вздыбившиеся пальцы обвились тонкими струями воздуха и медленно выдохнув накопленный воздух он опустил ладони к земле. Летописец почувствовал, как поднимается над землёй, потоки воздуха обвивали его тело, а сам Одвиг смог встать на ноги, словно под ним не воздух, а земная твердь. Он взглянул на Харона, который уже вовсю занимался созданием миниатюрного торнадо, которое приобрело форму неведанного существа, затем существо это поднялось ввысь, кувыркаясь и паря в воздухе, словно малый ребёнок, что только научился летать. Рядом с историком возвысился и сам молодой маг, он удерживал себя иначе, словно тело его стало попросту невесомо, а потому он мог принять абсолютно любую позу и сейчас он создавал в руках сгусток воздуха, похожий на шар, а затем легонько толкнул его. С невероятной скоростью шар устремился к существу и одним касанием уничтожил его. Через несколько минут представление было окончено, а Одвиг спущен на землю. Историк отметил для себя, что парень довольно искусный маг, действительно превосходно владеющий своей стихией, а потому идея взять его с собой казалась удачной, ведь он будет как минимум полезен в преодолении труднодоступных мест. — Думаю, что мы возьмём тебя с собой. Надеюсь, ты будешь полезен нам в этом путешествии и не заставишь сожалеть о моем решении. — Что вы, проблем не будет, о-обещаю. На этом странная встреча была окончена, Одвиг вновь погрузился в рукопись, а Харон тихонько ушёл восвояси На следующее утро историк уже заканчивал со сбором вещей и медленно спускаясь по ступеням, ведущим от его дома, стал свидетелем неожиданной картины. Израель стоял и что-то бурно обсуждал с Хароном, а рядом с ними стояли Азель и неизвестная девушка в одежде, выделанной из кожи. Такую обычно носили охотники, однако факт того, что она может быть спутницей Харона, напрягал. В планы летописца не входил сбор миниатюрной армии и хоть лишние ниферумы лишними не будут, но не в таких количествах. Всё ухудшал Азель, которого изобретатель определённо собирался взять с собой. —Одвиг? Ну что, выдвигаемся?— обратил на товарища внимание Израель, словно его ничего не смущало. —Эта женщина и твой брат... о них мы не договаривались. — нахмурился ниферумианин и вопросительно взглянул теперь уже на юного мага. —Он мне не нравится.— прямо заявила девушка, указав пальцем на Одвига, на что тот готов уже был начать целую речь с целью морального подавления оппонента, однако в возникающий конфликт вмешался изобретатель. —Одвиг, прошу, давай прислушаемся к голосу разума. Нас ждёт тяжелый, скорее всего довольно долгий путь. Может стоит взять опытного охотника в команду? Лекса неплохой маг огня, а к тому же частично знает фауну и флору за пределами города. —Допустим, ты прав, что скажешь в защиту Азеля? Вместо ответа на лице Израеля появилось очень знакомое историку выражение лица, словно говорящее об очередном сумасшедшем замысле. Одвиг кивнул, соглашаясь с таким незапланированным пополнением, после чего подкинул медаль. Путь их лежал к густым лесам, ступать в которые не осмеливались даже сильнейшие воины и группа могла только надеяться на то, что подобное являлось следствием инстинктивных страхов. С первых минут нахождения за чертой леса чувствовался дискомфорт, вызванный непривычным холодом. Лучи солнца не проходили сквозь густые вершины деревьев, а сырость давала возможность беспрепятственно разрастаться неизвестным растениям. В такие моменты именно Лекса была проводницей отряда и с каждым пройденным десятком метров бросала гневный, но довольный взгляд на Одвига. "Ну вот, видишь? А не хотел брать!" Всё это сбило бы с мысли другого ниферума, но Одвигу было всё равно на мнение девушки. Куда больше его интересовал дальнейший путь, предстоящие возможные проблемы, а так же самое, казалось, невероятное. Как ему предстоит встретиться с творцом знаний, неужели за пределами стен есть храм, о котором никто не подозревал? Если же нет, то каким образом он сможет войти в транс не имея за спиной физической слабости? Историк взял все необходимые травы для связи, но будет ли этого достаточно? —Время, кажется, к вечеру близится. — подметил Израель, сделав акцент на втором слове. Вершины деревьев полностью перекрыли небо и уже несколько часов импровизированный отряд шел практически в полной темноте. Скорее всего изобретатель сделал вывод исходя из сопоставления биологических часов и банальной усталости, однако это подвигло Одвига обратить внимание на членов команды. Лекса выглядела довольно уставшей, хоть и пыталась не подавать вид, но постоянное напряжение сказывалось на организме. Харон просто смотрел под ноги, что-то бормоча. Судя по всему парень за всю жизнь так много не ходил и сейчас был крайне утомлён. Бодрыми можно было назвать разве что Одвига, привыкшего к отсутствию сна, да Азеля, который по непонятным историку причинам оставался в таком же состоянии, как и в начале пути. Подобное немного насторожило летописца, но он предпочёл отбросить все лишние мысли и ускорил шаг, сравнявшись с Лексой. —Я думаю, стоит сделать привал. —Хм. Ты прав, — кивнула девушка.— я найду подходящее место. Кто будет сторожить ночью первым? —Пусть ниферумы отдыхают, я не буду ложиться.— озвучил свои мысли Одвиг. —Что? Это не слишком хорошая идея, если хочешь оставаться в состоянии разумно мыслить. —Не подвергай критике мои решения. Я знаю что делаю. — настойчиво произнёс историк, на что вместо ответа Лекса лишь пожала плечами, словно говоря "Как знаешь." Спустя пару часов девушка нашла подходящее место — небольшая выбоина в скале. Недостаточно глубокая, для проживания в ней диких существ, но довольно незаметная и комфортная, если полное отсутствие малейших намёков на уют можно назвать комфортом. Из своего наплечного мешка Лекса соорудила небольшой спальник, в который чуть ли не силой отправила Харона. Израель положил недавно изобретённый артефакт на камень, в следствии чего тот стал мягким, а затем лёг на него с улыбкой, которую поймёт лишь тот, чьё творение оказалось нужным и полезным. Все погрузились в сон, лишь Одвиг с Азелем остались бодрствовать. Историк, лежащий у костра, бросил взгляд на ниферума, который сидел на булыжнике у выхода из укрытия. Казалось, его мысли наполнены чем то совершенно иным, чем то возвышенным. —Азель, ты не устал? —С тех пор, как меня исцелили, я не чувствую усталости.— отрешенно ответил собеседник. Этот голос словно пронизывал до костей, пустой и тихий, монотонностью своей завораживающий и пугающий одновременно. —Как давно ты не спишь? — Одвиг отложил в сторону заготовленный ранее трактат, уделив время тому, кто до этой минуты его совершенно не интересовал. —С начала месяца крови... может днём меньше. —Больше месяца... это кажется довольно интересным. Удивительно, как повлияло на тебя исцеление. —Исцеление? Громкие слова. Артефакт брата лишь временно вернул мою старую природу. Когда я обратился, то осознал, что в этом наша суть. А сейчас я чувствую, что истина была заглушена жаждой сделать меня прежним. —О чём ты говоришь? Временно лишь потому, что пока ожерелье на тебе, ты ниферум, однако твои слова лишь напыщенный бред. Суть? Что ты хочешь сказать этими словами? —Наши тела способны адаптироваться под происходящее вокруг, при чем довольно быстро в некоторых случаях. Помнишь тот ужасный пожар, который в прошлом году унёс жизни около сотни ниферумиан? В число погибших входили несколько пропавших. Я видел их, общался с этими существами. Они изменились, их тела деформировались, привыкли к природе огня и тот больше не мог им навредить. Я хочу сказать, что каждый из нас под воздействием окружающей среды меняется, приспосабливаясь и адаптируясь, однако некоторые могут сделать это практически мгновенно. —Хочешь сказать что условия, в которых мы живём, не предназначались для постоянного проживания? —Я в этом уверен, Одвиг.— первый раз за всё время историк заметил лёгкую улыбку на лице Азеля и улыбка эта была наполнена грустью. —Я догадывался, что наш так называемый "симбиоз" с творцами не был запланирован и сейчас ты лишь подбрасываешь факты, указывающие на это. Судя по всему они собирались заселить всю планету различными видами разумных существ, но потом оказалось, что куда выгоднее оставить всех в одном месте и попросту контролировать их. —Не только в этом всё дело. Понимаешь, помимо изменений физических я почувствовал, как магическая сила покидает меня, словно необходимая жертва взамен моей жизни. Слабый магический потенциал, вероятно, подразумевает и слабую связь с богами... —А следовательно очередное не выгодное для всевышних положение.— продолжил мысь Одвиг. —Знаешь, Азель, я узнал достаточно. Теперь, пожалуй, продолжу написание книги, больше этой ночью я тебя не потревожу. После этих слов Одвиг вернулся к тому, с чего начинал, мысленно прикидывая, как на долго ему ещё хватит чернил. Тихий треск костра успокаивал роящиеся мысли, выливающиеся на бумагу осмысленными предложениями, а те в свою очередь заполняли страницы огромной книги. Ветающий в воздухе аромат ночи скрестился с дымом и придавал ночи неповторимую атмосферу. Идиллия была прервана резким запахом железа, который ударил в нос, перебивая остальную палитру ночного аромата. Одвиг встрепенулся и бросил взгляд на Азеля. Ниферумианин тоже почувствовал это и показывая взглядом на Лексу начал будить Израеля. Историк подошёл к девушке, однако та уже бодрствовала и медленно тянулась к луку со стрелами, второй рукой создав небольшое пламя и прислонила её к Харону. Недоумевающий маг открыл глаза и быстро встал, осматриваясь и тяжело дыша. Израель тоже проснулся, однако пока только приходил в себя. —Что это?— настороженно спросила девушка. —Не знаю, но запах стал сильнее. Хищник? — Одвиг не знал, что хуже: факт того, что к ним может приближаться опасный ночной охотник, или настороженная Лекса, которая отрицательно кивнула головой. На входе в укрытие появилось несколько фигур, словно с взъерошенной шерстью. Отчётливо виднелись лишь пасти, наполненные рядами зубов, по которым стекала красноватая жидкость, являющаяся источником запаха.