BatIM: Dreams Come to Life

Кладовка с художественными принадлежностями находилась в конце коридора за моим столом, но я слишком боялся того, что меня поймают. Поэтому я выбрал единственное другое место, в котором, как я знал, были художественные принадлежности, независимо от того, одобрит это Сэмми или нет: кладовка с нотами в Музыкальном Отделе. У меня было преимущество. Быть посыльным означало, что люди привыкли, что я хожу по разным частям студии и делаю всё, что делаю. Я решил, что это сделает мою задачу довольно простой. Но я всё равно захотел подождать до обеда, когда я останусь один. Что я и сделал. Я подождал минут пять, убедившись, что никто внезапно не вернулся, потому что забыл свою шляпу или из-за чего-нибудь ещё. Затем я встал из-за стола и направился к Музыкальному Отделу, по извилистой дороге коридоров, к кладовке. Я оглянулся назад в коридор, а потом на путь в другую сторону, который вёл... ну, на самом деле, я не знал куда. Раньше я никогда не заходил дальше кладовки и думал, что в конце концов дорога приведёт меня в тупик. Впрочем, это место было очень похоже на лабиринт. Может быть, там было что-то ещё, глубоко в тенях. Я улыбнулся, представив, что там был Сфинкс или что-то в этом роде, охраняющий секретный вход, проверяющий сотрудников и выбирающий, пропускать ли их. Нет. Больше никаких воображений. Хватит, Бадди! Я быстро открыл дверь кладовки, вошёл внутрь и потянул за цепочку, чтобы включить свет. Я наклонился и взял небольшую стопку плотной, свежей белой бумаги. Разница в качестве между видами бумаги была удивительной. Я не очень задумывался об этом, пока не начал здесь работать. Затем я огляделся в поисках чернил. На полу стояла картонная коробка, и я осторожно открыл её. Вот они, маленькие стеклянные бутылки, заполненные чёрным. Я осторожно вытащил одну из них. Мне всё ещё была нужна ручка. В то время, как я обыскивал узкие полки, я услышал голоса. Я застыл на месте и прислушался. Можно было бы подумать, что с моими большими ушами у меня был хороший слух, но то, как сильно они торчали, никогда не имело значения. Но я мог сказать, по крайней мере, как и любой другой, что голоса доносились из тёмной части коридора, а не из Музыкального Отдела. Я начинал беспокоиться. Меня не должны были обнаружить; если бы обнаружили, меня бы точно уволили. Мне нужна была эта работа, и я уже начинал сильно сожалеть о том, что сделал. Я проскользнул в кладовку и закрыл за собой дверь. Затем я дёрнул за цепочку, выключив свет, и застыл с рукой, полной бумаги, в кромешной темноте. Голоса стали громче, и теперь я мог слышать шаги. Они были почти прямо перед моей дверью, пока этот кто-то не остановился. Послышался звук потасовки. – Не надо меня хватать, М-р Лоуренс, – произнёс строгий голос, который я не узнал. – Тогда слушай меня, когда я с тобой разговариваю! – Это был определённо голос Сэмми, его я знал наверняка. Он был тише, чем безумные крики, которые я слышал во время нашей первой встречи, но в нём была та же острота. Всегда был немного злым. – Я слышал и я не верю вам, – сказал другой голос. – Почему? – Он сказал это почти что писком. – Я видел, как вы ошивались рядом с моим рабочим местом. Я видел вас у машины. В прошлую пятницу вы спросили моего работника, где мы держим чернила. Так что не говорите о своей невинности. Я иду к Мистеру Дрю. – Том, брось, зачем мне твои чернила? – спросил Сэмми. Том... Я всё ещё не знал, кто это был. – Я М-р Коннор, – холодно ответил Том. – Почему я не могу называть тебя Томом? – Потому что мы не друзья. И вы окажете мне уважение, которого я заслуживаю. – Затем была долгая пауза. Я не мог решить, хочу ли я, чтобы они вдвоём уже двинулись дальше по коридору или чтобы они оставались рядом, чтобы я мог услышать больше. Когда Сэмми ничего не ответил, Том добавил: – В чём дело, М-р Лоуренс? Не привыкли уважать таких, как я? – Что значит "таких, как ты"? – тон Сэмми сменился с гневного на угрожающий. – Вы знаете, что это значит, – ответил Том. Была долгая пауза. – Отстань от меня, – сказал Сэмми. Я услышал, как он зашагал обратно по тёмной части коридора. – Отстань от моих чернил! – крикнул ему вслед Том. Внезапно я понял, что держу в руках маленькую чернильницу. Она казалась гораздо тяжелее, чем мгновенье назад. Теперь я также понял, как громко моё дыхание звучало в маленьком замкнутом пространстве. Я понятия не имел, что чернила были очень важны. И что они были очень важны для Тома Коннора. Того человека, которого я видел всего один раз, ждущим Мистера Дрю в первый день. Том раздражённо вздохнул за моей дверью, и, наконец, я услышал, как его ботинки тоже стучат в направлении тёмного коридора. Я продолжал стоять, стараясь расслышать шаги. Увидеть, не возвращается ли кто-то из них. Но чём дольше я ждал, тем больше было шансов, что кто-то в конце концов придёт, и обед, скорее всего, в любом случае скоро закончится. Так что у меня не было выбора. Я осторожно открыл дверь. Никого. Я быстро обернулся и схватил первую попавшуюся многоразовую ручку. И потом я вышел оттуда, запер за собой дверь, бросился обратно к своему столу и спрятал принадлежности в мусорном ведре под ним. Какое-то время я сидел неподвижно, а затем глубоко выдохнул. Я был напуган сильнее, чем до всего этого. Конечно, воровство не было чем-то, чем я увлекался, но я правда не думал, что чернила имели такое большое значение. Такое значение, которое им придавал Том. Я почувствовал ключ в кармане. Я встал и направился к лифту, как вдруг он открылся, и с обеда вернулся Джейкоб. – Привет, Бадди, – бросил он, проходя мимо, как будто в студии не происходило ничего странного. Наверное, потому, что он не знал. Наверное, потому что я слишком много думал об этом. Я спустился на этаж в Сценарный Отдел и, к счастью, нашёл Дот за её столом, её бутерброд был раскрыт, а голова так низко склонилась над бумагой, что её нос практически касался её. Я не был уверен, правильно ли было прерывать её, но она решила за меня. Одним быстрым движением она вдруг села и посмотрела на меня. – Воу, ты меня напугала, – сказал я, сделав шаг назад. – Я напугала тебя? Это же ты подкрадывался ко мне, – деловито ответила Дот. – Да, наверное. – Что такое? – спросила она, пристально глядя на меня, словно пытаясь прочитать мои мысли. – Я, э-э... – Я посмотрел через плечо, но рядом никого не было. – Я хотел вернуть, ты знаешь. Дот кивнула и открыла ящик стола. Я быстро бросил ключ внутрь, и она наклонилась, положив его между страницами книги. "Полное Собрание Сочинений Сэра Артура Конана Дойля", – было написано золотыми буквами на обложке. – Спасибо. Я просто стоял. Я не мог решить, стоит ли мне рассказать ей о том, что услышал. – Так ты взял то, что тебе было нужно? – спросила она через мгновение. – Да. – Я не знал, что сказать. Может быть, я просто паниковал из-за того, что был вором. – О чём думаешь, Бадди? – спросила она, откидываясь на спинку стула. Ладно, хорошо. – Ты знаешь что-нибудь о человеке по имени Том Коннор? – тихо спросил я. Дот на мгновение задумалась. – Кажется, нет. – Ну, я просто подслушал, как он и Сэмми говорили о чернилах. – Чернилах? – Да, звучало так, будто этот парень Том считал, что Сэмми крадёт чернила. – Тогда я вспомнил кое-что ещё. – А ещё они говорили о машине. – Машине? – Дот нахмурилась, глядя на меня. – О какой ещё машине? – Я не знаю. Мне просто было интересно, потому что, ну, знаешь, я просто… – я перешёл на шёпот, хотя рядом никого не было. – Я просто украл немного чернил. И я боюсь, что они могут иметь более серьёзное значение, чем мы думали. Дот покачала головой. – Нет, это глупо. Мне это не понравилось. Это не было глупо. Она бы так не думала, если бы услышала то, что услышал я. – Я расследую это, – сказала она. – Ты не обязана, я просто хотел узнать, знаешь ли об этом ты, – сказал я. Но я сказал это не слишком убедительно. Дот была действительно хороша в "расследовании" вещей, и я оценил бы любую помощь. – Нет, я хочу. – Она мельком взглянула через моё плечо, и я обернулся. Майк, один из сценаристов, только что вышел из лифта. – Дай мне знать, что скажет Бухгалтерия, но это не что-то срочное, – громко сказала она, и я быстро понял, что сейчас мы притворяемся. – Конечно. Я развернулся и прошёл мимо Майка, который искоса взглянул на меня, снимая пиджак и садясь за стол. Он опустил край шляпы пониже, поставил стул, взял что-то, над чем он работал, и стал перечитывать. Я вернулся в Художественный Отдел как раз тогда, когда меня собрались отправить на настоящее задание в Музыкальный Отдел. Последнее, что мне хотелось, это встретиться с Сэмми, но, к счастью, он в одиночестве сидел на табурете за дирижёрской стойкой, просматривая записи и что-то бормоча. Рядом с ним стояла полупустая бутылка с чернилами. Обычно я никогда не обращал особого внимания на что-то подобное, но тогда, ну, тогда я уставился на неё на мгновение. В удивлении. Я встряхнул головой и быстро бросил папку, которую мне дали, в ящик у двери, и повернулся, чтобы уйти. Может, мне стоит просто спросить. Может быть, есть способ спросить. Я развернулся назад. Бутылка с чернилами теперь была пуста. Как? – Чего хотите, Художественный Отдел? – спросил Сэмми, внезапно посмотрев на меня. – Ничего! Просто оставил для вас папку, – сказал я, быстро отходя назад. – Превосходно, – ответил он, снова глядя на свою работу. Я немедленно ушёл, чувствуя себя глубоко взволнованным. Он даже не сорвался на меня. Я привык к его непредсказуемости. Это было даже не то, что я привык слышать от него раньше. Могу поклясться, когда он повернулся ко мне лицом, в правом уголке его рта было немного чего-то чёрного.